Продолжение

Огляделся вокруг: на маленьком столе чашки, ложки в пол-литровой банке, прозрачная солонка и заварной чайник. Рядом два стула с затертой тканью и табуретки. По другую сторону находился громоздкий буфет с дверью, состоящей из стеклянных рам. Чтобы скрыть содержимое полочек, изнутри стекло было завешено шторами с крупными жёлтыми цветами. За буфетом располагались простенькая плита и рукомойник. А еще в комнате была печь!

Он просыпался в знаменитых фешенебельных отелях, где его окружала роскошь. Он жил в пентхаусах, откуда открывался захватывающий вид на километры вперед. А однажды он спал в иглу, наблюдая за северным сиянием в финском небе через стеклянную крышу.

Но это пробуждение, безусловно, было самым экзотическим в его жизни.

Мужчина еще не полностью сформировал мысли, когда открылась входная дверь и в помещение зашла какая-то тетка. В высоких валенках выше колен, ватных штанах, старой фуфайке и замотанная платком так, что только глаза блестели. Увидев в ее руках лопату, Павел испуганно отодвинулся к стене.

- Доброе утро, - проговорила тетка удивительно нежным и молодым голосом.

- Доброе утро, - ответил Павел со страхом.

Незнакомка поставила лопату в угол и Павел вздохнул с облегчением. А когда она развязала платок, он понял, что перед ним вовсе и не тетка, а молодая девушка. Довольно милая и симпатичная. Серые глаза. Тонкий нос. Светло-русые волосы заплетены в косу.

- Я оставила для вас одежду, - проговорила она, показывая на облезлый табурет.

Мужчина бросил взгляд на табурет. Он и раньше видел эту кучу тряпья, но даже предположить не мог, что это приготовили для него.

- А где то, что было на мне?

- Мне нужно было снять с вас мокрые вещи, чтобы вы быстрее согрелись. А раздеть вас оказалось не так просто.

Вот это номер! Ему впервые сказали о том, что его не так просто раздеть. Раньше с этим никогда не возникало проблем.

- Поэтому мне пришлось разрезать вашу одежду, – и девушка указала рукой в угол.

И в самом деле, под веником лежали его вещи. Разрезанные. Все из последних коллекций в стиле - бохо или бомжстайл. Пальто от Армани, костюм от Дольче и Габбана, рубашка от Луи Витон. И на всем этом богатстве сантиметровый слой грязи и репейников. Ну, эту одежду все равно пришлось бы выбросить, потому что никакая химчистка не вернула бы ей приличный вид.

Павел вытащил из-под одеяла руки и взял одежду с табуретки. И что он получил взамен своих брендовых вещей? Растянутые брюки, поношенную кофту, из которой вылазили нитки, серую майку и вязаные носки, протертые на пятках.

– М-да, это не совсем то, что я ношу в повседневной жизни, - нахмуренно пробубнил мужчина.

- Ничего лучшего здесь нет. Но одежда сухая и чистая. Я пока сбегаю в дом за сметаной. А вы одевайтесь, - и девушка повернулась к двери.

- Извините, а где тут туалет?

- За кухней, направо. Не ошибетесь, я прочистила туда дорожку.

- Дорожку? - спросил он, когда девушка уже вышла из кухни.

Павел сбросил с себя одеяло и шубу. С отвращением посмотрел на постель, которая оказалась грязной. И лишь через мгновение понял, что простыня была чистая, а вот его ноги - в грязи. В последний раз такие грязные пальцы на ногах у него были, когда он ходил ловить рыбу с отцом. Тогда ему было лет семь.

Он оделся и вышел во двор. Яркий свет ослепил его. За ночь выпало столько снега, что он едва мог различить низкие стены домика, стоявшего рядом с тем помещением, из которого он вышел, и очертания нескольких других домов, едва видневшихся сквозь белую пелену. До этих домов было примерно триста метров, но дороги он не видел — всё вокруг было укрыто снегом.

Но самое неприятное было то, что снегопад всё ещё продолжался. Мелкие хлопья снега падали с серого неба.

Павел пошёл по дорожке, бортики которой местами доходили ему до пояса. И остановился перед тем, о чём только слышал, но никогда не пользовался - деревянным туалетом.

