Продолжение 👇

- Да на что они, эти лекарства, - махнул рукой Михаил, - Пью я их, а толку нет. Видать, время моё пришло… оно и хорошо, кому я нужен, одинокий старик… Ты вот тоже пришла, даже внучку не показала. И зять глаз ко мне не кажет, видать не нужна ему такая-то родня, да? Другое дело, когда тесть учитель, уважаемый человек…

Вера ничего не ответила отцу, только пристально посмотрела на ссутуленную его фигуру, Михаил взял колун и отправился колоть дрова, тяжело дыша и отдуваясь. Вера подумала, что всё же надо было ей как-то помягче с ним, какой бы ни был, а ведь отец. Расстроился видимо после вчерашнего, да и гоняла его Вера нещадно… Может быть Виталий Васильевич прав, надо было всем вместе прийти и помочь: Он вообще очень добрый, подумала Вера про отчима, повезло его ученикам.

- Пап, ну не сердись ты на меня, - мягко сказала Вера, - Ты сам представь, если бы я вчера пришла с Володей и Анюткой, а у тебя тут такой сви… бардак то есть. Вот сейчас всё приведём в должный вид, а там уже ты и гостей к себе приглашай. Я сейчас тебе приготовлю что-нибудь и шторы ещё постираю, ты мне их только сними.

Михаил отложил топор и усмехнулся про себя, значит, он на правильном пути, верно он себя ведёт с дочкой. Пусть вот постыдится за своё такое отношение, а потом уже отца пытается воспитывать!

Вскоре в доме аппетитно запахло свежими щами, вымытые Верой оконные стёкла сверкали на солнце, а на верёвках во дворе сушились постиранные занавески. Михаил сидел за столом и уплетал вторую тарелку супа.

«Эх, всё же хорош супец! – думал он, отирая вспотевшее лицо, - Тут Верка в мать пошла, умеет кухарничать! У Вальки тоже всегда борщи да щи на зависть!»

Усталая Вера сидела напротив отца помешивая в чашке остывающий чай. За эти два дня она так устала, словно не в отпуск приехала, а на колхозном поле работать! А с другой стороны, кому ещё делать, кроме неё… некому больше. Не бросишь же отца…

- Вер, спасибо тебе, что пришла, - сказал Михаил, отвалившись от стола, - Никому ведь я не нужен, думал, так уж и помру в одиночестве. Мать нос воротит от меня, даже головой не кивнёт при встрече, а ведь не чужие, можно было бы и нормально жить меж собой-то, друг другу помогать! Я вот, когда у них пожар случился, не погнушался и пришёл помочь не смотря на такое их ко мне отношение…

- А не при твоём ли содействии тогда всё случилось? – прищурилась Вера, и от этого стала немного похожа на Тамару Фёдоровну, - Я вот слышала, что ты к этому тоже руку приложил…

- Это тебе мать сказала? Так понятно, почему она такое говорит… Забрала себе мой билет выигрышный, и не хочет даже по чести, по совести, поступить и поделить выигрыш пополам! Вот наговаривает тебе на меня всякой напраслины! А ты ведь уж не маленькая, всему-то не верь!

- При чём здесь мама? И при чём тут её выигрыш? Мне она и слова плохого о тебе не сказала, а вот ты про неё… только и слышу, как ты её ругаешь.

- Как это при чём выигрыш?! – рассердился Михаил, - Я это билет самолично выбрал, а ей подарил уж так, думал, что она после этого хоть нормально ко мне относиться начнёт! Так что по совести половина моя! Вер… слушай, а что, правду говорят, сколько выиграли то? А то про сумму на селе болтают разное, не знаю, чему и верить…

- Так ты же даже в суд подавал, который присудил, что билет этот мамин, а ты к нему никакого отношения не имеешь! Пап, угомонись уже, сколько можно! Посмотри, до чего ты себя довёл! Пьёшь, с какими-то пропойцами связался, дом бабушкин вообще превратил в помойку! Разве так можно?! Сколько раз тебя все уж жалели, помогали тебе по своей доброте, а ты ничего не ценишь, никаких выводов для себя не делаешь! Неужели не хочется самому тебе по-человечески пожить? Чтоб все тебя уважали, помогали тебе, да и ты не один тут сидел!

- Суд?! Да что он понимает, этот ваш суд! Разве он справедливый? Только бумажки и смотрит, у кого чек, кто деньги заплатил за билет, вот и всё…

- Так значит, суд несправедливый? – усмехнулась Вера, - Тогда чего же ты молчал, когда тебя Емец-то вытащил из той передряги, куда ты по жадности своей и по глупости попал? Что-то ты не кричал о несправедливости, когда дядьку Сергея посадили, а тебя отпустили! Ты думаешь, я всё это позабыла?! Что вы с бабушкой сделали! Ничего я не забыла! И тебе советую не забывать!

- Вот ты как с родным-то отцом! – покачал головой Михаил, сначала он хотел накричать на дочь и прогнать её, но вспомнил свою вчерашнюю задумку и сдержался, - Вот я тебя растил, всё тебе давал, что мог… а только как самому нужна стала помощь, вот что получил… Упрёки и одиночество! Думаешь, я всё забыл? Да я, можно сказать, всё здоровье на этом потерял, живу на таблетках…

- Папа! Я с тобой пытаюсь поговорить, как со взрослым человеком, а ты ведёшь себя как ребёнок. Так нельзя! Ты всё сидишь и ждешь, когда кто-то к тебе придёт и всё за тебя сделает? Ты взрослый человек, что же, сам не умеешь лекарство принимать по часам?!

