Продолжение

Краля, пока он ее нес до дому, размечталась. Вот поселятся они вместе, он будет ей книжки читать, разговоры интеллектуальные вести, угощать марципанами всякими.

Что такое марципаны, она не очень представляла. Но уж больно слово красивое.

Ее мечта пошатнулась, едва они оказались в квартире.

— Р-р-гав! — приветствовал Кралиного избранника лохматый мелкий пес.

— Привет, Шурик. Не пугай птичку, — велел вороний избранник.

«Шурик... Надо бы с этим Шуриком контакт наладить», — подумала тогда Краля.

Но как она ни старалась, все впустую. Шурик не желал делить хозяина ни с кем. Краля даже гавкать научилась, как пес. Думала, поможет взаимопониманию. Ничего подобного.

Глупый Шурик решил, что она дразнится, и окончательно озверел.

— Надо мной издеваться не советую, быстро хвост выдеру! — пообещал он Крале.

И ведь правда, едва не выдрал. Вот тогда она и поняла, что придется искать другого человека. Этот, конечно, умник, но даже ради него собственным хвостом жертвовать не хотелось.

Она выбралась в форточку и была такова к вящей радости Шурика...

*****

Лето закончилось, наступила промозглая желто-серая осень, а новая человечья кандидатура все не находилась.

Краля изучила все балконы в округе. Заглянула в добрую сотню окон и уже совсем было отчаялась... Вот тут-то ей и подвернулась Мария Васильевна.

Постучаться к ней Краля решилась не сразу. Пару дней изучала через окошко. И поняла – подходяще.

Женщина пожилая, одинокая. Кошек, собак, попугаев в квартире не наблюдается. Зато много книг, цветок на подоконнике, скатерть гобеленовая. Сдержанно, но уютно.

Да и сама женщина симпатичная. Про таких говорят: со внутренним стержнем. Не выглядит она несчастной, хоть и живет в полнейшем уединении. Встает, завтракает, в порядок себя приводит, книжки читает, на прогулки ходит.

И увлечение у нее пусть странное, но имеется. Из деревяшек разное полезное мастерит. Шкатулочки всякие, ложки, подставочки и даже домики для птиц! Рукастая.

«С такой подружиться – дело чести», — решила Краля и подала голос.

Женщина оказалась понятливой. Ду*рочкой прикидываться не стала. Принесла угощение и предложила Крале заглядывать еще. А той только этого было и нужно...

*****

На балкон ворона являлась теперь, как люди на работу. Стучалась, Мария Васильевна открывала окошко, Краля входила. Усаживалась на подоконник и здоровалась:

— Кр-ра!

— Ну, здравствуй! — отвечала Мария Васильевна. — Завтракать будешь? Заодно и поболтаем.

— Кр-р.

— Нашли друг дружку две вороны. Да ты ешь. Думаю вот домик тебе на балконе теплый сварганить. Не в клетке же тебя запирать. Что скажешь?

— Ра-ав!

— Одобряешь, значит? Сделаю.

Краля была довольна. Отличная ей досталась подруга, понимающая. Вольной птице в клетке не место.

Вообще, все удивительно хорошо сложилось. К зиме будет у нее квартирка. И, может, отпадет надобность в вороньих коммунальных ночевках. Краля их ненавидела.

Но почему-то три зимы подряд она, едва наступал вечер, поднималась в небо, вливалась в общую огромную стаю и летела на городское старое кладбище. Зачем? Да кто же его знает!

Какой смысл в этом ночном собрании? Чтобы, поорав вместе с многоголосой толпой, уснуть на голой ветке среди сотен сородичей? Так себе развлечение.

Одна старая ворона объяснила ей, что это инстинкт. И не надо искать какой-то скрытый смысл. Принято так у серых ворон, и точка! Много поколений так делали до и будут делать после!

Объяснение Кралю ни капельки не устроило. Она не хочет, как все!

И вот теперь появился шанс воспротивиться системе!

*****

Мария Васильевна не обманула. Через неделю дом для Крали был готов. Большой, надежный.

Стены двойные, из толстой березовой доски. Морилкой снаружи покрашены. Меж ними опилки для тепла. Для него же внутри – войлок. Вход в верхнем углу. Разумно, удобно.

Водрузив вороний дворец на крепкий табурет, Мария Васильевна пригласила:

— Пользуйся, подруга! Нравится?

Крале нравилось. Она со всех сторон свое жилище оглядела, внутрь залезла и давай благодарить. Да так громко, что на соседний балкон мужчина пожилой вышел. Заинтересовался.

— Первый раз вижу, чтобы воронам квартиры строили, — говорит.

Мария Васильевна промолчала.

— Хорошая работа, — смутился пожилой. — Вы не обижайтесь. Я же хвалю. Мастерски сделано.

— Я на незнакомых не обижаюсь, — проворчала Мария Васильевна.

— Да, упущение, сто лет соседствуем, а познакомиться недосуг было. Может, сейчас? Меня Иван Петрович зовут. Вдовец, пенсионер, филолог.

— Кр-р-а! — представилась Краля.

И Мария Васильевна, которая совершенно не желала минуту назад знакомиться ни с каким пенсионерским соседом, прыснула и снизошла, назвалась.

— Очень приятно, — кивнул Иван Петрович.

