Программа в Президенты
Ваня КулебаЧасть I. Прекрасное ФДУ будущего.
Летом я написал статью о том, какие проблемы я вижу в организации. Цель этого текста - описать самый простой и максимально удовлетворяющий все интересы путь их решения.
Начнем с самого болезненного вопроса, который тревожит и касается всех, кто играет на турнирах под эгидой ФДУ (то есть буквально каждого дебатера) – штраф на речи за русский. В предыдущей статье я писал, почему от него стоит избавиться, и первым решением, которое будет вынесено на голосование и поддержано мной и моим бордом в случае избрания, будет отмена этой нормы. Однако встает вопрос: "если не Путин, то кто?", то есть какую альтернативу мы предлагаем без этой нормы.
В сообществе есть несколько решений, которые предлагают в качестве альтернативы, но если говорить о более-менее обдуманных, то я могу выделить две: позволять организаторам выбирать языковую политику или разрешить участникам выступать либо на русском, либо на украинском без штрафа.
Обе эти альтернативы не являются в полной мере приемлемыми.
В чем проблема первого варианта?
В региональности. Дебаты на Востоке и на Западе сильно отличаются друг от друга уже сейчас, и это проблема. Подход к дебатам, степень вестернизации, школы и подходы к судейству, наличие актуального международного опыта – все это сильно сказывается на разнице в дебатах на Востоке и Западе, и, к сожалению, не в пользу Запада. Региональность и оторванность в положении, когда из-за разной языковой политики у дебатеров появится еще одна мотивация не ездить на турниры в другой конец Украины, явно не может хорошо сказаться на украинских дебатах. И пострадают тут в первую очередь западные дебатеры. Находясь в относительной изоляции, любое дебатное сообщество обречено на два сценария: все большая изоляция и маргинализация дебатной мысли либо полная потеря интереса со стороны участников, и постепенное самоуничтожение. Мне бы не хотелось, чтоб западноукраинские дебаты ждал один из этих сценариев.
Чуть более приемлемой на этом фоне кажется вторая альтернатива - просто отменить штраф. Но я вижу проблему и в этом. Главным аргументом людей, которые выступают за необходимость штрафа, является то, что без штрафа возникнет дискриминация незначительного числа украинцев, которые вообще не понимают русский. Я не встречал таких ребят, и, возможно, никогда не встречу, но я никак не могу оспорить их существование, хотя бы теоретическую возможность того, что они появятся, а значит простая отмена штрафа приводит к ситуации, где такие люди будут дискриминированы. Но проблема в том, что и штраф их никак не защитит. Если с тобой в руме играют на непонятном тебе языке, и ты проигрываешь, то ты проиграешь даже когда твой оппонент получит за свою речь на два скиперских меньше. Если приводить аналогию, то это то же самое, что пьяный полицейский, который вместо того, чтобы помешать убийству со всей души решил избить преступника, чтобы компенсировать убитому его страдания. Только страдают чаще не преступники, а случайные прохожие, которые когда-нибудь в теории могли бы совершить убийство. Если просуммировать, то -2 не справляется с той задачей, которую возложили на это правило.
Но какая альтернатива может удовлетворить обе стороны, хотя бы частично?
Фабула правила должна звучать так "Официальным языком турнира является украинский, но спикеры имеют право произносить свою речь на неофициальном языке, если его понимают все в руме. В случае, если кто-то его не понимает, все обязаны играть на украинском".
Какие проблемы будет решать эта норма?
1) Теперь точно не будут дискриминировано украиноязычное меньшинство, которое не понимает русский
2) Теперь точно русскоязычное меньшинство, которое не может играть на украинском не будет дискриминировано без нужды
3) Даже когда чьи-то права будут ущемлены (кто-то будет давать речи на украинском вопреки своему желанию), мы можем быть уверены в легитимности этого ограничения.
Откуда берется эта легитимность, спросите вы?
Все дело в балансе прав. Если есть команда, которая вообще не знает русский язык, но знает украинский, и есть другая команда, который знает украинский язык, но плохо и хотела бы дебатировать на русском, то перейти всем румом на украинский кажется единственной разумной идеей, поскольку иначе дебаты состояться не смогут. Поэтому дискриминация русскоязычных тут приемлема – иначе будет дискриминация украиноязычных в куда большем объеме.
