Продолжение

Кристина знала, что он ворует железо. Но это же надо, как жизнь бездомного отразилась на его теле настолько... удачно.

Он остриг бороду, а волосы уложил назад, и это ему очень шло

Павел взял вещи и вернулся в кухню. А она думала о его сильных руках. О накачанной груди. О рельефном животе. Через несколько минут мужчина вернулся. Одетый в брюки и кофту ее прадеда. Однако, чары не развеялись.

Павел хотел что-то сказать, но Кристина сорвалась со стула и промчалась мимо него.

- Сделаю нам чего-нибудь горячее.

А в кухне она пыталась прийти в себя. Сделала чай из калины и малинового варенья.

"Тебя не может привлекать бездомный, - уверял первый голосок в ее голове. - Не может? - спрашивал другой. - Тогда что это с тобой творится?",- девушка вела дискуссию сама с собой, когда возвращалась в комнату с двмящимися кружками.

– Это влюбленность, - серьезно ответил Павел.

- Что? - испугалась Кристина.

- "Состояние эмоционального и физического влечения к другому лицу". "Влюбленность", - пояснил парень.

– Да, - тихо согласилась она, ставя на стол кружки, - влюбленность.

- Страна, символом которой является флаг с крестами – это Грузия. Так, а самая большая река Канады? Там восемь букв, вторая «а», а третья «к».

Он передал газету Кристине.

- Маккензи, - вписала она слово. - Рождественская немецкая выпечка. Первая "ш", - прочла.

- Штрудель? - предположил.

– Нет. Всего семь букв.

Она протянула ему газету обратно, но Павел встал, взял стул и поставил его рядом с её местом.

– Так не придется весь вечер тянуться друг к другу через стол, - усмехнулся и сел возле нее.

Теперь их плечи соприкасались. Она чувствовала тепло от его тела, из-за чего ее молниеносно бросило в жар. А еще вдыхала запах зубной пасты и своего цитрусового геля для душа. Вот только на теле Павла он пахнул иначе. Острее и свежее. Поэтому к жару добавилось еще и головокружение. И от этого ускорилось сердцебиение.

Слишком близко! Слишком близко…

- Штоллен.

- Что? - не произнесла, а пискнула Кристина.

- Немецкая выпечка. Это такой дрожжевой кекс с сухофруктами, цукатами, марципаном, миндалем и белоснежной присыпкой из сахарной пудры.

- А ... что-то я устала от сканвордов, - резко встала и отошла к печке, возле которой было не так горячо, как возле мужчины.

Первые несколько секунд Павел был в ступоре. А потом встретился взглядом с девушкой и, опустив голову, улыбнулся.

- Хочешь лечь в постель? - спросил он.

- Не поняла..., - девушка почувствовала, как ее лицо запылало.

- Можем еще поговорим. Кажется, еще и девяти вечера нет…

- Хорошо, - согласилась, села на кровать и взяла на руки Мурзу, которая сразу замурлыкала от ласки. - Ты живешь один? - рискнула спросить.

– Нет. С Рудольфом.

- Это твой товарищ?

От осознания того, что Павел делит, чтобы там не было, с другим бездомным, ей стало горько. С одной стороны - хорошо, что у Павла есть верный друг. А с другой, а вдруг тот человек какой-нибудь выпивоха?

- Рудольф - мой пес. Безродная дворняга. Я нашел его два года назад под мусорным баком. Он был в грязи, голодный и такой грустный. В тот момент я был не один. С девушкой..., - тихо добавил он. - Она отговаривала меня, когда я сказал, что заберу себе несчастного щенка. Уверяла, что это грязь, вонь и шерсть в доме. Но я не из пугливых, – улыбнулся ей Павел. - Блох не боюсь. А в доме портить нечего. И хотя этот обжора проделывает приличную дыру в моем бюджете, я счастлив быть его хозяином.

- А у меня никогда не было домашнего животного. У сестры аллергия на шерсть. Папа предлагал нам аквариумных рыбок. Но несмотря на то, что они очень красивые, с ними не поиграешь, – рассказала Кристина.

Они разговаривали еще бог весть сколько времени. И лишь когда часы, показывавшие неправильное время, пробили полночь, Кристина начала зевать.

- Я тебя утомил.

- Только чуточку. Но мне нужно завтра пораньше встать, чтобы побыстрее взяться за работу.

- Понимаю.

Девушка приподнялась, перекладывая бело-серый клубок на кровать. Мужчина тоже встал.

- Если замерзнешь, то можешь утром подбросить в печку дрова, оставшиеся в ведре. Но думаю, тебе под периной будет тепло.

‍- Спасибо.

‌- Спокойной ночи.

‌- Сладких снов, - пожелал он.

‌Девушка зашла в свою комнату. А он еще долго смотрел на двери, которые их разделяли. Задул свечу, разделся и залез под одеяло.И под кошачье мурлыканье и сам быстро уснул.

