Продолжение рассказа
Олег Бондаренко
Скамейка стала её домом. Кошка верила, что люди обязательно придут сюда и погладят, поговорят с ней и покормят. Так и случалось. Иногда...
А иногда ее гнали и тогда она убегала в кусты, находившиеся в нескольких метрах. Пряталась там, а когда обидчики уходили, она выходила и опять устраивалась на своей скамейке.
Постепенно к ней привыкли. Бездомные собаки и коты обходили её стороной. Нет, она так и не научилась себя защищать. Но уважение бездомного к тому, кому даже скамейка была домом, было велико. И её оставили в покое.
А иногда попадались сердобольные старушки или женщины, которые гладили её и разговаривали, и тогда черно-белая кошка преображалась. Она заглядывала им в глаза и пыталась понять. Что этот человек хочет? Может, он возьмёт её с собой. Согреет и накормит, но...
Все они вставали и уходили, а кошка смотрела им вслед и тяжело вздыхала, тихонько мяукая.
***
Так прошел год. Зимой и осенью она скрывалась от снега и холодного дождя в кустах, а летом и весной — под скамейкой от весеннего дождика и солнца. Она боялась отходить далеко. Во-первых, это был её дом. Во-вторых, каждую минутку мог прийти человек, который не только накормит и погладит её, но и возьмёт с собой.
А между тем, опять наступила осень. Красные и желтые тона стали преобладающими в листве и траве, а ветер... Ох, уж этот ветер! Он дул так пронзительно и был таким холодным...
Вот и сегодня тучи морщились и собирались с самого утра и, несмотря на выходной день, в парке почти никого не было.
Кошка, свернувшись в клубочек на своей скамейке, пыталась унять голодное урчание в животе. Рядом присела парочка: высокая и очень красивая девушка с длинными каштановыми волосами и парень с очень приятным лицом и глазами... Кошка сразу заприметила его глаза. Они были особенные — большие и словно светящиеся.
Кошка тихонько мяукнула и осторожно подошла к нему.
— Ой, — сказала высокая красивая девушка, — кошка! А я давно хочу себе котёнка. Я очень люблю мейн-кунов. Правда, мы заведём такого, когда станем жить вместе?
Парень не смотрел в её сторону. Он, конечно, всё слышал, но гладил в этот момент кошку, которая мурлыкала, тёрлась о него и заглядывала в его глаза. Такие большие, глубокие и светлые, что их владелец просто не мог быть плохим человеком.
Парень достал из спортивной сумки длинный, вкусно пахнущий бутерброд и разделил его пополам. Одну половину он отдал своей спутнице, а из второй он достал несколько кусочков колбасы, копченого мяса, плавленый сырок и всё это разложил перед кошкой.
— Кушай, лапочка, — сказал он и погладил её.
Лапочка толкнула его руку головой снизу вверх и приступила к обеду. А девушка поморщилась:
— Ты что? Будешь теперь есть пустой хлеб? — спросила она спутника. — Ведь ты отдал этой кошке всё, что там было.
— Ничего, — ответил парень. — Пусть кушает. Я очень хорошо знаю, что значит быть голодным...
И они стали разговаривать о своём, не обращая внимания на кошку. Девушка хотела через несколько дней познакомить парня со своей семьёй. Это была очень важная встреча, и она объясняла ему, как необходимо себя вести, что и кому говорить...
Вскоре они встали и ушли. А напоследок парень погладил кошку, и та, потянувшись к нему, последний раз заглянула в его глаза и тихонько мяукнула. У него вдруг тревожно сжалось сердце, но девушка схватила его за руку и потянула прочь.
— Я же сказала тебе, — стала она объяснять, — я хочу мейн-куна.
Кошка смотрела им вслед тоскливым взглядом. Нет, она не обижалась. За свою короткую жизнь она привыкла к сотням лиц. Они сменялись перед ней, как дни, недели и месяцы. Она уже и не верила в то, что окажется нужной кому-нибудь.
