Продолжение

— Мама, я же сказала, что занята, — произнесла Елизавета, выйдя из кабинета.

— А я сказала, что нам нужно серьезно поговорить, — настаивала Августа Ивановна.

— Хорошо, — вздохнула молодая женщина. Она подошла к окну в коридоре. Погода на улице полностью соответствовала настроению Елизаветы: моросил мелкий дождь. Звуки машин приглушались, а отражения фонарей плясали на мокром асфальте. Редкие прохожие спешили, кутаясь в плащи и стараясь побыстрее добраться до тепла и уюта. — Я тебя слушаю.

— Лизка, почему ты мне сразу не сказала, что Володька натворил? — закричала женщина.

— Господи, и ты туда же, — покачала головой Елизавета. Ну а чего она еще ожидала? Если любимица Августы Ивановны высказала свое «фи», то как же без возмущений матери? — Говорю только один раз: мой сын не виноват. Его подставили.

— Подставили — не подставили — это пусть суд разбирается, — ответила Августа Ивановна. — Но сейчас ты должна уволиться от Андрея.

— Почему я должна это сделать? — устало поинтересовалась Елизавета. София и здесь матери мозги промыла. Августа Ивановна никогда не скрывала, что младшая дочь во всеv удалась: и умница, и красавица, и семья у нее идеальная, и муж самый лучший, а сынок какой — всем на зависть. Не то что старшая: ни мужа, ни красоты, ни богатств. И если бы идеальный муж Сонечки не сжалился над бедной родственницей, то давно Елизавета сгинула. Вспоминай как звали.

— Чтобы у Андрея осталась чистая и незапятнанная репутация, — ответила женщина. — К тому же, сегодня Тимошеньке в школе высказали, что у него родня непутевая. Ты же понимаешь, как эта ситуация может отразиться на нем в будущем. А об Сонечке подумала? Кто теперь к ней в салон ходить будет? Сами на себя наплевали, так о родственниках подумали бы. Ну Вовка, ну натворил бед, ну ничего хорошего в нем нет.

— Была бы твоя воля, ты лично вывезла бы меня и моих детей из города куда-нибудь в тайгу, — усмехнулась Елизавета. — Что еще мне нужно сделать после увольнения?

— А ты не язви, — сказала Августа Ивановна. — Нужно было за детьми лучше смотреть.

— Кстати, ты в своей квартире комнату освободи, — произнесла Елизавета. — И со счета в банке деньги сними.

— Это еще зачем? — опешила женщина.

— Как зачем? — усмехнулась Елизавета. — Если я уволюсь от Андрея, то работу сейчас, благодаря «пропаганде» в средствах массовой информации против нашей семьи, не скоро найду. А жить ведь на что-то нужно. Поэтому я сдам нашу квартиру, и мы все переедем к тебе. И ты будешь нас содержать. Сама понимаешь: семья у меня большая — денег много нужно.

— Еще чего не хватало, — закричала Августа Ивановна. — Чтобы я уголовников у себя приютила.

— Да что ты сразу на всех клеймо ставишь? — спросила женщина. — Это же только Володька к этому отношение имеет. А мы нет. Клянусь.

— Лизка, хватит паясничать, — возмутилась Августа Ивановна. — Я ей дело говорю, а у нее одни смешки на уме. Вот Вовку и просмеяла.

— Мама, у тебя есть что сказать? — вздохнула Елизавета. — Или на сегодня это все?

— Увольняйся я тебе говорю, — не унималась женщина. — Делай, что хочешь, но не позорь Андрюшу. А на меня не рассчитывай.

— А я никогда на тебя и не рассчитывала, — пожала плечами старшая дочь. — Я ведь лицом не вышла. Не то что Сонечка. Вот та да: самая лучшая дочь. А я... Если бы не папа, то никогда не узнала бы, что такое родительская любовь.

— Ах ты, Лизка, неблагодарная! — возмутилась Августа Ивановна. — Я никогда вас с Сонечкой не делила.

— Только она — Сонечка, а я — Лизка, — резюмировала женщина.

— А я виновата, что Лизкой тебя отец настоял назвать? — спросила Августа Ивановна. Она так и не поняла сути претензий старшей дочери. Или просто делала вид, что не поняла. Ведь так проще жить.

— Слушай, а почему ты даже ни разу не спросила, может мне помощь нужна? — неожиданно вырвалось у Елизаветы. Можно сказать, это был крик безысходности. Ведь практически все, кого она знала, отвернулись от нее.

— Со своими проблемами сама разбирайся, — отрезала Августа Ивановна. — Я уголовникам помогать не собираюсь. Сами вляпались, сами и выпутывайтесь.

— Все, мама, мне некогда, — Елизавета вздохнула. Она вновь услышала совсем не то на что рассчитывала.

— Увольняйся, — не отступала женщина.

— Пока, — Елизавета сбросила вызов. Женщина осмотрела в окно. Дождь все также накрапывал, а мокрые листья устилали асфальт. Неожиданно она заметила маленького рыжего котенка, который сидел около входа в кафе. Он наблюдал за прохожими, провожая их взглядом. Видимо, надеясь, что кто-то обратит на него внимание. Что-то внутри Елизаветы сжалось: как же ей стало жалко котенка. Недолго думая, она быстро выбежала на улицу. Подойдя к маленькому существу, Елизавета взяла его на руки. Котенок тут же стал жалобно мяукать, прижавшись к спасительнице, почувствовав тепло.

— Все, не плачь, Рыжик, — сказала Елизавета, возвращаясь в офис. — Сейчас я соберусь, и мы поедем домой.

Телефон в ее руках все это время звонил, не переставая.

— Мама, я тебе сказала, что не уйду от Андрея, — не выдержав, ответила на звонок Елизавета. — Мне сейчас работа очень сильно нужна.

— А я не прошу этого сделать, — ответил Андрей. — А Августу Ивановну ты не слушай. Она сама себе что-то там напридумывала. Ты меня слышишь?

— Да, — кивнула головой женщина. — Спасибо.

— Я звоню тебе, чтобы сказать, что завтра в 8 утра Толик приедет в полицейский участок для ознакомления с делом Володьки, — произнес мужчина.

— Правда? — сердце Елизаветы на мгновение замерло, а потом принялось бешено стучать. — Так, стоп. Андрей, скажи, сколько твой Толик возьмет за свои услуги?

— За это можешь не переживать, — ответил мужчина. — Во-первых, мы — родственники, и должны друг друга помогать. А во-вторых, Толик задолжал мне много лет назад одну услугу. Вот пришло его время возвращать долги.

— Спасибо, — в горле застрял комок, а в глазах предательски защипало. Елизавета вздохнула.

— Не за что, — произнес Андрей. — Сейчас самое главное — вытащить Володьку. Пока, до завтра.

— До завтра, — Елизавета сбросила вызов. Нужно поскорее попасть домой, чтобы рассказать отличные новости. Она посмотрела на котенка. — Рыжик, а ведь это ты нам удачу приносишь. С момента твоего появления стали появляться положительные моменты.

Елизавета сама не понимала, как она оказалась дома. Женщина торопилась, чтобы рассказать о событиях сегодняшнего дня.

Зайдя в квартиру, Елизавета прислушалась: было тихо. Никто не кричал. Женщина поставила Рыжика на пол.

— Теперь это твой дом, — тихо произнесла Елизавета. Котенок стал обнюхивать предметы, находящиеся в коридоре.

— Ой, Елизавета Петровна, вы уже вернулись, — из кухни вышла Виктория. — Давайте раздевайтесь, мойте руки и к столу. Мы с Верой приготовили ужин.

— Хорошо, — улыбнулась женщина. В этот момент можно сказать, что она была счастлива, если бы не одно «но» — сын, который находится в полиции.

— Мама, скажи им, — из комнаты выбежала Дарья. — Они оккупировали кухню и не пускали меня туда.

— Ты сама не соизволила помочь девчонкам, — крикнул Илья. — Ты решила, что приготовление ужина — это не царское дело.

— Они живут в нашей квартире, — пояснила девушка. — Вот пусть и отрабатывают свое проживание.

— А тогда что ты будешь делать? — спросил молодой человек. — Посмотрите-ка на нее, королева выискалась.

— Я не виновата, что мама ведет домой всех убогих и обездоленных, — огрызнулась Дарья.

— За языком следи, — Илья вышел из кухни.

— Ой, а это кто такой? — Виктория наклонилась и взяла котенка на руки, который стал обнюхивать ноги девушки. — Какой хорошенький.

— Это — Рыжик, — произнесла Елизавета. — И он будет жить у нас. Сидел возле кафе под дождем.

— Я же сказала, что мама тащит к нам всех брошенных и убогих, — Дарья искоса посмотрела на котенка. — Какой он страшный.

— Сама ты страшная, — возразил Илья. — И снаружи, и внутри.

— Мама, скажи ему, — закричала девушка.

— Так, тишина! — громко произнесла Елизавета. — Я пришла с работы и хочу тишины. Поэтому мы говорим либо о позитивных моментах, либо молчим. Всем понятно?

— Елизавета Петровна, у меня хорошие новости, — улыбнулась Виктория. — Мой преподаватель, практикующий юрист, Георгий Валентинович согласился ознакомиться с делом Володи.

— Он будет работать в паре c Анатолием, другом дяди Андрея, — тут же добавила Елизавета. — Он спец по уголовным делам.

— О, отличные новости, — обрадовался Илья.

Елизавета кивнула головой. Наконец-то появился хоть какой-то просвет.