Продолжение

Ага, вот он и дед с топором в руке, тесал какую-то жердину. 

- Внучка что-то натворила? - спросил дед. 

- Вот, истоптала всю мою клубнику, ладно бы только поела, так нет, всю грядку истоптала. Где её родители? Пусть объяснят девочке, что брать чужое нельзя, - начала Люба свою обвинительную речь. 

- Это надо же, позор на мою седую голову, - заохал дед, схватил верёвку (висела на заборе) и вытянул этой верёвкой девчушку по спине. 

Хотел ещё раз стегануть, но Люба вырвала у него верёвку.

- Вы с ума сошли? Она девочка, маленькая совсем! Я думала здесь нормальные родители живут, а не сумасшедший дед,- сказала Люба. 

Дед бросил верёвку, девчушка убежала в глубь ограды. 

- За баню побегла, всегда там прячется, когда набедокурит, - объяснил дед уже спокойно. 

- Нету у неё родителей. Мать померла зимой. Отец... а шут его знает где он и есть. В городе где-то пропадает. Катьку ко мне привёз и сгинул, ни разу и не был с тех пор. Вот колгочусь один с ней. Осенью в школу пойдёт. 

Ты уж прости её за ради бога! У нас нынешним летом клубника не уродилась, сгнила на корню, а Катька так ждала ягодок. Уж больно она клубнику любит, - продолжал дед. 

- Да, конечно, я прощаю, прощаю... я же не знала, что у вас тут такие дела. И вы с Катей меня простите, налетела, как коршуниха, - пробормотала Люба и поспешила домой. 

Люба ругала себя. - Крохоборка! Надо же, подставила ребёнка под удар. - 

...Люба лет шесть не была в деревне, как матери не стало, так она и перестала ездить. 

К тому же, сама заболела. Пять лет Люба боролась с онкологией. За эти годы было всё: она падала и поднималась, но не сдавалась. Она даже не отчаялась, когда её покинул муж. Он устал. Он больше не мог смотреть на неё такую. Он не верил в победу. Она верила. Она не обиделась на него. Ей даже стало легче. Исчез постоянный страх огорчить его своим плохим видом, или плохими анализами. 

Она верила, и она победила. Ранней весной МСЭК признала её здоровой и снял инвалидность. Она и сама чувствовала себя здоровой и счастливой. 

Люба поехала в деревню. Набраться силы от родной земли, напитаться ласковым солнышком, отдохнуть душой. 

За материным домом следила соседка. Люба проветрила и протопила его. Всё перемыла, перетрясла и зажила тихой, размеренной жизнью. 

Единственный взрослый сын Аркаша жил в Германии. Люба была из поволжских немцев, депортированных в Сибирь. Сама она не захотела уезжать. Она считала себя больше русской (мать была русская), а вот сын с женой и внучкой уехали, неплохо устроились и с Любой общались, в основном, по скайпу. 

...Металась, металась Люба и не выдержала. Она собрала в пакет конфет, положила большую шоколадку, обобрала уцелевшие ягоды на грядке и пошла мириться с Катей. 

Дед по-прежнему хозяйничал в ограде, - Чего пришла? С Катькой хочешь помириться? Она так и сидит за баней, не выходила ещё, - проходи, там её и найдёшь. 

Катя действительно сидела на большой чурке за баней. Выгоревшая футболка, коротенькие шорты, порванные сзади. 

- Через Ваш забор перелазила, и порвала, - объяснила девочка. 

Люба отдала ей гостинцы, погладила по голове, и Катя доверчиво посмотрела на неё своими глазищами, - Ты не злишься на меня? Я больше никогда не буду брать чужое. Честное слово!- 

А потом они подружились. К первому сентября Люба купила ей красивую форму и сделала роскошный букет из своих гладиолусов. 

С первым снегом Люба уехала в город, а весной вернулась. С Катюшкой и с дедом Иваном у неё связи не было. Телефона не было ни у деда, ни у внучки. Тогда ещё мало у кого в деревне был телефон, да и связи путней не было. 

Люба побросала вещи и пошла к дому деда Ивана. Дом смотрел на неё заколоченными окнами. 

Вышла старуха Фёкла из дома напротив, - Нету Ивана, второй месяц, как нету. Приказал долго жить. Чо спрашиваешь-то? Громче говори, я совсем глухая стала. Девчонка где? Так в детский дом забрали, отца долго искали, а когда нашли он отказную от неё написал. - 

Люба нашла Катю. Оформила над ней опекунство и забрала к себе. Побегать, конечно, пришлось. Вот уже 6 лет они живут вместе. Катя растёт хорошей, ласковой девочкой, хорошо учится, ходит на хип-хоп и в шахматный кружок. Она давно считает и зовёт Любу мамой. Родную маму Катя плохо помнит. 

Летом они приезжают в деревню и часто с улыбкой вспоминают, как их свела судьба на Любиной клубничной грядке.

Автор неизвестен