Тяжело вздохнув, она последний раз посмотрела вслед паре, удалявшейся по аллее, окруженной деревьями с желтой и красной листвой.
***
Снова свернувшись клубочком, она заснула, но через полчаса её разбудил шум дождя: холодного и злого. Капли стучали по листьям, скамейке и асфальту. И она быстро намокла.
Соскочив со скамейки, кошка забилась под неё и прижалась к ножке в надежде, что там станет теплее и суше, но струи холодной воды проникали всюду. Впрочем, дождь вскоре перестал. И зажглись ночные желтые фонари.
Дрожа от холода, кошка забралась на скамейку, надеясь, что свет от фонарей согреет её, как солнечный, но он не мог помочь. И она замерзала всё сильнее и сильнее. Мелкая дрожь перешла в крупную. Её трясло так, что щёлкали зубы.
Наверное, именно поэтому она не заметила, как парень сел рядом, прямо на мокрую скамейку.
— Я вернулся, — сказал он и поставил рядом с кошкой большую спортивную сумку, на дне которой было старенькое махровое полотенце. — Залезай, — сказал он, — пойдёшь ко мне....
Но она не могла — её трясло так сильно, что лапы ходили ходуном по скамейке, и тогда он встал и, осторожно подняв мокрое, дрожащее и замёрзшее тельце, положил его в сумку на полотенце, а сверху накрыл ещё одним.
После этого парень накинул сумку на левое плечо и пошел. Он жил пока что один, в маленькой скромной квартирке на краю города. И вскоре должен был переехать к высокой красивой девушке с каштановыми длинными волосами.
Он шел по аллее, и сердце его постепенно успокаивалось, ведь он бежал весь путь к скамейке. Бежал, не останавливаясь, — он хотел успеть забрать эту кошку. Он тоже промок на осеннем дожде, но почему-то ему было не холодно.
Наоборот, ему было хорошо. Может, потому, что в спортивной сумке, висевшей на левом плече, была она. И он был доволен тем, что решился.
И тут из сумки высунулась маленькая лапка, и он остановился под фонарями, освещавшими пустую осеннюю улицу. Он поставил сумку на землю и, сняв полотенце, погладил кошку. А она посмотрела на него вопрошающим взглядом, как бы спрашивая:
— Куда мы идём?
— Домой. Домой! — ответил он и вдруг вспомнил...
Как точно вот так же в детстве он убегал из дома, когда пьяный отец приходил после футбольного матча и лупил его ремнём за то, что его команда в очередной раз проиграла.
Он убегал на улицу, точно так же сидел на четвереньках под желтым светом фонарей и мечтал, чтобы кто-нибудь подошел, погладил его, поговорил и, может быть, забрал с собой в светлый, тёплый и приветливый дом, но... Этого не случилось.
Его левое веко задёргалось. Так происходило всегда, когда он вспоминал своё детство.
***
Через два дня высокая красивая девушка заехала за ним, чтобы помочь завязать галстук, проверить, хорошо ли отглажена рубашка, и забрать, чтобы поехать на знакомство с родителями. Он как раз стоял перед зеркалом, когда она вошла. У неё были свои ключи.
Кошка, до того лежавшая на диване, вскочила и, потянувшись вперёд, радостно мяукнула. Ведь она была совершенно уверена, что у её такого хорошего человека и девушка должна быть точно такая же.
А девушка, войдя в квартирку, придирчивым взглядом окинула своего избранника и уже потянулась к его галстуку, чтобы поправить узел, когда её взгляд упал на диван, где лежала черно-белая кошка.
И тут её красивое, удивительно симметричное и приятное лицо исказилось. Она внезапно закричала:
— Зачем? Зачем ты принёс эту ободранку?! Я же ясно сказала тебе: я хочу мейн-куна! Как ты посмел это сделать?!! Как ты посмел меня ослушаться?!! Немедленно!!! Немедленно выброси эту блохастую тварь и никогда, слышишь? Никогда не смей мне перечить!!!
