Продолжение 👇

- Валюш, вы ко мне зачастили, - укорял Виталий жену, - Тяжело тебе в каждый свой выходной в город мотаться, побереги себя. Ничего со мной здесь не произойдёт, а ты лучше отдохни.

- Мы ведь совмещаем визиты к тебе и дела, - улыбнулась Валя, - Вот сейчас в универмаге были, Алёше на лето обувь купили, как раз был привоз. Быстро он у нас растёт, молодец! Не переживай, сегодня суббота, завтра и отдохнём. Да и сейчас у тебя недолго побудем, двухчасовым уже домой вернёмся, ещё успеем баньку справить.

- Эх, мне бы тоже в баньку! – мечтательно улыбнулся Виталий, - Ну да ладно, доктор говорит, что в понедельник решит вопрос со мной, может быть уже домой отпустят.

- Не спеши, надо лечиться, серьёзно к здоровью своему относиться. Ну, мы на автовокзал, как раз поспеем вовремя на рейс.

Сидя в автобусе и глядя на бегущие мимо городские улицы, Валя думала, что скоро им предстоит здесь жить. Так же ходить по тротуарам, заглядывая в широкие витрины магазинов. Странно это всё и непривычно, но зато… вот идёт женщина в зелёном пальто и странной шапочке, однако никто ей вслед не оглядывается, не шепчет идущему рядом: «Смотри, «Манька»-то какую шляпенцию на себя нацепила! Ну чисто мадама!» И не смеётся украдкой, изображая походку этой самой «Маньки». И всё же как-то беспокойно было на душе, волновалось сердце, и всё здесь было – и переживания за Виталия, и грядущий переезд, … ведь тяжело это и для здорового-то человека, а тут… сердце. И как тут будет Алёше и ей самой, понравится ли?

Теперь она сама была другой, и научилась справляться с такими вот переживаниями, убеждая себя, что многое уже пройдено, а сейчас что – всего лишь продать дом, собраться и уехать жить в город. Там новое окружение, обустройство на новом месте, новые люди и новая работа! Новая жизнь! Вот в универмаге сегодня Валя видела такие красивые бокалы для чая… когда переедут, она обязательно купит такие в свой новый дом.

Автобус остановился у клуба, и Валя с Алёшкой вышли из автобуса, нагруженные сумкой и свёртками. Какое-то нездоровое оживление царило в обычно спокойном селе, народ шумел, бежал куда-то перекрикиваясь на ходу.

- Валя! Валя, слава Богу! Вы тут! – закричала запыхавшаяся Оксана Плотникова, бывшая Валина коллега, - Пожар у нас! У тётки Зои баня горит, полыхает прямо! На вашу крышу перекинулось, там пожарные тушат! Ой, Валя….

У Вали ноги подкосились, стали ватными, но схватив Алёшку за руку, она кинулась в проулок, только теперь увидев поднимающийся из-за рощицы столб дыма… как раз в той стороне, где стоял их дом!

Улица была полна народу, люди стояли поодаль, охая и причитая, пожарная машина гудела напротив дома, расчёт суетился в двух дворах – Валином, и соседки Зои Кропичевой, мужики, кто покрепче, им помогали. У Кропичевых догорала баня, спасать уже было почти нечего, да и половина обгоревшего остова уже не горела, а дымила, залитая водой до самого основания. Пожарные сейчас поливали горящую крышу, и Валя выпустила из рук сумку и все покупки, едва сама не опустилась в весеннюю грязь.

- Мама! – закричал вдруг Алёшка и рванулся к дому, Валя только и успела ухватить мальчика за капюшон курточки.

- Алёша! Ты куда?! – не своим голосом закричала Валя, с трудом притянула его к себе, рвущегося к калитке, туда, за пожарную машину, к горящему дому.

- Мама! Мамочка! – обернувши к ней своё испуганное личико, кричал ей Алёшка, - Мама, там же наш Барсик, в доме!

- Сынок, что ты! - кричала Валя, крепче прижимая его к себе, и даже не осознав в этот момент, как Алёша назвал её, - Нет его там, нету его дома! Я его утром выпустила! Он убежал, убежал!

- Мамочка! – Алёшка в испуге спрятал лицо в воротнике Валиного пальто и разрыдался.

- Валечка, ох ты, горе, - сама тётка Зоя, бледная и почти без сил подошла к ним, прихрамывая и держась за сердце, - Ох, горе, мы с дедом не уследили! Собрались утрешним к дочке в район ехать, собрались да пошли, в сельпо гостинцы, думали вечером вернёмся. А баню чуть подтопили с утра, чтобы телёнку дать… вот видать и не углядели чего-то, или печка худая была. Стоим, ждём автобус, а Толька бежит, кричит - у вас баня горит! Как же это, не знаю, что теперь и думать… Ох, Валя….

Тётка Зоя опустилась на землю рядом с Валей и закрыла лицо руками, а Валя так и прижимала к себе Алёшку, страшась, что снова кинется туда, к дому, и смотрела, как огонь поедает дом, как «огрызается» на струю воды, пущенную пожарными.

Подъехала вторая машина, из соседнего села, и стала поливать соседский сарай, чтобы не допустить распространения огня дальше по улице, а Валя с Алёшкой так и сидели обнявшись. Рядом с ними вытирала со щёк слёзы тётка Зоя. Никто и не заметил, как подъехал к домам УАЗик Ерёмычева, бледный лицом председатель выскочил из машины и тут же стал разговаривать с участковым Рябининым, который стоял с командиром пожарного расчёта.

