Продолжение рассказа
ХихиднаГришенька известие, что его привяжут, воспринял спокойно: надо, так надо. Тем более, он видел привязанным своего двоюродного брата, сына тётки Варвары, и ему самому тоже хотелось испытать это чувство.
***
- Дядя! – возмутилась я, - Как это привязывали к кровати? Весь день лежать, что ли?
- Конечно, нет, - рассмеялся дядя Прокопий, - Один конец веревки привязывали с тяжелой кровати, вторым обвязывали ногу ребенка. Он вполне мог бегать и прыгать, до стола добирался, где ему оставляли обед. А вот к печке подойти не мог, и к бочке с водой – длины веревки не хватало. А главное, к двери, а то ведь бывали случаи, когда несмышленыши выскакивали ненароком на улицу, а открыть тяжелую дверь, чтобы войти обратно, не могли. Вот и приходилось привязывать.
- Не хотела бы, чтобы меня привязали, - пробормотала я, - А, дядя?
- Так времена теперь другие, Наташка, и условия жизни тоже, - дядя взлохматил мои и без того лохматые волосы, - Тепло – из батареи, вода – из крана… Но в деревне до сих пор матери так поступают, хоть немного, но всё же спокойнее. Ну что, будешь дальше слушать?
***
И вот, наконец, дом. Заметив в окне свет, Дарья улыбнулась: молодец Гришенька, не стал сидеть в потёмках. Электричество в селе появилось не так давно, и это было истинным спасением: даже представить, что её сынок сидел бы один в темноте, Дарья не хотела.
Что ее дёрнуло подсмотреть за сыном в окно, женщина не знала. Тем не менее, осторожно прокравшись к окну, она заглянула внутрь. Картина, представшая её глазам, была удивительной: Гришенька, отвязавшись от кровати, бегал по комнате. За ним носился мальчик чуть постарше, на год, может два, странной для этих мест рыжей масти.
Кто это такой, откуда взялся? Дарья поспешила в дом. Её встретил сын, смиренно сидящий с деревянной игрушкой в руках. От его ноги к основанию кровати тянулась веревка, всё так, как и оставляла Дарья, уходя утром на ферму.
- Мама! – Гришенька радостно улыбнулся, - Как хорошо, что ты пришла!
Женщина оглядывалась в поисках рыжеволосого ребенка, но тот словно провалился, нигде не было.
- Сыночек, ты один? – вопросительно взглянула она на сына, - Чем ты занимался? Не скучал?
- Нет, мама, я играл, и мне было весело, - Дарье показалось, что сын смотрит за печку, и она быстро обернулась: никого, - И конечно, я один. С кем мне быть, мама?
Неужели померещилось? Скорее всего. Не мог же четырехлетний ребенок так быстро привязать себя обратно?
- Хорошо, сыночек, сейчас ужинать будем.
…Совсем недавно в этом доме жила большая семья: Дарья, ее муж Семен, две дочери, два сына. Семен со старшим сыном, семнадцатилетним Иваном, работали в рыболовецком совхозе, старшая дочка Марфа трудилась на ферме, младшая Дуня заканчивала семилетку. Сама Дарья с младшим сыном сидела дома, это не возбранялось. И вдруг всё разрушилось, буквально в одночасье: сначала умерла от непонятной болезни Дуня, сгорела за три дня, а следом за этим пришла страшная весть, перевернулась лодка, в которой находились Семен и Иван. Марфа от тоски слегла было, но Дарья ее в город отправила:
- Ты учиться хотела, дочка, вот и езжай. Мы тут сами.
Дарья с Гришенькой остались вдвоем, и женщине пришлось выйти на работу. Детского сада у них в селе не было, ей предлагали отдать сына в другое село на пятидневку, но расстаться было выше ее сил.
Ночью Дарье снились кошмары. Рыжий, как огонь в печке, мальчик скалил острые зубки и глумливо хихикал:
- Дуньку твою забрал, Ваньку тоже. Скоро и Гришка мой будет, Дашуууля…
Дарья проснулась в поту. Это завывающее как ветер «Дашуууля» она определенно уже где-то слышала. Где? Когда? Никак не вспомнить… Утром невыспавшаяся Дарья с тяжелым сердцем собиралась на ферму, оставить Гришу одного ей казалось невыносимым.
- Мама, иди, не бойся! Я себя буду хорошо вести, - Гришенька ласково улыбался, а сам косил глазами в сторону печки.
Дарья быстро обернулась, но опять никого не увидела.
- Сыночек, а давай я тебя к тёте Варе отведу? Будете с Борькой вдвоем сидеть, всё веселее.
- Нет, мам, Борька дерется и обзывается, что он старше. Ты, иди, иди.
Сын так старательно выпроваживал её, что Дарья вконец испугалась. Но, бросив взгляд на часы, ойкнула, если сейчас не выйдет, точно опоздает. Она махнула рукой:
- Ладно, всё равно уже не успею, давай ножку.
Весь день Дарья была как на иголках. Даже в мычании коров ей слышалось:
- Дашуууля… Дашуууля…
После обеда её вдруг разморило, видимо, сказалась бессонная ночь. Напарница, заметив состояние подруги, сказала:
- Ты прикорни чуток в уголке, хоть пятнадцать минут. Если что, я тебя разбужу.
Дарья благодарно улыбнулась, прилегла на сене. Ей приснился сон, удивительно яркий: лето, сайылык, она – беззаботная девчонка с ободранными коленками. И мальчик с рыжими волосами, с которым она играет в прятки.
- Я найду тебя, Дашуууля! Найду и съем!
Умом она понимает, что друг шутит, но в душе рождается непонятный страх. Друг!
Дарья резко проснулась и села. Она была сиротой, росла у одинокой тётки, дальней родственницы. Та была поденщицей, работала в людях, потому часто оставляла девочку одну. Дашенька скучала, плакала, и однажды из-за печки выглянул рыжий мальчик. Он потом часто к ней приходил, они весело играли. И его слова:
- Не говори взрослым обо мне!
Вечером Дарья буквально бежала домой.
- Столько времени прошло, а он всё такой же, ничуть не изменился… Наверное, тоже наказал Гришеньке взрослым не говорить!
Дарья влетела в дом:
- Сыночек! - Гриша удивленно посмотрел на мать, - Сыночек, прости, но завтра мы поедем в интернат, негоже тебе одному дома сидеть!
Она схватила сына, прижала к себе. На какое-то мгновение Дарье показалось, что из-за печки сверкнули налитые злобой глаза, но, присмотревшись, женщина поняла, что это просто причудливые тени падают на медное ведро.
***
- Ничего, этот сорвался, другого найду, - тот, кто не так давно был беззаботным рыжеволосым мальчишкой, хищно оскалился, - Их много таких, одиноких…
***
- Дядя! Кто этот мальчик? – спросила я дрожащим голосом, - Мне страшно!
- Чего ты боишься, падьэдуо? Ты же не бываешь одна, вокруг тебя столько друзей.
- Рудик, - округлила я глаза, - Он же рыжий!
Дядя Прокопий рассмеялся:
- Живых от мертвых легко отличить. Рудик хороший мальчик, не нужно его бояться, – он помолчал, - А этот… Якуты называют его Чочуоккэ и считают добрым духом, играющим с детьми. А мы, юкагиры, знаем, зло всегда прячется под маской и показывает свое настоящее лицо, когда порой бывает уже поздно… И еще – никогда не оставляй своего ребенка одного.
Автор: Хихидна