Её красивое до этого лицо приобрело ярко-красный цвет, изо рта брызгала слюна, а глаза стали огромными и наполнились яростью.
У парня вдруг опять задёргалось левое веко. Точно, как тогда, в детстве, когда пьяный отец шел к нему с ремнём в руках, а кошка...
Она забилась в самый угол дивана и, закрыв глаза, дрожала крупной дрожью. Ей казалось, что сейчас её убьют.
— Как ты посмел? Как ты посмел? Нищеброд!!!
Последнее слово девушка буквально выплюнула прямо в лицо парню, до сих пор так и стоявшему перед зеркалом.
И это последнее слово ударило его наотмашь. Он задохнулся, но... Его тик левого века вдруг прекратился, и вместо того, чтобы послушно начать успокаивать её и выполнить требование, он улыбнулся и сказал:
— Точно. Я нищеброд. Ты не ошиблась.
И это разозлило её ещё больше:
— Ты нищеброд и неудачник!!! — завизжала она, и её лицо стало похоже на маску какого-то колдуна. — И зачем я с тобой связалась?!
— Точно, — повторил он. — Я и есть нищеброд и неудачник.
Он опять улыбнулся, снял теперь уже не нужный галстук и бросил его на диван.
— Я нищеброд и неудачник, — ещё раз повторил он. — И я тебе не нужен. Ты найдёшь гораздо лучше меня.
— И не сомневайся, убожество!!! — вновь завизжала она.
И, развернувшись на каблуках, бросила на стол ключи от квартиры и выскочила, оглушительно хлопнув напоследок дверью.
Кошка, забившаяся в угол дивана, вздрогнула и взвыла от страха. Парень спокойно подошел и сел рядом. Он поднял кошачье тельце и прижал к себе.
— Не бойся, Лапочка, — сказал он. — Не бойся. Я не дам тебя в обиду.
И кошка, открыв глаза, прижалась к нему, протянула переднюю лапку и погладила его по щеке. Он улыбался, и его веко уже больше не дёргалось.
***
А на следующий день, когда он пришел с работы, Лапочка, сидевшая у окна и смотревшая на улицу, вдруг проскочила между его ног и бросилась к выходу из подъезда. Он помчался вслед за ней.
— Стой, Лапочка! Стой! — кричал он на всю улицу.
Мужчины и женщины, которые были во дворе, оглядывались на него с удивлением. А Лапочка уже стояла в углу двора и держала что-то в зубах. Подбежав к ней, парень охнул от удивления — это был малюсенький серый котёнок. Он тихонько попискивал.
— И что прикажешь мне теперь делать? — спросил он у Лапочки.
Та не ответила. Она гордо шествовала по двору к своей квартире с котёнком в зубах, а позади шел молодой человек и пытался выяснить у кошки, что она на сей счет думает и как ему быть с котёнком. Весь двор смеялся.
А через полчаса в дверь маленькой квартирки кто-то позвонил. Это была соседка из пятого подъезда. Она, улыбаясь, смотрела на парня:
— Ну, показывайте, — сказала она. — Где приобретение вашей Лапочки? Давайте! Надо покормить его. Он ведь совсем маленький. А вы, судя по всему, не знаете, как это делать.
Он подвинулся, давая ей пройти. Лапочка лежала на диване, прижав к себе котенка, и облизывала его, но увидев девушку, почему-то спокойно отодвинулась и дала той взять малыша. И началось...
Они вместе с парнем купали котёнка, сушили, кормили из соски. А Лапочка совершенно спокойно сидела рядом и наблюдала за ними. Потом девушка пришла утром... И после работы... И так десять дней подряд...
А после осталась совсем, потому как это же явное неудобство — ходить туда-сюда. Не правда ли, дамы и господа?
А Лапочка, эта хитрая кошка, облизывала своего котёнка и улыбалась. Ей было хорошо, ведь её человек был счастлив, а значит...
И она тоже.
Автор: Oлeг Бондаренко