Когда Кристина вернулась со сметаной в летнюю кухню, то ее гостя еще не было. Она застелила постель. Поставила на стол тарелки. Долила в умывальник теплой воды. И стала ждать бездомного.

Незнакомец вернулся минут через десять, какой-то смущенный и расстроенный.

- Будете умываться? — спросила Кристина, стараясь казаться естественной.

- Конечно.

- Умывальник здесь, - девушка указала она на необычный агрегат из фанеры. - Сейчас я сбегаю в дом и принесу вам полотенце.

- А зубная щётка у вас есть?

- Есть. Она принадлежала прабабушке, хотя сама она ею не пользовалась. Мы всегда покупали ей зубные щётки с запасом, так как магазин находится далеко.

- Буду благодарен за пасту и щетку.

– Хорошо. Я сейчас все принесу.

Девушка накинула на плечи фуфайку и выбежала. А Павел провел языком по отколотому зубу. Он так соскучился по зубной щетке, что и от той, которой пользовалась бабушка, не отказался бы. В конце концов, сколько там зубов могло быть у старушки? У него пока что точно больше.

‍Посмотрел на свое отражение в зеркале и скривился. Мама дорогая! Синяки. Царапины. В его великолепной бороде, которая, можно сказать, была предметом его гордости, застрял репейник. Он попытался вырвать его, но безуспешно. Как только он вернётся домой, то сразу же запишется к своему барберу, который, конечно, будет в шоке, но приведет несчастную бороду в порядок.

Когда девушка вернулась с гигиеническими принадлежностями, Павел склонился над умывальником. Открыл краник. Взял мыло. Намылил руки, лицо. Осторожно чистил зубы, потому что челюсть болела. И все это время вода продолжала течь. Не выдержав, Кристина подошла к нему и закрыла кран.

- В бачке количество воды ограничено, - пояснила она.

А что такого? Не ему же носить воду из колодца, заливать ее в умывальник, а потом еще и выносить ведро.

Мужчина удивленно уставился на нее, а потом на бачок.

- Простите. Впредь я буду бережливым.

- Спасибо. Как вы попали сюда? - спросила Кристина, после того, как он закончил умываться.

- У меня была здесь неподалеку встреча с друзьями. Но так получилось, что я оказался один посреди дороги. Хотел найти автобусную остановку, чтобы пересидеть там некоторое время, однако, видимо, не дошел до нее.

- Автобусную остановку? - переспросила девушка. - На трассе?

– Ну, да.

- На этом отрезке дороги лишь одна крытая остановка. Она в пяти километрах отсюда.

- Пять километров? - потрясенно выговорил Павел.

- Ага, - подтвердила она. А потом немного помолчав снова спросила, - А к этому дому вы как вышли? В такие зимы, как эта, его практически незаметно из-за деревьев на обочине.

- Если честно, – немного смутился Павел, - я шел за котом.

- Котом? - переспросила Кристина. - Ах, да. Это не кот, а кошка. Мурза. Живет по соседству. А сюда приходит погостить. Вон она, спит на печке.

Мужчина бросил взгляд туда, куда показывала девушка. Там, вытянувшись, спала бело-серая кошка.

- Мурза? Потому что чумазая? - уточнил он. - По-моему, она выглядит довольно прилично.

- Сейчас да, - девушка улыбнулась и ее лицо изменилось, стало яснее и привлекательнее. - Но когда она была котенком, то постоянно во что-то влезала. То в мешок от угля, то в банку из-под вареной сгущенки...Всегда была замурзанная. Вот мы и назвали ее Мурзой.

- Извините, у вас есть телефон? Я бы позвонил кому-нибудь, чтобы меня забрали.

- В такой снегопад? — скептически выгнула бровь девушка.

- Для моих друзей это не проблема, — усмехнулся он.

- К сожалению, ночью мой телефон разрядился, а поскольку электричество пропало, то от него сейчас мало толку.

- Понятно, - огорченно произнес Павел. - Значит, до остановки пять километров?

- Да, - подтвердила Кристина.

- Мне очень неловко, но не могли бы вы одолжить мне пару тысяч? Я пойду на трассу и сяду на автобус, который идёт в город. Как только доберусь домой, сразу же верну вам деньги на карту, — произнес он с надеждой в голосе.

