Продолжение 👇

Она достала из супа кусочки куриного мяса и положила в блюдце. Барсик тут же учуял вкусный запах, вскочил с лежанки и с жадностью набросился на угощение. Валя сидела на стуле и ждала, когда новый её подопечный доест, а сама всё думала про Алёшу.

- Хозяева, есть кто дома? – послышался во дворе голос, скрипнула калитка и снег скрипнул под шагами нежданного гостя.

- Да, дома! – отозвалась Валя и вышла на крыльцо.

У крыльца стоял незнакомый ей мужчина средних лет, одет он был довольно легко для этой местности, воротник демисезонного пальто был поднят, мужчина прятал в шарф озябший на ветру подбородок.

- Здравствуйте, Валентина. Извините, я не знаю вашего отчества… Я по поводу Алёши к вам пришёл.

- Что с ним?

- Всё в порядке, не волнуйтесь. Я вас поблагодарить пришёл, он мне всё рассказал о случившемся сегодня.

- Вы отец Алёши? Проходите в дом пожалуйста, ветер сегодня злой…

Мужчина вошёл в дом, чуть склонив голову в двери – он был довольно высок, крепкое сложение говорило о том, что он явно не всю жизнь орудовал учительской указкой, а когда он сел к столу и положил на скатерть натруженные ладони, Валя подумала, что её догадка верна.

- Меня зовут Виталий Васильевич, я в вашем селе совсем недавно. А Алёшка и того меньше, я его недавно привёз. Я его отец, приёмный… Он в детском доме жил три года после смерти матери, а отца не стало через пару лет после его рождения. Понимаете, такая история… Я раньше жил по соседству с этой семьёй и хорошо знал его родителей. Помню, как Алёшку привезли из роддома, в одеяльце с синей ленточкой. Мы были дружны с его отцом. Потом я уехал в другой город учиться, сначала писали изредка письма друг другу, но потом связь прекратилась. Я знал, что семья Алёши тоже собиралась переезжать, вот и решил, что они на новое место перебрались, ждал весточки. И только потом, когда случилось оказаться там проездом, я всё узнал. Стал разыскивать мальчика, с великим трудом удалось, но ещё сложнее оказалось оформить бумаги, чтоб забрать его из детского дома.

- Вот оно как, - тихо ответила Валя, теперь ей стало понятным поведение мальчика, - Алёша у вас просто герой… Не испугался собак, держался молодцом!

- Я вернулся домой, и он мне всё рассказал о сегодняшнем приключении и о вас. Адрес ваш он запомнил, вы же ему котёнка навещать разрешили, - усмехнулся Виталий Васильевич, - И я зашёл поблагодарить вас, справиться, может быть, я могу чем-то отблагодарить вас?

- Спасибо, у меня уже есть замечательный подарок в благодарность за доброе дело. Барсиком назвали! - улыбнулась Валя и указала на спящего котёнка, - А как Алёша? Я беспокоюсь за него, рука у него…

- Алёша в стационаре, я как только вернулся, мы к доктору пошли. Всё вроде бы в порядке, но Григорий Прохорович рекомендовал оставить мальчика под присмотром. Тем более, что мне нужно отлучиться на три дня, в город командируют. И отказаться уже не откажешься, замену поздно искать… Вот, Алёша парень сообразительный, всё понял. Да и всё же так спокойнее, я опасаюсь – вдруг сотрясение. Ну, я пойду. Мне нужно ещё кое-что собрать и отнести ему в стационар, да и самому собраться.

- Спасибо, что зашли, - Валя провожала гостя с крыльца, - А я думала пойти в школу, поискать родителей мальчика, поговорить о случившемся. А о собаках я в конторе сообщу, пусть разберутся, чьи были.

- Это вам спасибо! Если бы не вы, им обоим бы туго пришлось! Я и сам схожу, сообщу о собаках, опасно это.

- Виталий Васильевич! – окликнула Валя мужчину. – А можно мне навещать Алёшу в больнице? Вы не будете против? Чтобы ему не было грустно, пока вы в отъезде…

- Я сам хотел просить вас об этом, но постеснялся. Вы и так много сделали для нас. Думаю, Алёша будет рад, если вы его навестите! К него пока ещё немного друзей здесь, пока он тут новенький… И за Барсика вам спасибо! Понимаете… я не могу его взять, ведь смотреть надо за ним, выход из дома обустроить. А у нас и дом не наш, колхозный, какие уж тут котята. Ах да, когда пойдёте навещать – фамилия Алёшина – Кузьменко.

Мужчина попрощался, поднял воротник пальто и вышел за калитку, а Валя таки стояла на крыльце, закутавшись в шаль и думая о мальчике… Вот откуда и серьёзность, и потаённая в не по-детски серьёзных глазах грусть. И… страх. Может быть, страх снова остаться одному, его судьба целиком зависела сейчас от взрослых и от его поведения. Потому и беспокоился об испорченном пальто! Думал, что приёмный отец будет сердиться за это. Но, вроде бы этот Виталий Васильевич человек неплохой, понимающий… да к тому же педагог!