Большой огонь уже потушили, от старой бани Кропичевых остались дымящиеся головешки, а вот дом Валентины… крыша обгорела и частично обвалилась, весь домашний обиход был залит водой.

- Валентина, ты как? А ты, мальчик, как себя чувствуешь? – это к ним подошла медсестра Клавдия Ильинична, - Валюш, ты держись. Давай-ка, я тебе дам таблеточку…

- Не нужно, Клавдия Ильинична, спасибо, - ответила Валя, - Мы ничего, нормально.

Позже Валя сидела в избе тётки Зои Кропичевой, рядом с нею прижимала платок к заплаканным глазам и хозяйка дома. За столом сидел председатель Ерёмычев.

- Так, значит мы тут с Рябининым потолковали. Ты, Валя, за хозяйство не тужи, охраним, покуда разбирательства идут. Жильё вам уже я велел подготовить, пока в общежитие нашем. Там две комнаты есть, отсеком небольшим, правда кухня общая. Ну а дом… починим, приведём в должный вид, не переживай.

- Документы, и прочее взять нужно будет, может что водой не вовсе испорчено, - сказала Валя, - Спасибо тебе, Савелий Кузьмич.

- Мама! – раздался в дверях голос Алёшки, и Валя вздрогнула всем телом, она думала, что мальчик тогда от волнения… а он, видимо, так решил, - Мам Валя, гляди!

Он держал на руках перепуганного Барсика, который прижимался к мальчику и прижимал уши. Валя обрадовалась, она ведь только сказала, что выпустила Барсика, а на самом деле она не помнила… да и не могла вспомнить в такой-то ситуации, а вот теперь и сама припоминала, что видела кота, который сидел на крылечке, провожая их на автобус.

- Ну, слава Богу, нашёлся, - Валя вдруг вздохнула и не смогла уже сдерживать слёзы, - Нашёлся…

- Мамочка, не плачь! – Алёшка обнял её, прижался, - А крышу мы починим, обязательно починим!

Устраивалась Валя в общежитии, забрав кое-какие вещи из дома. Всё было мокрое и сильно пахло гарью, но… что уж поделать. Комнаты им Ерёмычев выделил особенные, они располагались в первом этаже, и к ним вёл отдельный ход через крохотные сенцы. Раньше здесь жил завхоз по общежитию, но тот по осени переехал в новый дом.

Развесив на верёвки постиранные вещи, Валя присела на стоявший у входа чурбак. Вот так складывается её жизнь, устало подумала она, нескончаемая череда испытаний. И как-то теперь нужно идти на коммутатор, звонить в госпиталь… сказать Виталию, что у соседей баня сгорела, пожар был, а про дом… про дом пока промолчать.

Вот так, снова испытание свалилось им на плечи. Так что теперь с переездом придётся повременить, кто ж горелый дом у них купит?

А денег у Вали нет на ремонт крыши… хоть и обещал Ерёмычев всякую помощь, материалы какие есть в колхозе, она выпишет под зарплату, но ведь бесплатно никто делать не станет. Вот тех бы денег, что Валя за Мишку отдала, как раз бы хватило, ещё бы и осталось для хозяйства что-то купить, взамен испорченного.

Валя отогнала от себя такие мысли, хотя она уже не первый раз о тех деньгах жалела, хоть и не говорила никому, что уж, отдала так отдала. Но считала, что проку от потраченного не будет, хоть и убеждал её Виталий, поймёт Михаил человеческую заботу, осознает свои ошибки. Валя кивала мужу, а сама думала – если раньше не осознал, чего это вдруг теперь кинется осознавать, когда ему всё с рук сошло.

- А что, Барсик, - сказала Валя сидевшему на ступеньке коту, - Поди и баня соседская не сама по себе загорелась, а? Вот если бы ты говорить умел, мой ты хороший, всё бы мне рассказал!

Рябинин сам к ней пришёл, поговорить и обсудить случившееся, Валя обрадовалась визиту обязательного и серьёзного участкового. Уж этот не чета прежнему, дотошный. Может и докопается до истины.

- Вы, Валентина Петровна, не переживайте, разберёмся. Нужно только подождать, что там пожарные напишут, когда всё осмотрят и убедятся, поджёг это или всё же случайность.

- Если случайность, то очень странная, - сказала Валя, - Мы ведь дом собирались продать, уже и покупатели приходили. Думали в городе жильё купить, а теперь что?

- Я проверил, - покачал головой Рябинин, - Понимаю, что вы на бывшего мужа думаете, только нет его в селе, уехал в область, вчера ещё. Соседка его сказала, вчера собрался на поезд и на станцию ушёл, ей ключ оставил приглядеть.

Участковый ушёл, записав в свой блокнот всё, о чем они говорили с Валей. Уверил её, что разберётся непременно, и пообещал любую помощь, какую нужно. А Валя осталась устраивать кое-какое хозяйство. Алёшку она оставила у Кости, договорившись с его родителями, чтоб приглядели, пока она тут…

В вечерних сумерках сидела она у окна, глядя на проталины во дворе общежития и слушая, как возвращается из клуба в общежитие молодёжь. Усталость наваливалась на плечи, больше душевная, чем от работы… но на самом деле всё это неважно. Алёша, вот что важно, он её мамой назвал! И не просто так, один раз от испуга, он её теперь так называет! По усталому Валиному лицу пробежала тень улыбки, она погладила спящего у неё на коленях кота. А остальное… приложится, как мама говорила! Надо как-то жить дальше.