Профессия и специальность

Профессией мы назовем совокупность приобретенных школьной или внешкольной выучкой специальных трудовых навыков, совмещаемых обычно в одном лице и объединяемых общим названием, например слесарь, столяр, скрипач. Родственные профессии могут быть объединены, конечно, в высшие группы разных наименований, например металлисты, деревообделочники, музыканты. Сумма навыков, соответствующая такой группе профессий, хотя и может в исключительных случаях совмещаться в одном лице – «человек-оркестр» цирковых арен, но по общему правилу требует для своего воплощения целой совокупности лиц разных профессий. С другой стороны, некоторые профессии подразделяются на специальности, например столяры – на белодеревцев, краснодеревцев. Специальностью, стало быть, нужно называть такую сумму навыков, которая уже профессии, но тем не менее вполне исчерпывает обычный круг трудовой деятельности одного лица и носит особо присвоенное ей название.

Весьма понятно, что все такие определения очень условны. Профессия и специальность — исторические понятия. Они складывались и развивались веками по мере последовательного усложнения и разделения общественного труда и постепенной специализации каждого работника в избранном им роде занятий. Число профессий и специальностей при этом неизменно росло, а круг свойственных им трудовых навыков, наоборот, суживался. И так как до настоящего времени у нас сохранились профессии от самых различных эпох, то объем и степень расчлененности присущих им навыков чрезвычайно разнообразны. Некоторые, наиболее архаические профессии обнимают своими навыками целые отрасли хозяйства, например профессия «земледельца» в сельском хозяйстве. Профессии ремесленного средневековья гораздо уже, но все же обнимают целые производства, например сапожник, гончар, бондарь. С переходом же к новому времени мануфактуры и в особенности к крупной машинной индустрии объем профессий становится ещё уже, приближаясь зачастую к заданиям какой-нибудь одной специальной работы или даже операции, например огнерезы, вертельщики, продевальщики и т. п.

Из сказанного ясно, что, скажем, широкий объем навыков сам по себе отнюдь не мог бы служить для различения профессии от специальности. «Специальность» краснодеревца неизмеримо шире «профессии» вертельщика, но их нельзя сравнивать между собою, ибо они дети совершенно несравнимых хозяйственных эпох и укладов. «Краснодеревца» можно сравнивать лишь с его историческим собратом «белодеревцем» и их ближайшим родоначальником – «столяром» вообще. Вот почему лишь в таких наиболее тесных по родству семьях занятий можно и должно различать специальности от профессий.

В этих семьях нередко нарождаются новые специальности. Но случается и обратное. Старые профессии – родоначальницы постепенно отживают своё и отмирают. И тогда младшие члены семьи вырастают из специальностей в самостоятельные профессии. Так, например, умерли «маги» – эти древние чудодеи, превращавшие жезл в змею и воду в кровь, но в современных цирках и поныне подвизаются их прямые потомки: фокусники, чревовещатели, шпагоглотатели; точно так же отжили средневековые алхимики, но живет и множится широкая семья химиков. Здесь уже не одна и не две, а целые десятки вполне обособившихся профессий.

Существует ещё предрассудок, что подлинную профессию или специальность могут образовать лишь такие навыки, которые являются плодом долгой и основательной выучки. Но какой же именно? Нужно ли для этого год, 6 месяцев, 2 недели или 4 часа? На это нет ответа. Но его и не нужно. Всякий труд, даже самый простой и нерасчлененный, предполагает известное накопление навыков. Но лишь ремесленно-цеховой строй устанавливал для этого определенные сроки. Машина упразднила в этом всякую надобность. Для вертельщика или съемщицы не требуется никакого специального стажа. И если мы будем классифицировать профессии по их обученности, то не затруднимся признать их необученными. Но исключить их вообще из состава профессионального населения было бы грубейшей ошибкой. Вертельщик приобретает известные трудовые навыки. Значит, это профессия. Чернорабочий тоже имеет известные круг трудовых функций и соответствующих навыков. Значит, нет причин и это наименование исключать из списка профессий.

Дело другое — куда придется отнести такие профессии при группировке их в те или иные родственные объединения. Здесь, конечно, нужно будет учесть все конкретные особенности и характер присущих им зачаточных навыков. Но это необходимо и в отношении всяких иных вполне сложившихся профессий. Вообще говоря, поскольку мы исходим из профессии, а не из производства, мы в основу классификации кладём не вещественный результат труда, а самого производителя со всеми его профессиональными признаками. Все группировки профессий по сходству и различию присущих им трудовых навыков — это группировки производителей. Здесь, стало быть, преобладает личное начало. Профессиональная классификация труда исходит из идеи организации людей.