- Да, я уж никак не ожидал, что так получится, - язвительно прищурился Михаил, - Что на старости лет и воды подать будет некому! Жена к другому сбежала, ещё и деньги прихватила! А дочка… а дочка и глаз не кажет, и внучку не пожелала с дедом познакомить! Конечно, у неё другой дед имеется!

- Как удобно себе придумать новое прошлое! И жена-то у тебя сбежала, оказывается… а то, как ты с ней обращался, забыл? А я помню! Так теперь ещё оказалось, что она тебя и ограбила, деньги прихватила?! Папа! У тебя с головой всё в порядке?

- Да, теперь я ещё и сумасшедший, по-твоему? Я от тебя помощи ждал, а не вот этого всего…

- Хорошо. Скажи, какой конкретно помощи ты от меня ждал? Я пришла, перемыла тебе весь дом, всё перестирала…

- Это я и сам могу! – рявкнул Михаил так, что Вера вздрогнула, - А для чего ещё дети нужны, как не для помощи родителям на старости лет! Я хочу, чтобы ты мать вразумила, пусть отдаст мне половину выигрыша! Вот как я тут на старости лет жить должен, а? Я и сейчас то уже еле справляюсь, никому мне помочь, а дальше как? Ведь старость, она такая…

- Знаешь что, папа… с мамой я про это говорит не стану, и не проси, - тихо и твёрдо ответила Вера, - Ты и так все деньги, что вы за дом выручили, себе утянул. Как ни придумывай, а это так! И всё тебе мало! Теперь выигрыш этот тебе покоя не даёт? Дай ты уже ей пожить спокойно, отцепись!

- Так, по-твоему, это я ей спокойной жизни не даю? Тем, что помогать пришёл, пожар разгребать?! Ну, значит так и буду делать, в другой раз пальцем не пошевелю! Как это говорится – всё нам в науку дается, да? И от нас зависит, научимся мы или нет, так что ли?

Михаил, выпалив это, так и застыл с открытым ртом и вытаращенными глазами. Но было уже поздно, слово-то не воробей!

- Ты что же, подслушивал вчера? – с изумлением и даже некоторой неприязнью смотрела на него дочь, - Ты слышал, о чем мы с Виталием говорили?! Ну уж это совсем – подслушивать под забором…

- Ничего я не подслушивал! Нечего придумывать! – заорал Михаил, - Ты, как и мамаша твоя, тоже всех собак на меня свесила!

Вера молчала. В её взгляде горело презрение, она только теперь осознала всё, что не договаривала ей мать, стараясь сохранить у дочери хоть какое-то уважение к отцу, а теперь вот он сам, своими руками всё это искоренил…

- В общем так, - сказал Михаил, он старательно прятал глаза от взгляда дочери, понимая свой прокол, - Или ты говоришь с матерью, и я получаю свои деньги…

- Ты и про Анютку спросил только потому, что слышал, что я вчера сказала там, во дворе…, - задумчиво проговорила Вера, словно не услышав последней фразы отца, - А так, тебе наплевать на нас… на меня, на внучку свою… Так значит, правду говорят, что это ты дом мамин поджёг. И всё остальное тоже правда, и про бабушку… А я-то дyра, верила тебе, что дядька Сергей тебя обманул! Знаешь, твоё место там, рядом с братом!

- Ты говори, да не заговаривайся! – пробурчал Михаил, на самом деле ему вдруг стало страшно, - Я тебе отец, а не посторонний какой! Моя старость – это твоя забота, вот что скажу! И если ты с матерью не поговоришь, если я не получу свою половину, то значит к тебе жить поеду! А что? Дети обязаны присматривать за старыми родителями, вот и ты станешь! Вместе со своим муженьком-интеллигентишкой! А не то я в суд подам…

- Ах, ко мне жить поедешь? – прищурилась Вера, - В суд подашь? Давай-ка, давай. У меня хороший пример есть, как за старостью ухаживать, спасибо вам с дядькой, научили! Что там у тебя со здоровьем-то? Гипертония? Сердце? Ай-яй-яй! Бабушка с такими болезнями долго не прожила, хотя за ней два любящих сына ухаживали… А я женщина занятая, муж тоже, у нас работа, ребёнок – столько забот. Думаю, долго ты не протянешь, с таким-то здоровьем… Способ-то я знаю! Что, поедешь ко мне жить, не передумал?

Михаил побледнел, сердце зашлось, когда он представил то, о чём сейчас говорила его дочь… Страшно даже представить, если и его старость будет похожа на старость его матери. Но… ведь Вера не такая. Она хорошая… Или?

Меж тем Вера каким-то новым взглядом оглядела убранный её руками дом. Взяв со стула пустую сумку, в которой она принесла утром стиральный порошок и соду, Вера обернулась к сидевшему в какой-то оторопи отцу:

- Ты прав. Твоя старость – это моя забота, как дочери. И я исполню свой долг – как только станет необходимо, я устрою тебя в дом престарелых. Воспользуюсь связями семьи моего мужа, и даже выберу не самый плохой. А знаешь, почему я это сделаю? Потому что у меня хорошая, добрая мама, и я хочу быть похожей на неё… а не на тебя. А до того времени, пока ты станешь немощным, ко мне не обращайся. Можешь считать, что у тебя нет дочери. Прощай.