- Этой ночью выпало много снега, и я не уверена, что дорогу уже расчистили. Поэтому не могу сказать точно, будет ли завтра автобус. Но я надеюсь, что к утру всё будет в порядке, — добавила она, но уверенности в ее голосе не чувствовалось.

- Завтра? И что мне делать? — он сел за стол и посмотрел на неё глазами, полными отчаяния.

- Вы можете остаться здесь. Надеюсь, что восстановят электроснабжение, и я смогу зарядить телефон, чтобы вы связались со своими друзьями. А если нет, то утром я провожу вас до остановки.

- Спасибо, — он искренне улыбнулся. — Меня зовут Павел. А вас?

-Кристина.

- Очень приятно. Кристина, предлагаю перейти на «ты». Кажется, мы стали достаточно близки для этого. Да и разница в возрасте у нас небольшая.

Девушка согласно кивнула.

- Сколько тебе? - спросил Павел.

- Двадцать семь.

- Я угадал. Недавно мне исполнилось тридцать.

Кристина сочувственно вздохнула. Тридцать лет, а бездомный... Теперь, при дневном свете, когда он сидел в нескольких шагах от неё, ей удалось лучше рассмотреть его. Неопрятная борода, которую можно было бы назвать красивой из-за приятного медного оттенка, но из неё торчали репейники. Жирные, нерасчесанные тёмно-золотистые волосы падали на глаза. На подбородке виднелся синяк, а передний зуб был отколот. И всё же, несмотря на это, у него были самые красивые зелёные глаза, которые ей когда-либо приходилось видеть в жизни…

- Расскажи что-нибудь о себе, — попросила она.

- Я занимаюсь заготовкой металлолома, — ответил он с сарказмом.

Понятное дело, он крадёт канализационные люки и вытаскивает из мусорных баков жестяные банки из-под пива. И от этого Кристине стало еще грустнее…

У него было сильное и молодое тело, — в этом она убедилась ещё вчера, когда натирала его водкой. Значит, он мог работать физически — устроиться грузчиком или строителем, эти профессии всегда востребованы. Но вместо этого он выбрал более лёгкий, но неправильный путь.

- Я часто путешествую, — произнёс он.

"Вряд ли ночёвки на вокзалах разных городов можно назвать путешествиями", — подумала девушка, но промолчала. Вместо этого она подала ему тарелку борща. Нарезала широкими ломтями хлеб. Открыла сметану, которую купила у тёти Нади ещё позавчера. Отвернулась к плите, чтобы налить себе компот. А когда поставила чашку на стол, поняла, что мужчина к еде не притронулся.

- Что это? - Павел смотрел в тарелку с крайней подозрительностью.

- Щи, - нахмурившись, ответила девушка.

- Они свежие? - спросил с настороженно.

– Конечно.

- Но суп уже позеленел…

- Щи со щавелем, замороженным, а он - зеленого цвета.

– И тут плавает что-то странное..., - Павел мешал ложкой щи, что-то так разглядывая..

- Ах, это... Я взбиваю яйца с мукой и вливаю в щи. Так сытнее, - попыталась объяснить Кристина.

- А-а, понятно, я никогда не ел такого.

Кристина тяжело вздохнула. Каким же бедным нужно быть, чтобы ни разу в жизни не попробовать щи со щавелем и яйцом? Когда перестанет мести и Павел уйдет, нужно будет дать ему с собой хоть сала в дорогу.

- Это вкусно, - улыбнулся он ей, после того, как отправил первую ложку в рот.

Она с изумлением смотрела как он ест. Картошку разжевывал быстро. А вот хлебную корочку долго держал во рту. Взял другую ложку и добавил в свою тарелку сметану.

- Буду есть со сметаной! Так вкуснее! - удовлетворенно воскликнул.

Кристина не сдержалась и засмеялась.

- Я смутно припоминаю, что произошло вчера, и не могу вспомнить никого, кроме тебя. Ты живёшь здесь одна? — спросил он, отодвигая пустую тарелку.

Кристина встала, чтобы налить ему ещё щей.

- Я, мама, папа и сестра приехала сюда из города, чтобы встречать здесь Новый год, но они передумали и уехали, а я осталась на несколько дней, чтобы поработать. Так что да, я здесь одна, - тихо объяснила Кристина.

- Понятно, - неловко отозвался Павел. - Не волнуйся, я не буду мешать тебе. Посижу здесь тихонько. Со мной не нужно нянчиться, как с ребенком. Разгадаю несколько кроссвордов, - он кивнул на газету на подоконнике. - А когда восстановят электричество, позвоню друзьям.

- Хорошо, – сказала девушка, надевая на голову платок, - я оставлю тебе щи и хлеб. Перекусишь, когда проголодаешься. Там на полочках есть тушенка. В чугунке компот. А на ужин принесу тебе что-нибудь другое.

- Спасибо, - усмехнулся Павел.

Девушка улыбнулась в ответ, – немного напряженно и скромно. А потом открыла дверь и вышла в метель. Мурза в последнюю секунду успела вскочить за ней.

А Павел опустился на кровать, которая сердобольно скрипнула под его тяжестью и выгнулась дугой. Он понимал, что пугал девушку. В конце концов, он и сам бы чувствовал себя некомфортно, если бы ему внезапно пришлось принять у себя бородатого незнакомца.

Но решил, что все не так уж плохо. Да, его поразил туалет на дворе. И от этих носков ноги чешутся. Но он жив. Его накормили. И у него собственные апартаменты.

Удобно устроившись, он разложил на коленях газету и принялся вписывать слова в клеточки.

‌Кристина, как только вошла в дом, заперла дверь на щеколду. Хотя бездомный показался ей вполне миролюбивым и адекватным, она пока не была готова безоговорочно доверять ему.

В конце концов, что еще она могла сделать? Девушка уже одела его, накормила, позволила переждать непогоду в летней кухне. Он был здоров, по крайней мере, когда она касалась его лицо на рассвете жара не было, и не хрипел, когда говорил с ней.

Уверяя себя, что больше для него она ничего сделать не может, пошла в комнату, которая служила ей кабинетом, села у окна и начала вышивать. Если вчера она могла вышивать двенадцать часов, то сегодня, если электричество так и не восстановят, ее рабочий день будет втрое короче.

Девушка работала, пока за окном не стало темно. Она ещё немного посидела, но сколько бы Кристина ни тёрла глаза и ни моргала, строчки всё равно расплывались перед глазами. С трудом оторвав затекшее тело от кресла, она, потягиваясь, пошла на кухню. Мурза, которая весь день составляла ей компанию, потёрлась о ноги. Кристина осмотрела содержимое холодильника. На плите ещё оставалась вчерашняя картошка, в кладовой лежал кусок сыра, а на полке стояла банка с мукой. Кристина решила налепить вареников. И уже через полчаса на плите кипела вода, а в сковороде жарилось сало с луком.

Первую порцию Кристина съела вместе с Мурзой. А вторую, значительно большую, переложила в кастрюльку. Закуталась в тулуп, обула валенки и вышла во двор. Кошка побежала за ней.

Снегопад наконец прекратился. Небо было чистым, усеянным мелкими звёздами. В воздухе витал приятный аромат дыма. Она открыла дверь летней кухни, нажав локтем на к ручку, чтобы не уронить кастрюльку. Но как только Кристина вошла внутрь, её охватил страх: вокруг была кромешная тьма.

- Наконец-то ты пришла! - хрипло отозвался бездомный из угла.

- Да, - ответила, но дальше заходить побоялась. Она не видела где мужчина сидит и именно из-за этого ее сковывал страх. А если он нападет на нее?

- Ой, ты же не видишь куда идти. Стой на месте, я видел на стол свечу. Ага, а вот и спички.

С треском спичка зажглась, и в кухне стало светлее. Когда на кончике свечи заплясал язычок пламени, девушка наконец смогла разглядеть лицо бездомного. И то, что она увидела, поразило её. Он выглядел не менее растерянным и испуганным, чем она сама. И это её немного успокоило.

– Я принесла тебе вареники на ужин, - Кристина поставила на стол кастрюлю.

– Спасибо, - он сразу сел к столу.

- Приятного аппетита. Я пойду, - отступила к двери.

- Нет-нет, - Павел отложил вилку, грустно заглядывая ей в глаза. - Побудь еще немного со мной, - попросил.

Девушка медленно подошла, опустилась на стул и внимательно посмотрела на него.

- Мне так скучно одному! - признался Павел.

- Хорошо, я посижу тут, - робко согласилась девушка.

- Очень вкусно! - похвалил Павел, съев вареник. - Где покупала?

- Покупала?