В тот раз на этом и расстались. Это уж после, слово за слово, общаться начали, а там и подружились.

Раньше Мария Васильевна не верила, что с мужчинами дружить можно. По молодости слышала она, что не бывает такого. Мол, как ни крути, а все равно отношения между полами в романтику или страсть переродятся.

Хотя... Может, в их возрасте самое время именно для дружбы. Романтика уже неактуальна, а страсть тем более.

Наверное, бывают и здесь исключения. Но это точно не про них.

*****

Краля наблюдала за происходящим с интересом. Вроде ревновать надо. Но почему-то не ревновалось. Рада она была за подружку. Улыбаться та стала чаще.

На пользу ей общение с живым человеком. И ведь интересно им вместе. Хоть и разные, как солнце с луной.

Мария Васильевна резковатая, деловая, на язык острая. Иван Петрович наоборот: говорит, словно речка течет, вежливый, мечтательный.

Зато она в хозяйстве покруче любого мужика. И кран починит, и плитку переложит, и ремонт – раз плюнуть.

Он же в быту теряется. Мастеров зовет. Переплачивает часто.

Наверное, и правда, противоположности иногда хорошо сходятся...

*****

А когда пришла серьезная зима, Краля начала прислушиваться к себе. Не зашевелится ли непонятный инстинкт внутри. Не позовет ли на воронью коммунальную ночевку.

Инстинкт молчал. И она успокоилась. Вырвалась, стало быть, из неразумной стаи. Может теперь жить, как захочет.

Не нужны ей эти слеты ежевечерние. У нее теперь личная стая. Пусть всего из двух человек. Этого хватит. Сама нынче Краля хозяйка своей жизни.

Так она считала до самого конца февраля. Но однажды...

*****

Мария Васильевна и Иван Петрович стояли на балконе и разговаривали. Краля сидела на крыше своего домика.

— Хорошая птица, — похвалил ее Иван Петрович. — Никогда бы не подумал, что вороны такие умные и благородные создания.

— Хорошая, — согласилась Мария Васильевна. — Я себя частенько старой вороной ругала. И вот жизнь надо мной пошутила – ворону в подружки назначила.

Привязалась я к ней. Только жалко Кралю мою. Торчит возле меня... А как же жизнь? Птенцы, гнездо, муж – клювастый красавец?

— Природа свое возьмет, не расстраивайтесь, — успокоил Иван Петрович.

Мария Васильевна кивнула, а Краля задумалась.

Нет, полагаться на милость природы она не хотела. Сама себе голова. Но эта голова, похоже, созрела для того, чтобы встретить своего «клювастого красавца».

Нужен ей кто-то помимо человечьей подружки рядом. Та ведь тоже, хоть и самостоятельная, а к своим тянется. Вон, с соседом подружилась. Может, и Кралю где-то там подходящий соплеменник ждет?

Надо попробовать его найти. Вдруг получится. А не получится, так у Крали всегда запасной аэродром есть.

И вот в самом начале весны она отправилась в путь. Прощаться не стала. Тяжело. К тому же, может, скоро вернется...

*****

Мария Васильевна расстроилась, когда Краля пропала. Иван Петрович ее утешал:

— Вы, Машенька, не грустите. Я же говорил, природа... У ворон сейчас самое время для романтических знакомств. Я в интернете прочитал.

— Да я понимаю, только боюсь за мою Кралю. Вдруг не сложится у нее. У меня вот не сложилось.

— Ну за это тем более не бойтесь. Не сложится – к вам вернется. А если не вернется – значит, любовь всей жизни встретила.

Мария Васильевна смирилась: против любви не попрешь.

Только Краля поступила по-своему. Она появилась в конце марта. Постучала в знакомое окно.

Мария Васильевна бросилась отворять. Но ворона не вошла. Перелетела на ветку тополя, растущего поодаль, уселась рядом с другой вороной, покрупнее.

— Кр-ра!

— Да ты меня, никак, со своим избранником знакомишь? — догадалась Мария Васильевна.

— Гр-р-а! Кр-р-ах! — согласилась Краля.

— Вернулась? — на балкон рядом вышел Иван Петрович. — Да еще и не одна. Гнездо строить будут, похоже.

Так оно и случилось. Напротив их окон появился новый Кралин дом. А вскоре, когда стало тепло и зелено, народились птенцы.

— Вот она, жизнь, перед носом бурлит, — грустно улыбалась Мария Васильевна. — Я свою, получается, прошляпила. Максимум – вороньей бабушкой стану, если Краля меня с детишками познакомит.

— Жизнь – она разная бывает, Машенька, — отвечал Иван Петрович. — Чего себя зря корить. У нас с женой тоже детей не получилось. Так что же теперь, до последнего вздоха себя корить? Неблагодарное это занятие.

— Наверное, вы правы. Ну что же, корить никого не станем. Не вышло жить как надо, значит, буду – как получается!

— И правильно, Машенька. Друзья у вас есть, дом стоит, солнце светит. А что еще нужно?

Мария Васильевна прислушалась к себе. Да вроде ничего особенного не надо. Конечно, хочется всякого по мелочи.

Ну, например, чтобы Краля детишек своих показала. Чтобы Иван Петрович сегодня на чай заглянул. Чтобы артрит унялся.

Значит, вполне можно быть счастливой.

Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО