Продолжение

— Носастая, ты и правда меня видишь? Вот это номер! А может, ты еще и знаешь, чего я здесь застрял-то? Наверх не берут, вниз не зовут. Я чего, так и буду тут вечность куковать?

— Мне-то откуда знать? — Тучка скосила карий глаз на мужичка. — Я же не бес и не ангел. Ты лучше скажи, за что друга своего до такой жизни довел?

— Какого друга? — не сразу понял неприкаянный.

— Того, что у твоей тапочки сидит-печалится!

— Бобика, что ли? Тю, тоже мне друг! Дворняга бестолковая. И чего он ко мне прилип, понять не могу! Торчит тут и день, и ночь. Может, из-за него меня и на небо не берут. Подойти опасаются, вдруг укусит.

— Эх, ты!

— Ты с кем это? С ним говоришь? С хозяином моим? — оживился пес.

— С ним. Только вот что я тебе скажу, Бобик, не хозяин он тебе. Дрянной человек. Зря ты его оплакиваешь, душу свою терзаешь. Он ведь не ценит. Ты уж поверь.

— Хочу и терзаю, — проворчал Бобик и отвернулся. — Другого хозяина у меня не было!

— Да ты не злись, — Тучка ткнула его носом. — Какие твои годы. Будет еще. Пойдем с нами, у меня Маша хорошая. Поможет, отмоет, пристроит...

— А камнем не бросит?

— Да бог с тобой!

Бобик подумал немного и согласился. Терять все равно нечего.

Неприкаянный на лавке занервничал:

— Эй ты, носастая, куда пса моего уводишь? Не смей!

— Чего разорался? Сам же сказал: не нужен он тут, да и не друг он тебе, — рыкнула Тучка.

— Пошутил я. И вообще, какая разница: друг или не друг. Хоть кто-то рядом сидит, по мне скучает. А так ведь совсем один останусь! Может, мне ждать еще лет сто! Оставь Бобика! — засуетился мужичок.

Но Тучка сделала вид, что не слышит.

— Хозяин обо мне что-то говорил? — навострил уши Бобик.

— Да так... Попрощался и счастья пожелал, — соврала Тучка.

*****

Маша только на выходе из парка заметила, что давешний пес-беспризорник увязался следом:

— Тучка, за нами хвост.

«Знаю», — подумала такса.

— Что делать будем? Жалко беднягу. Давай уж в гости пригласим, покормим, почистим парня, а дальше решим.

Черный хвост-морковка заходил туда-сюда, одобряя идею хозяйки.

— Иди к нам, песик, — позвала Маша.

Бобик на полусогнутых приблизился. Взгляд настороженный.

— Да не бойся, плохого не сделаю, — Маша наклонилась, погладила.

Худое собачье тельце сперва сжалось. А потом пес поверил, расслабился, даже облезлым хвостишкой несмело вильнул.

— Ну, вот и славно. Пойдем-ка, милый, домой.

Дальше они отправились втроем...

*****

Вечером того же дня чистый и сытый Бобик блаженствовал на лежанке рядом с Тучкой.

— Во жизнь! Я и представить не мог, что такая роскошь бывает!

— Тоже мне, роскошь нашел, — отозвалась Тучка. — Подумать страшно, где ты жил раньше.

Бобик погрустнел:

— А хозяин...

— Забудь! — приказала она. — Ушел твой хозяин в мир иной. Вот как мы от лавочки двинули, так и он отправился восвояси.

Она, конечно, обманывала. Но это была ложь во спасение.

Никуда затрапезный мужичок не отправился, погрозил им вслед кулаком. Хотел булыжником запустить, но подобрать не получилось. Камни-то – они в этом мире, а он уже почти в другом.

Но Бобик ей поверил, успокоился, прижался к черному боку и захрапел. Много ли нужно для счастья? Сытый желудок, лежанка да друг рядышком. Только и всего.

Почему-то Тучке казалось, что и с домом для Бобика проблем не будет. Оставит его Маша, как пить дать. Уж больно она его наглаживала да нахваливала:

— Ну какой же ты славный-то стал, когда тебя отмыли. Беленький, прямо снежок. Снежочек. Вот и имя тебе.

Просто так ведь имя не дают.

*****

Она оказалась права. Не смогла Маша расстаться с Бобиком-Снежком. Гуляли теперь втроем. Тучка долго обходила то место, где остался сидеть его забулдыга-хозяин. Но однажды они все же пришли на ту самую аллейку.

Скамейка была пуста. Зато рядом с ней появилось выжженное черное пятно, словно кто-то запалил костерок прямо посреди парка.

Конечно, это было не так. Просто за мужичком наконец-то явились и увели туда, где темно, жарко и страшно.

«Дождался, — подумала Тучка. — Поделом!»

И еще порадовалась, что Снежок не заметил выжженного пятна...

*****

Впрочем, лавочка пустовала недолго. Вскоре Тучка увидела свеженькую неприкаянную. Та была вовсе непохожа на прошлого мужичка. Светлая, аккуратненькая бабулечка сидела, понурившись, под желтым лысеющим тополем. Рядом с ней примостилась серая кошка.

— Что же делать-то? — услышала Тучка, проходя мимо. — Мурочка, девочка, ну иди же хоть в парадную. Там люди ходят. Может, подберет тебя кто. Вот Ритка – пара*зитка! Выкинула. А ведь обещала, что не бросит тебя, когда я кончусь.

Тучка остановилась. Неужто не слышит серая? Да ведь про кошек легенды ходят, что они легко меж мирами путешествуют. А эта сидит тоскливо и на бабулины слова ухом не ведет!

Придется помочь...

— Мурка, — окликнула она кошку.

Та вздрогнула, посмотрела на таксу удивленно.

— Откуда имя мое знаешь?

— Хозяйка твоя только что сказала.

— Врешь. Нет моей хозяйки больше. Оставила она меня. — кошкин голос задрожал.

— Да не совсем оставила. Рядом вон сидит, за тебя переживает. Просит, чтобы ты в парадную шла, к людям поближе.

Мурка огляделась, втянула воздух розовым носом, вздохнула:

— Нет, не чувствую я ее. Это только в сказках кошки легко могут с ушедшими беседовать. В жизни все не так.

Но даже если ты не обманываешь, черная, то никуда я не пойду. Хватит с меня людей! Внучка ее меня пинком из квартиры выставила. А она ведь родня. Что уж о чужих говорить?

Нет... Останусь здесь, рано или поздно прямо с этой лавочки вслед за хозяйкой своей и отправлюсь.

— Ну, вы слыхали? — возмутилась Тучка и обернулась.

Но Маша говорила с кем-то по телефону, Снежок исследовал ближайшие кусты. Зато Муркина бабулечка подала голос:

— Никак небо тебя мне послало. Уговори ее. Она у меня девчонка молодая. Пусть поживет еще. Даст бог, человека хорошего встретит. Не то что внучка моя Ритка.

Или с собой Мурку мою возьмите. Места много не займет. Зато ласковая какая. Смотрю, хозяйка у тебя добрая...

— Уговори, — фыркнула Тучка. — Как ее уговорить-то, если ей жить неохота?

— А ты скажи ей, что баба Оля ее любит. И на небо не пойдет, пока она не одумается. Скажи, что так и буду сидеть тут до скончания веков.

— Попробую.

Она передала Мурке бабулины слова. Та призадумалась, вроде поверила. Да и как не поверить. Такса ведь имя хозяйкино назвала.

— Ладно, пойду с вами, — согласилась кошка. — Только пусть хозяйка меня на облаке ждет. Или где там у них зал ожидания.

— Обещаю! — обрадовалась бабулечка.

— Жалко, что я сама увидеть ее не могу, — вздохнула Мурка, спрыгивая со скамейки. — Что же, надеюсь, потом нагляжусь. Веди меня со своими знакомить...

*****

Маше Мурка приглянулась. Хорошая кошка: глаза зеленые, умненькие, шерстка дымчатая, характер покладистый.

Снежок к ней с сочувствием отнесся. Как-никак, сам недавно осиротел.

Зажили они с тех пор вчетвером. И вот что удивительно: вроде забот у Маши прибавилось, а на душе стало легче.

Встречают ее с работы две собаки и кошка, теплом окружают, сны хорошие навевают.

Даже одиночество, которое радость душило, ушло. Кончилась его власть. Ведь одиноким бывает тот, кто никому не нужен. А Маша – нужна.

Целых три сердца ее любят, целые три души обнимают. Грусть, конечно, осталась. Частенько Маша родных вспоминает...

Но грусть – это ведь не тоска. С ней можно ужиться.

Тучка, конечно, за хозяйку счастлива. Да и неприкаянных она давно не видела. Может, выполнила свою миссию? А может, просто от спокойной жизни дар исчез.

Туда ему и дорога. Помогать ведь и без всякого дара можно. Здесь не глаза важны, а сердце! А с этим у них в семье полный порядок.

Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО