Продолжение 👇

Давид посмотрел на Артёма, словно искал у него поддержку, а потом вдруг выпалил:

- Я вызову наряд! Тебя арестуют! Ты же Бартош! Бартош Войнич! Врач-убийца, которого уже десять лет ищут!

Бартош расхохотался. Его смех уже даже отдалённо не напоминал нежный смех Фроси. С каждой минутой он менялся, словно подпитываясь жизненной силой сестры Артёма.

- Вызывай, – насмеявшись, заявил Бартош. – Давай, не медли! А дальше что? Будете вдвоём всем рассказывать, что я – это не я? Про духа исчезнувшего преступника споёте песенку? Ну-ну. Давид, ты-то понимаешь, надеюсь, насколько это бессмысленно? Ты понимаешь, в какую мощную преграду вы врежетесь с разбега? Думаю, вы оба в глубине души знаете, что никто вам не поверит.

Давид смотрел на Фросю не мигая, а Бартош продолжил:

- У вас потребуют доказательства! Хотя… даже до них может не дойти. Сюда просто никто не приедет. Разве что санитары.

И он самодовольно улыбнулся. Как обезобразила лицо Фроси его улыбка!

- У нас есть фото, – заметил Артём. Он уже понимал, что психиатр прав, и никто их всерьёз не воспримет. – И фото вполне убедительные!

- Да, верно, – кивнул Войнич. – Эти снимки убедили тебя, когда Фрося обнаружила меня в облике простачка Дениса… Убедили его, – кивком головы, он указал на Давида. – но вот в чём загвоздка… Полиция даже слушать не будет. Посмеются и уедут. Напомню: если вообще приедут.

Он хмыкнул, с удовольствием глядя на растерянные лица двух друзей. Казалось, он получает удовольствие видеть их такими беспомощными, жалкими. Насладившись зрелищем, Бартош продолжил:

- Конечно, Давид работает в полиции, и, может быть, ему удастся всё же до них достучаться. Органы правосудия будут проверять всю информацию долго, тщательно, если возьмутся за это дело. Назначат экспертизы… В том числе и психиатрические. Вас двоих буду проверять, уж не сошли ли вы с ума! Давида отстранят на время от службы. Кто-кто, а я знаю, как долго это будет тянуться! А сколько времени будут исследовать фотографии из телефона? Сколько допросов проводить?

- К чему ты ведёшь? – спросил Давид хмурясь.

Бартош усмехнулся.

- А вот Артём уже понял, не так ли? Пока всё это будет происходить, это тело уже будет иссушено. Помнишь, как выглядело тело Дениса? Помнишь… Мы с тобой вместе его захоронили. Меня никто долго не выдерживает. Мне нужно много жизненной силы. Я отправлюсь на поиски нового тела и найду его! А ты, Давидушка, найдёшь ли меня в новом теле? А то мне показалось, – на секундочку показалось! – что ты всерьёз намерен меня поймать.

Давид растерянно посмотрел на Артёма, не зная, как на это реагировать.

- Фросе некуда будет вернуться, – тихо сказал тот, ощущая, как бессилие повисло камнем на его шее.

- Вот именно! Молодец! – обрадовался Бартош.

У Артёма зазвонил телефон. Он глянул на экран: Вика. Как не вовремя! Стоит ли сейчас разговаривать? «А если я не отвечу, и она сюда приедет?» – с ужасом подумал он. Конечно, это было не в духе его девушки, а вдруг? Он, дурак, ей ещё и адрес сказал!

- Алло, – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринуждённо. Глаза же опустил, уставившись на пол. Не хотел смотреть на Бартоша и видеть его реакцию на каждое слово.

- Ну наконец-то! Пишу тебе, пишу, а ты не отвечаешь! Я уже много чего себе напридумывала!

- Не стоит так нервничать. Сказал же, что буду с Фросей. Ей очень нужна сейчас поддержка. Прости, что сразу не ответил. Обязательно тебе позвоню и всё подробно расскажу, но позже, ладно? Задержусь у сестры ещё на пару дней.

Тёма покосился на Бартоша в теле Фроси, скользнул взглядом по его наглой ухмылке, и с трудом сдержался, чтобы не закричать от бессильной злобы.

- А ты точно у Фроси? – в голосе Вики послышалась ревность. Нашла время! – Может, ты вовсе не у неё? Дай-ка ей трубочку!

Бартош протянул руку, показывая готовность поговорить с Викой. Но Артём лишь скривился, не сдвинувшись с места.

- Ты можешь мне не верить, твоё право. Фрося сейчас отдыхает, и я не собираюсь из-за твоей глупой ревности её будить!

Вика замолчала, словно переваривала информацию, и только спустя секунд тридцать выдавила из себя:

- Да, я понимаю… Мне звонила Наташа. Говорит, что тоже не может до тебя дозвониться. И до Фроси тоже. Что у вас происходит? Может, мне тоже приехать?

- Нет, – чересчур резко ответил Артём. – Я тебе сам перезвоню. Пока.

Он убрал телефон в карман, и тут же услышал наглое:

- Как нехорошо так разговаривать с любимой девушкой! Вот Фрося винит себя за то, что не всегда была ласкова с мужем! Винит с тех пор, как его потеряла. Думает о том, как коротка жизнь, чтобы тратить её на ссоры и скандалы! А теперь... Теперь и она, и Гриша, и даже их маленький сорванец Серёжа – идеальная семья. И все счастливы. И все любят друг друга. А главное, что никто не раздражается! Чудеса да и только!

Он явно издевался, и Артём чувствовал, что закипает. Его руки непроизвольно сжались в кулаки, и увидев это, Бартош снова мерзко усмехнулся. Понимал, что бить свою сестру он не будет.

Давид удручённо молчал, обхватив голову руками. Но это не заставило Войнича забыть о его существовании.

- А ты? Сидишь здесь! Что наряд не вызываешь? Сколько там денег за мою поимку предлагают? Э, да только загвоздка никуда не делась. Даже если вы всем докажете, что я существую в этом теле… – Бартош вдруг задорно улыбнулся, – то что дальше? Тело придёт в негодность. Меня вообще телесная оболочка неспособна выдержать! Даже собственная.

- Зачем тебе тело? – сквозь зубы процедил Артём. – Если оно для тебя не приспособлено?

- Хороший вопрос! Нет, шучу, глупый. А ты не выглядишь глупым, Артемий! Духи не могут ничего. Так, попугать немного. Пока мы с Денисом были ещё единым целым, но без телесной подпитки, я мог переставлять банки, перекладывать ключи от квартиры… Выдавливать мыло в раковину…

И он снова усмехнулся, а Артём вздрогнул. Именно эту часть истории сестру он не воспринял всерьёз, решив, что ей просто нужен отдых!

- Тело даёт мне возможность продолжить своё дело. Я бы мог вас убить. Совершенно безнаказанно и прямо сейчас! Но мы мирно беседуем несмотря на отнюдь не мирное настроение Артёма. Вы мне не нужны. У меня своя цель. И раз уж вы ничего сделать не можете… И помочь мне тем более… Смотрите, как я великодушен! Никуда не сбежал, был готов дать вам шанс… Но как же жалки! И как много драгоценного времени у меня отняли! Прощайте, – негромко закончила Фрося уже мужским голосом.

Раз! И Давид, и Артём оказались в подъезде, а за их спинами громко захлопнулась дверь.

***

- Денис! – почему-то шёпотом воскликнула Фрося. – Денис!!!

В памяти воскресло всё: авария, боль, годы одиночества, переезд, странные снимки, заточение в собственном теле…

- Я умерла? – спросила она у Дениса. Тот молчал, но едва заметно покачал головой. – А что тогда? Где я? Получается нечто… Бартош! Его зовут Бартош Войнич!

Лицо Дениса исказила гримаса ужаса.

- Ты же исчез, – продолжила вспоминать Фрося. Она с ужасом осознавала, что всё вокруг ненастоящее. Обернувшись, она нашла глазами и Гришу, и Серёжу, которые беззаботно катились на гусенице, оба такие довольные!

Сразу стало ясно, что было не так.

Всё слишком идеально. Просто до оскомины на зубах идеально! В жизни так не бывает.

Фрося любила сына всем сердцем, но ругала его, кричала, когда уставала, а он не слушался. Нечасто, но такое было. А ещё были случаи, когда она на него злилась. По-настоящему. Может, где-то по миру ходят идеальные, всегда добрые и ласковые матери, но она таких не встречала.

Это нормально. Ребёнок же всё же отдельный маленький человек! И его родители не железные.

И с Гришей не всегда всё хорошо было. Да, она его тоже очень любила! Но это не избавило их от ссор. Сначала притирались друг к другу. О, в то время скандалил каждую неделю! Потом поженились, и настало недолгое время мирного счастья. А потом? Потом она была беременна. Срывалась, капризничала, а Гриша на работе уставал. Приходил буквально выжатый, как лимон!

Родила, и всё успокоилось. На месяц примерно. Потом дали знать недосыпы, усталость… Гриша получил повышение, и всеми силами старался его оправдать, сгорая на работе. А подозрения, что он ей изменяет? Ужас!

Всё было как у всех. И плохие дни, и хорошие. Что особенно ценно, хороших дней всё же было больше. Когда Гриши не стало, Фрося горько пожалела о каждом грубом слове, о каждой своей истерике!

Да только поздно… всё поздно…

Тоска заполнила сердце. Она осела на тротуар, отвернувшись от счастливых лиц мужа и сына. Всё иллюзия! Всё неправда…

- Мама! Мама! Ма-а-ам! – тут же закричал Серёжа.

- Фрося! Любимая! – услышала она голос мужа.

- Вы ненастоящие, – прошептала она, чувствуя, как по лицу потекли слёзы. Вместе с ними стала стираться краска, которой, казалось, нарисован этот выдуманный мир. Потекли люди, дорожки парка, деревья, клумбы…

Только молчаливый Денис продолжал стоять рядом. Она видела, что ему больно. Боль читалась в его взгляде! Что это значит? Что там, где он сейчас «на свободе» ему плохо? Или он так сильно переживает за неё? Фрося моргнула, пытаясь стряхнуть с ресниц слёзы. И в эту секунду Денис исчез.

Исчез парк.

А она оказалась на проспекте возле своего дома.

Сердце пропустило удар. «Нет, нет, – с ужасом воскликнула Фрося. – Сколько можно! Только не снова! Нет!»

Но разве можно остановить мчащийся на встречу и потерявший управление автомобиль? Вот он выехал на встречную полосу… Удар! Скрежет… Автомобильные гудки.

На несколько секунд наступила тишина, словно все осознавали случившееся, и тут же всё пришло в движение. Захлопали дверцы машин. Завыли сирены служебных автомобилей…

Фрося смотрела на это, смотрела…

- Иди к ним, – произнёс рядом вкрадчивый голос. Он не был отталкивающим, а, напротив, казался таким располагающим к себе! – И вы всегда будете вместе. Это же ошибка! Ты же понимаешь, что это ошибка? Вы должны были быть все вместе. Всегда. Ступай к ним, исправь ошибку.

Между автомобилем и Фросей разверзлась пропасть. Быстро без единого звука. Звуки вообще все исчезли, остался только голос. Голос, подталкивающий её к краю.

И это было так соблазнительно… перестать страдать… Остаться навсегда в этом мире, где Серёжа, её любимый мальчик, будет рядом! А Гриша? Разве может муж быть более идеальным, чем Гриша здесь?

- Всё правильно, – подтвердил голос.

Фрося сделала первый шаг и замерла, вспомнив грустное лицо Дениса.

Всё неправда. Всё иллюзия.

Она глубоко вздохнула и резко обернулась, нос к носу столкнувшись с Бартошем Войничем.