Валя вздохнула, вернулась в дом и посмотрела на часы. Местный стационар был совсем маленьким, всего лишь три палаты, одна из которых детская, но и он имел свои правила – посещения были разрешены строго в отведённые часы, и никакие уговоры не помогали – пришёл невовремя, иди обратно. Стационар открыли недавно, пациентов там обычно почти и не было, только в осенний период, когда из города приезжали студенты на сбор картошки, туда укладывали простуженных, под наблюдение доктора. Потому что председатель Ерёмычев за здоровьем приезжих следил самолично, чтобы никто в его колхозе не повредился!

Повязав передник, Валя достала из погребца молоко и посмотрела на довольного Барсика, который совсем уже оправился от утреннего приключения и сидел у печи, умывая мордочку.

- А мы с тобой, Барсик, блинков сейчас напечём для Алёши. Ты дома останешься, а я с хожу к нему, отнесу. И от тебя привет передам, будь уверен. А к вечеру баню истопим, и ты уж не сердись, но придётся тебя искупать, а то ты чумазый. Приличному домашнему коту таким быть негоже!

Котёнок вдруг громко замурлыкал, словно соглашаясь со словами своей новой хозяйки, и Валя невольно рассмеялась. Только сердце её от чего-то беспокойно стучало. Она то и дело вздыхала, никак не шли из головы мысли об этом мальчишке… Как он там, в стационаре, один…

Когда блины были готовы, и в маленькой баночке переливалось красивым малиновым цветом душистое варенье, Валя пошла к кладовку и отыскала там коробку, куда при переезде сложила Верины книги. Взяв одну – «Остров сокровищ» Стивенсона – она положила её в сумку и отправилась в больницу, повязав новый нарядный платок, который из Москвы привезла. Вдруг захотелось нарядиться, красок и яркости, о которых она уже почти и позабыла…

- Валентина, здравствуй! А ты всё хорошеешь, вот что значит – спокойная жизнь! А ты к кому? – в больнице Валентину встретила медсестра Нина Афанасьевна, женщина в годах, строгая и серьёзная.

- Здравствуйте, Нина Афанасьевна. А я к мальчику, к Алёше Кузьменко.

- А ты как же… он тебе родня что ли? – Нине Афанасьевне было явно любопытно, но она сама поняла, как прозвучал её вопрос, потому не стала дожидаться ответа, - Сейчас я его позову, там вон посиди, в конце коридора стулья. Там тепло, чтоб не на сквозняке.

- Нина Афанасьевна, скажите сначала, а доктор что говорит? Всё с мальчиком в порядке?

- Да, перелома нет, ушибы только да ссадины. Доктор говорит, что сотрясение может быть – на голове-то шишка какая! Что ж с них взять – мальчишки! Вот и оставили его у нас тут, всё же спокойнее. Тем более, что сегодня сам Григорий Прохорович дежурит, приглядит. Тем более, что мальчишка без матери, отец один у него…

Валя не стала ничего говорить о семье мальчика, не её это было дело, хоть и видела, с каким любопытством поглядывает на неё Нина Афанасьевна, ожидая, что Валя расскажет что-то об этом. Но та молча прошла к указанным медсестрой стульям и уселась ожидать Алёшу.

Вскоре по коридору прозвучали торопливые шаги и из-за угла показалась худенькая фигурка мальчика. Сейчас, в больничной рубашке он казался ещё слабее и беззащитнее, Валя с трудом сдержала накатившиеся слёзы.

- Тётя Валя! А я думал, медсестра ошиблась, когда сказала, что меня пришли навестить! Потому что я знаю, Виталий Васильевич уехал, а больше кто ко мне придёт!

- А мы с Барсиком сидели-сидели, и решили, что надо тебя проведать, - Валя протянула руку и осторожно погладила перебинтованную Алёшкину руку, - Ну, ты как? Сильно болит?

- Да нет, не болит почти! – ответил Алёшка, - Мне доктор сказал, что растяжение и ушиб, скоро заживёт.

- На вот, я тебе блинчиков принесла с вареньем. Ты с кем в палате? Вот и поделитесь там…

- Да только Никитка со мной, и то его в понедельник отправят в городскую. Доктор сказал, что-то ему не нравится кровь Никиткина. А я думаю, как это, интересно - кровь не нравится - она у всех разная что ли…

- Ну ничего, долго тут не заскучаешь, тоже скоро выпишут, мне медсестра сказала. Вот, я тебе книжку принесла. Не знаю, что ты любишь читать. Но, может быть, эта тебе понравится.

- Спасибо! – Алёшка осторожно взял книжку, осмотрел и погладил обложку, на которой был нарисован красивый парусник и остров вдалеке, - Я прочитаю и верну! Буду аккуратно, я умею.

- Нет, не нужно возвращать, это тебе. Пусть у тебя будет, вдруг ты ещё раз захочешь перечитать. А я уже много раз её читала, почти наизусть помню.

- Мне? Насовсем? – Алёшка в восхищении смотрел на Валю, и впервые с момента их знакомства синие его глаза налились слезами.

Длинные ресницы дрогнули и капли покатились по бледным щекам мальчика, он коротко вздохнул и уткнулся в Валю. Та сама вздрогнула всем телом, обняла худенькую фигурку, прижала к себе и поцеловала стриженую макушку. Ухнуло куда-то сердце, в горячее, горькое, но отчего-то такое приятное чувство провалилась вся Валина душа, словно оживая от этой горечи. Потухшие и давно забытые, словно уже перегоревшие струны снова налились этой музыкой. Такое бывает, когда кого-то любишь.