Тут сразу стоит сделать замечания по поводу "Я могу понимать язык не так хорошо" или "Мне сложно, когда языков в руме два" - дело в том, что это абсолютно несравнительные пункты (поэтому я и не указывал, какой язык вы можете понимать не так хорошо): от этого может страдать как украиноязычный, так и русскоязычный, поэтому неправильно давать кому-то какие либо штрафы.
Главный вопрос к этой системе - как не допустить злоупотреблений и защитить русскоязычных спикеров от дискриминации в случае, когда человек понимает русский, но заявляет об обратном?
На мой взгляд это должно решаться механистически:
1) Если вы не понимаете русский, то вы должны предупредить об этом организаторов заблаговременно, не выйдет сказать об этом перед речью спикера.
2) Организаторы перед турниром публикуют список людей и названий их команд, которые не понимают русский, и в румах с которыми можно играть только на украинском.
3) Организаторы обязаны проверить правдивость информации о знании языка. Такими доказательствами могут быть:
а) Личные взаимодействия с представителями языка
б) Изъяснения на этом языке
в) Участие на турнирах, где этот язык является официальным
4) Если кому-то из участников известны кейсы, опровергающие незнание этим человеком русского языка, то они могут сообщить это оргкомитету, оргкомитет обязан принять это во внимания
5) На канале турнира перед раундом должна быть опубликована информация в каких румах можно играть только на украинском
Мне кажется, этой процедуры будет достаточно, чтобы свести злоупотребления к минимуму.
Второй пункт программы. Система представительства.
Есть несколько простых решений, которые могут сразу улучшить репрезентативность принимаемых решений.
1) Забрать голос у президента, борда, секретаря и СММщика
2) Довести до ума систему голосования, которая была недавно введена в раде.
Если коротко, то наконец-то от глав перед тем, как проголосовать за определенное решение стали требовать результат голосования в своих отделениях. Проблема здесь в том, что не все главы придерживаются этой системы и просто отказываются отправлять скрин. Эту проблему можно решить, изменив механизм принятия решений в раде. Можно просто не учитывать неверифицированные голоса, уменьшая кворум пропорционально количеству неподтвержденных голосов. Например, если в раде есть 12 членов, и кворум составляет 7 голосов, то при наличии 2 неподтвержденных голосов, кворум должен быть уменьшен до 6 из-за пропорционального уменьшения кворума в конкретном голосовании.
Однако даже эти решения не способны решить проблемы представительства в полной мере.
Причин тому две:
1) Разные отделения имеют одинаковый вес, но разное количество дебатеров.
2) Дебатеры даже в одном отделении могут не иметь общих интересов.
Это значит, что даже без злоупотребления глав, решения, принятые радой, не могут считаться в полной мере репрезентативными.
Что способно решить эту проблему?
Создание двухступенчатой системы принятия решений.
Первым органом, принимающим решение будет Рада, в которой будут принимать решения главы отделений, как и раньше. Все решения, которые будет принимать рада будут делиться на два разряда:
Первый - те, которые Рада может принимать без учета голосования внутри отделения. К таким решениям относятся решения организационного характера, к примеру сетка турниров на сезон, критерии номинаций ФДУ, выбор человека, занимающегося подсчетом номинаций.
Второй - те, которые Рада может принимать только после голосования внутри отделения. Это вопросы, касающиеся баланса прав отделений внутри федерации. Например, предоставление права голоса новому отделению или наоборот лишения его этого права. Делегирование этого права Раде на мой взгляд необходимо для защиты прав и представительности малых отделений.
Вторая ступень представительства - прямое голосование всех членов ФДУ.
Во-первых, наиболее важные вопросы могут решаться только с помощью прямого голосования большинства. Например, выборы АКС, изменение правил ВДТ. Во-вторых, таким образом можно отменять или изменять решения Рады. Это создаст идеальный баланс прав между субъектами федерации и большинством дебатеров. С одной стороны, маленькие отделения смогут иметь больше влияния чем сейчас, поскольку если Рада не становится монопольным источником принятия решений, то барьер для голоса в Раде может быть снижен. С другой стороны, есть легитимный инструмент оспаривания их решений, когда оно точно не удовлетворяет большинство.
Правом подавать решения на голосования большинства смогут иметь все члены Рады, Президент и борд.
Также этим правом будет наделен любой дебатер, если его петиция наберет 30 голосов.
Пункт третий. ВДТ, которые мы заслужили.
Я не затронул этот пункт в предыдущей статье, но, пожалуй, поговорю об этом сейчас. Очевидно, назрела проблема с малым числом аттестованных судей. Почему так, нам поможет разобраться текущая каденция АКС, а точнее их ответы на два вопроса, который им задавали перед выборами.
Вопрос первый, почему много хороших судей систематически не проходят аттестацию?
Ответ, который мы могли услышать, заключался в том, что аттестаций проводилось мало, и связано это с этим. Но тогда возникает еще один вопрос, почему одной аттестации было недостаточно? На мой взгляд проблема кроется в самой сути АКС, и проблем, которые с этим связаны.
1) Любая аттестация нерепрезентативна. Это только один разбор, по которому нельзя оценивать навыки судейства, кого бы то ни было.
2) С чего мы вообще взяли, что 3 человека, которые не всегда являются самыми представительными судьями в сообществе, могут объективно оценить остальных судей?
Если коротко - ни с чего. Именно поэтому нигде больше не существует такого механизма, как АКС.
И тут мы переходим ко второму вопросу. Зачем вообще нам АКС? Как ответил Герман — это инструмент защиты от людей, которых мы можем уважать в сообществе, но которые напрочь не умеют судить. Возможно, с этой точки зрения АКС себя и оправдывает, и поэтому этот пункт программы не будет столь радикальным, как задумывался изначально. Однако, мне кажется, есть решение способное преодолеть проблему с отсутствием аттестации у хороших судей и одновременно с этим убедиться, что все, кто допущен к роли ГСа, знакомы с правилами дебатов. Можно допускать к роли ГСа на ВДТ людей, обладающих достаточным количеством актуальных игровых, либо судейский достижений. Скажем 3 кубка топ-спикера или 5 финалов ВДТ за последние два сезона способны гарантировать, что этот человек точно знаком с правилами. Поэтому если орг. ком. хочет видеть его в роли ГСа, то ни к чему их ограничивать.
Еще одной проблемой являются критерии ВДТ и концепция билетов на ЧУД. В чем проблема?
а) Они крайне неадаптивны, поэтому, например в период пандемии критерий большого ВДТ был снижен, но в период оживления и возвращения офлайн ивентов, он остался неизменным.
б) Они дают некачественную мотивацию организаторам. Часто перед тобой нет челленджа собрать ТЕБ как можно сильнее и больше, а просто набрать 32, 28, 24 (подставьте нужное) команды.
в) Они создают полярную оценку турнира: он либо большой ВДТ, либо нет. Проблема в том, что это не обосновано ничем. Брейк на финале с 24 командами совсем не обязательно легче чем брейк на турнире с 28-ю, а даже если и легче, то не настолько, чтобы никак не поощрять финалистов.
г) Они никак не учитывают силу ТЕБа. Так, например за финал маю право с обычным для любого онлайн турнира ТЕБом давали билет, а за финал КРа, где ТЕБ был на уровне ЧУДа билет получить было нельзя из-за количества команд.
Решить все эти проблемы можно просто. Заменить современные критерии ВДТ системой рейтинга. Работать он должен примерно так: каждое достижение имеет определенное количество очков (например, брейк 5, финал 10, победа и ТС 20), также есть коэффициенты, которые влияют на значимость достижения - количество команд, сила ТЕБа, количество плей-офф и отборочных раундов, средние количество спикерских разных команд на турнире. В результате мы сможем получить объективный рейтинг лучших дебатеров за сезон. На основе этого рейтинга мы сможем пригласить 24 самые сильные команды на ЧУД, что точно сделает этот турнир самым сильным за сезон. Ограничение по количеству команд так же необходимо для повышения конкурентности для того, чтобы попасть туда было большим почетом само по себе, и к этому стремились лучшие дебатеры в Украине.
