Происхождение цикла Лонгчен Ньингтиг
Антон Мускин
Согласно самому Джигме Лингпе этот цикл был обнаружен им следующим образом:
В ответ на мои искренние молитвы на протяжение бесчисленных жизней, в которых я просил о возможности никогда не разлучаться с состраданием и благословением Ургьена, царя Дхармы и его супруги дакини Еше Цогьял, я осознал истину о том, что вся сансара обусловлена страданием. Придя к такому выводу, я ощутил бесконечную печаль, и в уме моём зародилось устремление освободиться из этого цикла существования. Тогда я отправился в Палри Тегчог Линг, с намерением выполнить там трёхлетний ретрит, посвятив всё время без остатка однонаправленной духовной практике.
Однажды утром, как и обычно, сразу после того, как проснулся, я приступил к практике ста мирных и гневных божеств. Именно тогда и возникло в моём уме это сильное разочарование в сансаре и стремление освободиться от неё. В тот самый момент пространство вокруг меня озарилось ярким светом, и Ургьен, царь Дхармы, вместе с Ригдзином Джампелом Шеньеном и другими, проявились прямо передо мной. Через некоторое время все они превратились в свет и растворились во мне, и тогда в моём уме утихло усложнённое мышление. Все следы цепляния за медитативные переживания исчезли, и я установил контроль над всеми кармическими ветрами, а иллюзорная твердыня проявленного разрушилась в тот же миг. Обычное восприятие, свойственное обычному существованию, полностью покинуло мой ум, и он установился в состояние, вводящее меня в совершенно новый мир. Я помню, что оставаясь в этом состоянии, я был ни кем иным как Нгари Панченом Пемой Вангьялом.
Вскоре после этого мне приснилось, что я нахожусь в каком-то незнакомом месте. Как оказалось, это была небесная земля «Спонтанное осуществление всех желаний». Там я увидел Дордже Дроло, восседающего на драконе. Он то находился на месте, то перемещался. Он выглядел величественно и грозно, но при этом не обладал реальным независимым существованием, как будто был соткан из радужного света. Потом я заметил монаха — как мне показалось, это был защитник Дамчен Дордже Легба. Он сказал: «Это божество, о котором сказано так — Ургьен и Йидам нераздельны. Нет никакого сомнения в том, что сын обретёт сокровище отца». После того, как он изрёк эти слова, всё исчезло.
Прошло ещё несколько дней. В какой-то момент, во время вечерней практики, в двадцать пятый день десятого месяца огненной коровы (1757) в моём сердце вдруг воспылала искренняя преданность великому мастеру Гуру Падмасамбхаве — такая интенсивная, что глаза мои наполнились слезами. В моём уме стали проноситься воспоминания о прошлом, с печалью в сердце я подумал тогда: «Что ж, я оказался в этой стране, где обитают краснолицые люди, погрязшие в трясине ненависти, страстей и невежества, и в силу этого способные получать удовольствие лишь от самых скверных поступков. От учений здесь осталась лишь блёклая тень, и я чувствую себя как сирота брошенный в диком краю. Ты, сострадательный защитник существ, величием превосходящий всех будд, оставил эту страну и отправился к Горе цвета меди. Смогу ли я хоть когда-нибудь встретиться с тобой лицом к лицу?!».
Объятый печалью, я заплакал. В следующий же момент пространство вокруг меня наполнилось светом, и совершенно неожиданно для себя я увидел снежную львицу дивной красоты. Я взобрался к ней на спину и мы ринулись в бескрайний простор небес. Вскоре мы уже были в Непале, близ ступы Джарунг Хашор. Там, на восточной стороне ступы стояла дакини мудрости дхармакаи.
Она передала мне плоскую скреплённую печатью шкатулку и сказала:
Те, кто обладает совершенным чистым видением,
Будут воспринимать тебя как царя Трисонга Децена.
Те, чьё чистое видение пока не совершенно,
Будут видеть тебя как Сенгерепу — йогина, подобного льву,
Облачённого лишь в лёгкую накидку.
Вот, прими сердечное сокровище Самантабхадры,
Символ бескрайнего ума Видьядхары Падмы,
Великую тайну дакини.
Сказав это, дакини исчезла, а я остался там, потрясённый до самой глубины сердца. Затем я ощутил великую радость и открыл шкатулку. Внутри я обнаружил свиток жёлтого пергамента и семь маленьких кристаллов размером с горошину. Когда я раскрыл самой большой свиток, в воздухе распространилось благоухание медицинских настоев и камфоры, и я задрожал всем телом, поражённый величием и волшебством момента. И тогда в моём уме неожиданно возникла мысль: «Это сокровище находится под защитой Рахулы. Оно наделено безмерной силой и с ним надо обращаться очень осторожно». С благоговением я начал медленно разворачивать свиток. На нём была изображена ступа, полностью покрытая письменами дакини, которые, как казалось, человеческому существу понять не под силу. Не в состоянии прочитать текст, которым была украшена ступа, я начал было сворачивать пергамент, но тут как по волшебству ступа исчезла, и письмена дакини медленно растворились, а затем снова проявились, на этот раз уже на тибетском языке. В этом тексте говорилось о Великом Сострадательном. Текст проявился так ясно, как будто бы это было отражение в зеркале. Через некоторое время его снова стало трудно прочесть, и постепенно он становился всё менее различимым…
В этом и других своих видениях Джигме Лингпа обнаружил и другие свитки и, в конце концов, по совету дакини проглатывал все те, что не успевал прочитать, после чего обрёл реализацию блаженного осознавания пустотности.
Следуя совету своего гуру, он хранил эти учения в тайне на протяжение семи лет. Затем, во время трёхлетнего ретрита, который он проводил в Шимпу, в горах над монастырём Самье, у него случилось три видения, в которых он встретил лицом к лицу Кункьена Лонгчена Рабджампу, эманацию Вималамитры, который достиг уровня изначального будды Самантабхадры, и после этого их умы слились воедино. В этих видениях Лонгчен Рабджам убедил Джигме Лингпу открыть существам обнаруженные им сокровища терма и даровать по ним учения.
В соответствии с предсказанием на десятый день месяца деревянной обезьяны (1764), во время выполнения церемонии подношения цог, как раз в момент призывания, Джигме Лингпа увидел, как в пространстве перед ним во всём своём величии проявился Гуру Падмасамбхава в окружении свиты даков и дакини, подобных парящим в небе облакам. Гуру Ринпоче даровал ему благословение и устранил все препятствия, мешающие распространению этих учений.
Вскоре после этого, несмотря на то, что Джигме Лингпа ни разу никому не обмолвился о том, что обнаружил терма в чистом видении, к нему пришёл Драти Ригпе Дордже, йогин безумной мудрости из Конгпо, и прямо попросил передачу этих учений. В ответ на подобные просьбы, с которыми к нему теперь обращались регулярно, он начал постепенно передавать эти учения, даруя своим ученикам соответствующие посвящения и сущностные наставления, которые позволили бы им практиковать этот глубокий цикл.
Цикл Лонгчен Ньингтиг состоит из множества разделов. Он содержит подготовительные и основные практики — стадии зарождения и завершения. Но самое главное, он содержит наставления по практики ати-йоги или дзогчен. Таким образом, цикл является самодостаточным путём к совершенному просветлению.
Из второго тома собрания сочинений Дилго Кхьенце Ринпоче.