Продолжение

Вероника опустошила тележку и повисла на локтях, мечтательно закатывая глаза..

- Это не крестницам, - она улыбнулась. Яна четкими, отработанными действиями пробивала вещь за вещью, не придав никакого значения ее ответу, - это для моей дочки.

Реакция была незамедлительной. Бывшая коллега вытаращила глаза и даже перегнулась через стойку, чтобы посмотреть на ее живот.

- Шутишь? – отмахнулась Яна.

- Нет. Я решила взять под опеку ребенка. Удочерить ее.

- Разве… - та хотела припомнить слова Вероники. Про свободную жизнь без детей. Но быстро поняла, что лезет не в свое дело, и сдержано кивнула, - поздравляю. Как зовут?

- Елизавета, - улыбка не сходила с лица Вероники. Такой счастливой и легкой хохотушкой ее никто здесь не видел. Даже старший продавец примчалась со склада, когда услышала этот смех.

- Если бы я не знала, что ты замужем, то подумала бы, что влюбилась, - заметила она, пристально разглядывая Веронику.

- Наоборот. Развожусь, - огорошила та и, как ни в чем не бывало, с беспечным лицом попросила, - для опеки мне нужна характеристика с предыдущей работы. Напишешь?

- Напишу… - растеряно пробормотала старший продавец. Они с Яной переглянулись, - завтра приходи.

- Хорошо.

Вероника попрощалась, сгребла пакеты и, размахивая ими, устремилась на выход. Да, в душе у нее горечь, тоска и обида. Но показывать это другим, раскрываться, рыдать на плече она не хотела.

На следующий день точно так же Вероника вошла в здание Загса. С гордо поднятой головой. Но увидев в коридоре мужа, слегка растеряла уверенность, сникла. И села на край кушетки, выдерживая максимальную дистанцию.

- Здравствуй, Веру… Вероника, - хрипло произнес он. Прочистил горло и добавил, - велели подождать.

- Привет, - отозвалась она тихо и мягко. Слишком мягко, учитывая накопившуюся обиду. Вероника сосредоточилась на ней, вспомнила, заставив себя разозлиться на Мишу. Но тот сидел с таким печальным лицом, что ей невольно захотелось его пожалеть.

Миша пришел в не глаженой рубашке, не побритый, осунувшийся. Все это бросалось Веронике в глаза. Она еще не избавилась от привычки поправлять ему случайно загнутый воротник или смахивать со щеки упавшую ресничку. И сейчас еле сдерживала себя, отвернувшись, чтобы не видеть его.

Ситуацию спас телефонный звонок. Позвонил начальник отдела.

- Вы можете приступать к работе с завтрашнего дня, - сообщил он радостную весть.

- Уже завтра? – Вероника несказанно обрадовалась и пообещала ему, - хорошо, я приду. Обязательно.

- Будем ждать.

Она отключилась и едва не заликовала во весь голос, но быстро осознала, где находится и зачем пришла. Сдержала бурный порыв эмоций и поймала на себе пристальный взгляд Миши.

- Я смотрю, тебе весело, - пробурчал он, - могла бы немного погрустить для приличия.

- Я уже погрустила, Миша. Хватит.

Он тяжело вздохнул и придвинулся. Долго решался задать вопрос. Но все же решился:

- Ты меня еще любишь? Хотя бы немного.

- Немного, - соврала Вероника. В глазах защипало. Она часто моргала, ругая себя за непреодолимую сентиментальность.

- И я еще люблю, - признался Миша. Он несколько секунд смотрел в пол, затем развернулся к Веронике и легким жестом заправил прядь ее волос за ухо, открывая лицо, - ты жалеть потом не будешь? Что так поступила. Верунь, сдался тебе этот ребенок? Чужой. Нет своих. И не надо…

- Я уже это слышала.

- А я много раз готов повторить! Одумайся! Вероника! Пока еще не поздно. Я сделал все, что мог. Перебрал все методы, от хороших до плохих. Но ты… уперлась рогом.

- Мы с Лизой нашли друг друга, - тихо произнесла Вероника, смахивая непокорную слезинку, - она решила мою проблему, а я ее. Не нужно со мной воевать. Что-то мне доказывать. Я ждала от тебя других действий, но ты, как всегда, думаешь лишь о себе. Будь счастлив.

- И буду. Буду, Вероника. Назло тебе буду счастлив. А ты живи дальше и жди, когда вернется твой уголовник. Он же лучше, чем я. Правда? Он отец! Настрогал и бросил. А я мерзавец последний. Потому что отказываюсь его отродье воспитывать. Так? Да?

- Замолчи, - Вероника вскочила, заметалась по коридору. Затем постучала в дверь и заглянула в нужный им кабинет. Ее голос дрожал от обиды и злости, - нельзя ли побыстрее нас развести! Мне в больницу с ребенком еще необходимо успеть!

Напряженный, угрожающий тон подействовал. Вероника не задумываясь поставила подпись, где нужно. Забрала все документы и вышла на улицу. Миша нервно курил.

- Видишь, начал опять. Спустя восемь лет, - сказал он, навешивая вину на Веронику. Она лишь взглянула и дальше пошла. Налево. А Миша направо. Он задержался и крикнул вслед, - знаешь, что самое смешное? Заявление подавали в шутку, а развелись по-настоящему!

Ноги Вероники стали ватными. Она отошла от Загса на несколько шагов, не выдержала и обернулась, глядя в его спину. Миша отдалялся быстро, дымя сигаретой на ходу. Бросил окурок в траву и завернул за угол.

Вероника шла домой, испытывая мучительную боль в душе. Хорошо, что на этой огромной земле был человек, способный залечить ее глубокие раны. Маленькая, милая, родная дочка. Она выбежала встречать Веронику с криком «мама». И повисла на шее, радостно дрыгая ножками.

Вероника стольким пожертвовала, ради этих моментов. Столько слез пролила, теряя, руша все, что строила ранее. А теперь ей придется все начать заново.

С легкостью Вероника подстроилась под все повороты судьбы. Утром пришла на работу и в первый же час перезнакомилась со всеми ближайшими коллегами. Они сами к ней подходили, улыбались, спрашивали, как дела у Лизы. А многие сердечно благодарили ее за проявленное неравнодушие к дочери их бывшего руководителя.

В какой-то момент в кабинет заглянул Александр. Своим внезапным появлением он заставил многих удивиться. Не так-то часто его можно было встретить в этом отделе.

Александр вскользь поздоровался со всеми и навис над Вероникой, упираясь одной рукой в крышку стола.

- Ну? – прохрипел он еле слышно, - все? Развод состоялся?

- Да, - кивнула Вероника.

- Документы с собой? Жду вас в обеденный перерыв у себя. И главное что?

- Поторопиться, - выдала она с видом прилежной ученицы.

- Умница, - прошептал он и вышел. Вероника поймала на себе косые взгляды коллег, посчитавших их общение достаточно близким, и зачем-то пояснила.

- Александр помогает мне с опекой.

- Ты с ним поаккуратнее, - шепнула ей сослуживица, сидящая неподалеку.

- Почему?

- Уж больно прыткий.

Вероника покраснела до кончиков ушей, припоминая его взгляды в машине. Оценивающие, пронизывающие. Еще тогда они насторожили ее, невольно заставили поежиться.

Она дождалась перерыва и, сжимая подмышкой папку с документами, направилась в его кабинет. Ничего необычного не произошло. Он практически молча взял из ее рук бумаги и принялся их перебирать. Вероника терпеливо ждала.

- Все. Можно смело подавать, - Александр сложил документы в стопку, вернул нехотя и улыбнулся, заметив неподдельную радость в ее лице.

- Поверить не могу! - воскликнула Вероника, поднимаясь с места, - теперь осталось лишь надеяться на положительный результат.

- Другого и быть не может. Судя по собранному материалу, вы – просто ангел во плоти.

- Спасибо, - она попятилась к выходу, - спасибо вам, Александр. Больше я вас тревожить не буду. Разве только после суда. Чтобы узнать о судьбе Родиона.

- Вероника! – резко окликнул Александр, когда она была у двери. Он быстро подорвался с места, подошел совсем близко и слегка нахмурил брови, глядя в глаза, - может, встретимся после работы?

- Зачем? Мы все уже обсудили.

- Не все. Мы обсудили работу, опеку, Родиона. Разве это все? В мире полным-полно других… более интересных тем. Он улыбнулся и слегка сжал ее локоть, - Ника, какие у тебя планы на вечер?

Вероника оторопела от всего происходящего. Она чуть отодвинулась назад, прижимаясь спиной к двери, и ответила:

- Вечером я иду на прогулку с Лизой. Потом купаю и укладываю ее спать.

- Думаю, с этим отлично справится бабушка.

- Бабушка нянчиться с Лизой весь день. Нечестно взваливать на нее такую тяжелую ношу.

- Нечестно отказывать человеку, который бескорыстно тебе помогал, - Александр удержал локоть Вероники, когда она попыталась освободиться. И выставил руку вперед, касаясь двери, чтобы задержать беглянку.

- Это вы называете бескорыстно? – вскипела Вероника, оказавшись в ловушке.

- Я бы не стал помогать просто так. Даже за деньги не стал бы заморачиваться. Если бы ты знала, какими делами я занимаюсь, ты бы меня поняла. Ника… ты ведешь себя, как ребенок. Дергаешься, краснеешь, чуть что плачешь. Не знаю почему, но меня к тебе тянет. Хочется узнать тебя поближе. Ты свободна, я тоже. Что нам мешает? Посидеть вечерком в ресторане. Ну, или… в другом месте. Как захочешь.

- Я уже сказала, чем собираюсь заниматься сегодня вечером. И завтра тоже! И послезавтра, - она смотрела на него с опаской. На его лицо, которое было так близко. И молила Бога, чтобы этот скользкий тип не полез к ней с поцелуями.

Александр намеревался, но не стал. Не хотел окончательно потерять ее доверие. Он отстранился, недовольно сжимая губы, сделал шаг назад и успел сказать прежде, чем она вышла:

- Хорошо. Приеду в шесть. Погуляем. Втроем.