Продолжение рассказа
Рассеянный хореограф
Он вскочил со стула, отошёл всторону. Постоял, поглядел в окно, а потом как-то особенно весело хлопнул себя по коленям и сказал:
– Вот ведь, мать! А мне и вправду надо уезжать. Дела ведь у меня ещё. И хорошо, что гонишь...
– Да не гоню я, просто не делом ты занялся, – бурчала у печки Вера, сама напуганная этим своим действом с кочергой.
– Давай обедать тогда, да и пойду.
– Успеешь ещё, время есть.
Вера и правда сытно накормила сына, навалила всего в дорогу, а когда он начал одеваться, тоже засобиралась.
– А ты куда?
– Провожу.
– Ха! Думаешь, обману, не уеду. Да не ходи, холодно же. Уеду я.
– Прогуляюсь.
Вера обещала Сергею, что Иван уедет, и своими глазами хотела видеть, что обещание свое выполнила.
Иван шёл широко, Вера семенила. В конце концов, он взял ее под руку, чтоб она не упала. Так и шли – суровая мать и гонимый сын.
– Зря ты, мам, пошла. Темнеет ведь, как обратно-то? Одна...скользко. Я б все равно уехал. Полинка же меня погнала к чертям, – сказал он горько, как будто хотел, чтоб мать его пожалела.
– Я и не сомневалась, что погонит. Это ж надо чего удумал! – Вера скользила сильно, к вечеру подморозило.
– Натворил я дел, да?
– Да уж, натворил...
Они ещё подождали поезда, а когда тот показался вдали, на Веру вдруг нашла такая жалость к сыну, такая жалость.
Она заплакала:
– Ванюш, прости меня, ради Христа! Может и не надо тебе уезжать-то? А?
– Надо, мам, надо. Ты права...
– Так ведь несчастный ты, сынок.
– Так ведь и здесь уж нет моего счастья, мам, я проверил – нет. Потерял я его, обломал, как цветы, – он кричал уже сквозь свист поезда и несущийся в лицо снег.
Он запрыгнул в вагон. Поезд понемногу набирал ход. Проводник закрывал двери на ходу, Вера шла следом:
– Ты, пожалуйста, счастлив будь! Пожалуйста, стань счастливым! Ради меня – стань, сынок...
А потом вдруг стало тихо и темно. Несколько вышедших из поезда людей направились в противоположную сторону.
Вера стояла, освещённая фонарем с кружащими под ним мотыльками-хлопьями, оглушенная и онемевшая.
Как же так? Как же это она собственноручно прогнала сына, которого так ждала?
Долгие вечера, долгие месяцы и долгие годы ждала. Как же так? Ведь любовь материнская её так велика!
Слёзы полились сами, а с ними пришло осознание, что надо как-то возвращаться. Она оглянулась на запорошенный белым снегом, но темный уже лес, сделала несколько шагов и поняла – насколько же стало скользко.
Снег припорошил ледок, за фонарем вообще было плохо видно, а она, во всем этом волнении, даже не удосужилась взять фонарик.
Потихоньку, держась за перила, она спустилась с перрона, посмотрела через поле примерно на ту точку, где была их дорога.
И вдруг... увидела фары моргающие ей из лесу. Что это? Неужели ...
Она остановилась. Заскрежетал, завелся мотор, темная тень трактора двинулась ей навстречу. Сергей. Тоже, видать, провожал.
И Вера вздохнула с облегчением! Все верно, правильно все.
Теперь осталось и её сыну найти свое собственное счастье...
Автор: Рассеянный хореограф