Но кроме того что ЧУД станет лучше — это развяжет руки организаторам вообще всех турниров, которые проводятся под эгидой ФДУ.
Можно будет делать больше двух плей-офф раундов или сделать систему дабл-элиминейшн, что сделает дебаты интереснее. Но кроме того — это избавит оргов от необходимости искать 4 тех тимы, чтобы сделать турнир этапом ЧУД, которые не нужны никому и никак не делают турнир лучше, а играют только из-за правил ФДУ существующих сейчас.
Пункт четвертый. Этическая комиссия.
Проблемы в этической плоскости, очевидно, существуют и никто их не регулирует, а надо бы. Решение есть, и оно крайне простое.
В первую очередь нужно написать этический кодекс.
Я вообще не первый кандидат, который это обещает, более того, дискурс по поводу его необходимости начался еще до моего прихода в дебаты, но тем не менее, у предшественников ничего не вышло. Вероятнее всего из-за подхода к его написанию: специальная комиссия, которая работала не очень быстро, еще и под контролем Рады.
Однако в написании эквити нет ничего сложного: он есть почти на каждом турнире, у некоторых онлайн-клубов, более того, есть обширный западный опыт. Можно хотя бы перевести и адаптировать эквити-кодекс последнего WUDC, и проблема с этим моментально улетучится.
Проблема скорее в применении эквити кодекса.
Почему этим не должны заниматься представительские органы федерации?
Потому что тогда это превращает всю процедуру в процедуру бана неугодных, в которой фактически не защищен никто или практически никто.
Именно поэтому этими вопросами должна заниматься специальная этическая комиссия. Ее члены будут избираться прямым голосованием большинства дебатеров из числа людей, которые имеют опыт по решению споров.
Важно, что в идеале (и санкции в кодексе должны быть прописаны таким образом) это не должен быть институт репрессий: его первоочередной задачей будет разрешение споров и применения сторон. Санкции если и должны быть, то только в крайних случаях, и уж точно это не должно быть выписыванием бана на год за любой проступок.
Более того, должна быть возможность оспорить это решение. В качестве высшей институции отлично подходит Наглядова Рада. Ее члены точно пользуются уважением среди представителей сообщества, поэтому их можно включить в систему принятия этических решений.
Часть II. Какой у нас план.
Любой президент федерации при желании имеет неограниченную ничем авторитарную власть просто из-за количественной доминации его голосов относительно голосов остальных членов Рады. Однако для меня такой сценарий кажется абсолютно недопустимым, и вот причины для этого.
Прежде всего я не уверен, что такой подход эффективен. Даже если предположить, что ФДУ выстроил сильные неформальные институты подчинения (например людям психологически сложно ослушаться решения любого органа ФДУ из-за того, что Федерация представляется единственной легитимной дебатной организацией), я никак не могу гарантировать, что эти реформы будут долговечны. Ведь если это результат воли одного человека, то ничего не мешает следующему президенту сделать то же самое, но уже для возвращения -2 или любого другого решения, возможно, даже в куда более неприемлемой форме.
Через два года, к концу каденции, я только закончу первый курс магистратуры, я все еще планировал играть к тому времени, поэтому не хотел бы, чтобы мои реформы обеспечивались только моей фигурой на посту.
Но даже на принципиальном уровне, если представить, что все будет успешно, то у меня нет никакого права навязывать свою волю людям, вне зависимости от того, смогут ли они в итоге или нет отменить навязанное им решение.
Поэтому единственное, для чего будут использованы мой голос и голоса моих вице-президентов в случае моего избрания - для реализации второго пункта программы и демократических преобразований в ФДУ. Это не должно занять у нас больше трех месяцев.
Через 3 месяца я и мой борд лишатся право голоса в Раде, и система заработает так, как я описал. Я и мой борд продолжим выполнять исполнительные функции.
После завершения демократической реформы я вынесу на голосование остальные пункты программы.
Я верю в то, что эти реформы пройдут и большинство выскажется в их пользу.
Но если я ошибаюсь, и это не так, то это право большинства выбрать, как они хотят играть в дебаты, так пусть играют так, как считают нужным.
Так переможемо!