***

‌Павел не мог припомнить, когда в последний раз испытывал такое умиротворение. В этой скромной деревенской избе всё словно располагало к размеренному отдыху. За окном кружился мелкий снег, а в печи уютно потрескивали дрова, которые он подбросил туда всего лишь час назад. Павел уже успел одеться, расчистить снег, принести воды и набрать дров в пустые вёдра. Теперь он лежал на пышной перьевой перине, глядя на белоснежные балки под потолком, и слушал, как за стеной суетится Кристина.

И с нетерпением ждал, когда она выйдет из своей комнаты.

Когда девушка осторожно приоткрыла дверь, Павел сразу сорвался с кровати.

- Доброе утро! - бодро сказал он.

- Привет, - ответила девушка, на ходу заплетая косу. - Я только умоюсь и сразу возьмусь за приготовление завтрака.

- Я тут подумал, это не справедливо, что только ты готовишь. Я тоже на что-то гожусь. Может ты поработаешь, а я нас накормлю? Ничего экстравагантного не обещаю. Но обычную картошку пожарить смогу.

- Ты уверен? - спросила она с усмешкой.

– Абсолютно. Мне и так стыдно, что я отрываю тебя от работы.

- Тогда отлично. Пойдем, я разожгу печку и расскажу что где лежит.

В кухне Кристина показала, где стоит ведро с картошкой, лук и масло. Павел взялся за овощи, а девушка возилась у печки.

- Картошки мало, - предупредил Павел через несколько минут.

- Как? - потрясенно выдохнула девушка, осматривая его работу.

- Что? - не понял он ее реакции.

Павел посмотрел в миску, где лежала мелкая, как грецкий орех, чистая картошечка.

- Ты срезаешь слишком много кожуры…

- Насколько много?

- Настолько, что шелуху, которая остается после тебя, можно еще раз почистить, – засмеялась Кристина.

– У меня не очень много практики в этом деле, - со стыдом признался парень, - Если я...

– Все в порядке, - ласково сказала она. - В конце концов, ты же делаешь все правильно. Сейчас принесу тебе еще ведро картошки. Или лучше два, чтобы нам точно на завтрак на двоих хватило, – пошутила Кристина.

– Я сам, - Павел поднялся. - И обещаю впредь быть бережливее.

- Да чисть, как получится. Чего-чего, а картошки у нас хватает. К тому же с твоим подходом, нам и навоз не придется покупать. Своего перегноя хватит, чтобы весь огород удобрить, – и дальше подкалывала она парня.

– Я может и обиделся бы, если бы понимал о чем ты говоришь, - рассмеялся Павел.

- Ты, когда спустишься в погреб, возьми что-нибудь к картошке. Салат, огурцы или помидоры…

- Возьму. Не волнуйся, и иди работай.

- Иду, - весело ответила Кристина и пошла из кухни в комнату, а Павел за ней. Кристина вопросительно подняла бровь.

– Я за Мурзой, - пояснил Павел.

Девушка снова засмеялась.

– Если что-то понадобится, то зови, - добавила она.

– Я справлюсь, - заверил Павел и взял на руки кошку.

Мурза на этот раз не слишком обрадовалась тому, что ее побеспокоили. Павел вернулся на кухню. Схватил ведро и свечу и спустился в погреб. Там выпустил Мурзу, которая села под дверью и недовольно била серым хвостиком об пол.

Из того, что он увидел на полочках, ему больше всего захотелось грибов в банке.

– Слоик - это же надо так банку обозвать, - смеясь сказал сам себе.

А еще он взял баночку с красным вареньем. Что еще там было, он не понял, но решил, что попробует. Вернулся в кухню. Налил масла в сковородку. Поставил ее на огонь. Бросил картошечку. А был вынужден признать, что жарить картошку на печи не так-то просто, как он себе представлял.

Кристина вышила лишь один элемент, когда из кухни донесся нервозный голос Павла:

- Кристина, а как тут огонь убавить?

Услышав это, девушка вздохнула. Отложила вышивку и пошла на помощь. А когда зашла в кухню, ее накрыла просто волна хохота. Павел стоял со сковородкой в одной руке и с лопаткой в другой, а из вьюшки печки вырывался огонь.

- Я не успеваю переворачивать картошку! - смущенно пожал он плечами.

- Нужно просто добавить еще одну вьюшку. Вот, - Кристина подцепила чугунный кружок кочергой.

- Я настоящий придурок!

- Прекрати! Вот я вряд ли сразу разберусь с навороченной плитой, - взяла из его рук сковороду и поставила ее на огонь. - О, а картошечка-то почти готова.

- Уф..., – недовольно вздохнул Павел, - Хорошо, что не подгорела. Я так интенсивно ее помешивал, что даже бицепсы подкачал. Посмотри!

Невольно Кристина взглянула на сильные руки Павла. И отвела глаза, прежде чем он поймал ее взгляд.

Тем временем мужчина выложил грибы на тарелку. Присмотрелся ко второй банке.

- Какое-то это варенье, но очень подозрительное, - прокомментировал он.

- Это не варенье, а салат из баклажанов.

- В самом деле? Вкусный? - спросил он с сомнением.

- А ты попробуй.

С любопытством он зачерпнул красно-черную массу ложкой и положил в рот.‍

- И? - спросила не оборачиваясь.

- Мне нравится. Не помню, чтобы ел что-то похожее.

Расставил тарелки. Кристина подала картошку. И пока они завтракали, провела подробный инструктаж по содержимому погреба.

- Значит, эта белая свекла вовсе не свекла?

– Нет. Это репа. Из нее получается вкусный салат. Его заправляют сметаной.

- А вон то красное в полулитровых банках тоже не варенье?

– Это скумбрия в томате.

- М-да, без тебя мне в погреб ходить не стоит.

- Уверяю, чтобы ты оттуда не принес, все съедобное.

Они поднялись на кухню и Кристина принялась мыть посуду. Мужчина встал рядом. Кристина мыла тарелки в одной миске. А он ополаскивал их в другой.

- И что теперь? - спросил, вытерев последнюю чашку.

- Мне нужно работать. А ты можешь почитать, - говорила, пока они выходили из кухни. - У прабабушки было много книг. Они конечно старые, но интересные. Вот, - указала она на стеллаж с книгами в ряд.

Кристина села за стол, к белоснежной ткани. А Павел ознакомился с домашней библиотекой. В конце концов его выбор пал на "Двенадцать стульев". Павел, с книгой в руках, удобно устроился в раскладном кресле у окна. Напротив, под другим окном, сидела Кристина.

Девушка работала очень тихо: ни шороха, ни вздоха. Казалось, снег на улице и то громче падает. Поэтому, Павел, каждые пять страниц поднимал голову и украдкой смотрел на нее. И каждый раз улавливал новые и интересные детали. Кристина немного сутулилась, из-за чего казалась еще более хрупкой, чем была на самом деле. Грудь едва заметно вздымалась от медленных вдохов.

А ее взгляд…

Он думал, что девушка должна быть очень сосредоточенной, ведь вышивание требует большого внимания. Однако, когда он взглянул в её глаза, то увидел в них... мечтательность. Казалось, она действовала автоматически, втыкая иголку в ткань, в то время как её мысли были далеко.

- О чем ты думаешь? - не сдержался Павел.

Она удивленно глянула на него.

- То, что ты о чем-то думаешь, очень заметно. Твои глаза аж искрят! - пояснил он.

Девушка улыбнулась.

- Я мечтаю.

- Я так и знал! О чем?

- О собственной мастерской, в которой смогу работать. С большим столом. И чтобы были манекены, потому что я уже устала примерять свои работы на стулья и дверцы шкафов. И освещение! Как мне не хватает хорошего освещения! И конечно же о собственном салоне.

- И сколько тебе нужно денег, чтобы осуществить эту мечту? - серьезно спросил Павел.

- Тысяч сто, не меньше, - вздохнула Кристина.

Это были небольшие деньги дня него. Да Оля вытащила бы из него втрое больше за новогоднее путешествие, в которое он собирался ее везти.

– Или, например, пятьсот миллионов крестиков, – добавила она с лёгкой улыбкой.

– Я могу помочь, - заверил Павел .

- Можешь, - усмехнулась Кристина. - Поставь кастрюлю на плиту. Почисть морковку и луковицу. А когда вода закипит, позови меня. Так ты еще на сотню крестиков приблизишь меня к цели.

- Хорошо, - согласился он и решил поговорить с ней о деньгах позже.

В кухне сделал все, что сказала девушка. Поскольку он ничего не жарил, то и пригореть было нечему. Она пришла через несколько минут, бросила в воду макароны, сходила за тушенкой. А он порезал лук, потер морковку. И Кристина отправила овощи и мясо тушиться на сковороду. Потом слила макароны и соединила их с овощно-мясной смесью.

Через несколько минут они сели обедать. Мурза составила им компанию, доедая мясные остатки.

- Ты так вкусно готовишь! - похвалил он, уплетая макароны с тушенкой. - Когда выберемся отсюда, я тоже угощу тебя обедом. Ты любишь устрицы?

- Никогда не пробовала, – произнесла она с удивлением, потому что не представляла, где мог есть Павел устриц.

- В центре города есть ресторан "La mаrее". Там подают самые свежие морепродукты. Как только у шеф-повара есть хоть какое-то сомнение в свежести провизии, то он сразу отправляет их в помойку. Я приглашаю тебя именно туда.

Поняв, что Павел приглашает ее на помойку, девушка едва не подавилась. Она была достаточно лояльна к этому бездомному. Но ведь не настолько, чтобы есть протухшие устрицы из мусорного бака!

- Может лучше угостишь меня хот-догом? - предложила она. - Я обожаю хот-доги.

– Хорошо. Как пожелаешь, - усмехнулся Павел. - Доела? Тогда иди работать. Посуду я помою сам.

– Спасибо, - улыбнулась она и вышла из кухни.

А Павел убрал, принес еще воды и только тогда присоединился к Кристине. Тихо сел в кресло и начал читать.‌