- Вареники, - покрутил он вилкой с вареником в воздухе.

- Сама слепила. Час назад.

- Ого! Не думал, что еще остались девушки, которые сами вареники лепят. По крайней мере в моем кругу таких нет…

"Оно и неудивительно..., - думала девушка. - Где бездомным вареники лепить".

- Расскажи мне что-нибудь о себе, - предложил Павел.

Она вопросительно взглянула на него.

- Я тоже расскажу, когда доем. Не культурно говорить с набитым ртом, - и в подтверждение своих слов, он откусил вареник.

- Что рассказать? - усмехнулась Кристина.

- Ну, хотя бы о детстве. Ты часто проводила здесь время?

– Да, - мечтательно проговорила девушка и мужчина понял, что выбрал верную тему. - Папа привез меня сюда, когда мне было пять лет. Ане, моей сестре, не было еще и года. Тогда же прадед взял меня за руку и повел к раскидистому ореху, где накануне смастерил для меня качели. Вечером прабабушка научила меня доить корову. А на следующее утро мы пошли в лес за грибами. А когда мама и папа собрались домой, я отказалась ехать с ними и осталась в деревне на две замечательные недели.

- Неужели тебе было не интересно в городе?

– Было. Друзья, учеба, игры, кружки. Но в деревне прадед поручал мне следить за тем, чтобы скворцы съедали не более пяти черешен в один клюв, а прабабушка позволяла разжигать огонь в печи. В городе таких развлечений не было. Поэтому я проводила здесь все каникулы. Так что без них мне стало очень грустно.

- Давно они умерли?

- Прадед ушел, когда мне было пятнадцать. Прабабушка прожила еще семь лет.

- Сочувствую. Но тебе повезло с ними.

- Да, - согласилась она. - Знаешь, у меня есть бабушка и дедушка по папиной линии и они тоже живут в деревне. Но там у них все довольно современно: газовый котел, электрическая духовка, ванная комната. Они держат кур и свиней. Во дворе растут яблони, а петрушку и укроп можно срывать прямо с огорода. Но это не то…

- Почему? - искренне удивился Павел.

- Потому что пироги из печи пахнут по особенному. И спать под периной зимой приятнее, чем под синтетическим одеялом. А еще в комнате, где побелены стены, пахнет как-то иначе... Вот почему, как только у меня появляются свободные выходные, я стремлюсь сюда. Ох, ты, наверное, считаешь меня ненормальной, – сказала она, слегка смутившись.

– Нет. Я пытаюсь тебя понять.

Он, мужчина, который видел деревню только из окна автомобиля, был совершенно не знаком с тем, о чём рассказывала Кристина. Однако всё это было очень интересно ему.

- А у тебя есть родня? - осторожно спросила девушка.

– Есть. Но они за границей.

Отец, мама и сестра должны были вылететь в Англию прошлым вечером. Вероятно, сейчас они названивают на его телефон, который валяется где-то в снегу.

- А друзья?

- О, друзей у меня много.

Она как-то странно кивнула, мол, это само собой разумеется.

- Хочешь чего-нибудь горячего? - спросила, собирая со стола пустую кастрюльку.

– Было бы неплохо.

- Весь кофе выпила сестра. А чай на кухне в доме, может выпьешь из калины?

- Выпью, - согласился он, хотя понятия не имел, что ему предлагали.

- А какое у тебя было детство?

- Вполне обычное. Гоняли с товарищами мяч, лазили по недостроям, тайком от родителей собирали макулатуру, пустые бутылки и металлолом, а на полученные деньги мы покупали газировку, чипсы и жвачки – то, что нам не позволяли в повседневной жизни. С годами я забросил макулатуру и стеклотару и перешел только на металлолом, – улыбнулся он ей.

Кристина с пониманием качнула головой. Залила кипяток в чашки и пошла к столу. Подала напиток мужчине. И увидела, как он морщит нос.

- Это калина. Запах специфический, но она очень вкусная и полезная.

- Хух, - выдохнул он. - Я уже подумал, что это от меня такой аромат.

- Неужели ты никогда не пил чай из калины? - недоумевала Кристина, все еще улыбаясь его реакции.

– Никогда. Не помню, чтобы где-то в городе рос калиновый куст, - взял чашку, принюхался. Снова скривился. Отпил. – Неплохо, только немного горько.