Продолжение 👇

Когда кровь перестала хлестать из носа, а сам нос стал похож на большую картошку, Мишка набрал номер телефона сестры

– Надь, ну что с деньгами, срочно надо.

– Миша, у меня таких денег нет, мне надо у кого-то их занимать, а возвращать придется тебе. Надо будет всё оформить у нотариуса и если не отдашь – отправишься на зону.

– Никогда не поверю, что у тебя нет такой суммы. Для вас с мужем это копейки.

– Даже богатый человек работает, чтобы заработать четверть миллиона. Это большие деньги.

— Значит, не дашь?

– Почему не дам, я тебе предлагаю условия, на которых готова пойти к тем, у кого такие деньги есть, но через договор. Ты надеялся эти деньги взять у меня и никогда не отдавать, правильно, а чужие люди не хотят так просто отдать то, что ими заработано.

– Есть другой вариант, продать дом

– О, как! Дом! Он не только твой по большому счету, но и наш, ты про Зойку забыл, думаю, деньги, полученные от дома ей тоже, не помешают. Эх, Миша, докатился ты до карт. Бедные родители в гробу переворачиваются, узнав, как ты своих детей в больницу на операцию отправляешь, лишь бы свою задницу спасти. И мужик ты плохой, а отцом оказался еще хуже. Сколько ты получаешь в месяц, работая на комбайне

– По-всякому, но меньше семидесяти тысяч не получаю, в прошлом месяце восемьдесят заработал.

– Значит, так, я беру взаймы двести пятьдесят тысяч для тебя. Оформляем договор, и каждый месяц ты будешь отдавать по сорок тысяч, это примерно шесть-семь месяцев, если согласен, я завтра буду искать эти деньги, и мы с Антоном привезем их тебе.

– А у меня есть выход?

– Не знаю, это решать тебе.

– Хорошо, я согласен, когда привезете деньги, я должен сказать хозяину

– Эх, ты раб на галерах, хозяину он должен, стыдно слушать – и отключила вызов.

Просьбу Надежды Марк Семенович выполнил, составил договор, печать поставил, всё как положено.

– Мне стыдно перед тетей Степанидой, на что трачу ее деньги

– Вы правильно подошли к этому вопросу, человек должен нести ответственность за свои поступки, тем более, когда он проигрывает такие деньги в карты.

– Вы правы, пусть отдает, а тетя Степанида меня простит.

– Конечно, прости, девочка. Ведь вы еще за столько времени не истратили оттуда ни копейки.

Да, хотела оплатить пластическую операцию, но муж не позволил.

– На то он и муж.

На следующий день, взяв отгул, Антон поехал с Надей в деревню. Увидев физиономию брата, сердце Нади заныло, это же надо быть таким дураком, связаться с бандитами.

– Вот тебе двести пятьдесят тысяч рублей, вот договор – подписывай, прочти сначала – предупредила сестра

– Я тебе доверяю – и сразу подписал.

Схватив телефон, набрал нужный номер и сказал только одно слово

– Приезжайте.

Было уже достаточно темно, когда к дому подъехали две черные машины, но Надя решила выйти вместе с братом, Антон последовал за ней, и Маша тоже не осталась в стороне.

– Зачем так много народа – немного растерявшись, сказал мужчина с физиономией бандита

– Хотим зафиксировать исторический момент – осмелившись, сказала Надежда

– Каким образом? – спросил мужчина

– Вот распишитесь – и Антон протянул ему лист бумаги, на котором было написано, что Михаил Григорьевич Еремин, отдает долг в двести пятьдесят тысяч и больше никому ничего не должен.

– Я ничего подписывать не буду

– Тогда не будет и денег – твердо сказал Антон, — ему тоже себя надо обезопасить, у него семья и двое детей, эти деньги взяты в банке под залог дома, и ему не надо лишних проблем, они и так у него все на лице.

Мужик отошел, посовещался с остальными и сказал – Хорошо, давайте бумагу, но в отличие от Михаила все прочитал и даже задал вопрос, на который сразу получил ответ и только после этого поставил свою подпись.

– Вот деньги – протянул ему Антон. Можете не пересчитывать, упаковка банковская, как вы сами видите, да и обманывать вас, нет никакого резона.

– Я тоже так думаю, приятно было познакомиться с красивой женщиной – и быстро сев в машину, скрылся за поворотом.

Вернувшись в дом, все смотрели на Мишку, взгляд у которого были не совсем нормальным – Спасибо вам – и он пожал руку Антону – и тебе сестренка и заплакал

Вытирая слезы рукавом, он морщился от боли, потому что лицо было сплошным больши́м синяком.

– Надя, век не забуду твоей доброты

– Ты мне лучше пообещай, что за карточный стол больше ни-ни.

– Обещаю, никогда не играть.

Через семь месяцев Мишка рассчитался с долгом. Ему не верилось, что он остался жив, что дом, который он уже хотел продать, остался и в нем живет его семья. Дети вернулись домой, и Маша передумала уезжать к родителям. Слово свое Мишка держал, но мог признаться себе, что тянуло его к картам со страшной силой. Он был не совсем идиотом и понимал, что если бы Надя ему отдала свои деньги, скорее всего, он продолжил бы свой вояж, а так условия были некомфортные, долг пришлось отдавать самому, жена грозилась уйти от него с детьми. Его поставили слишком в жесткие рамки, и он испугался.

Михаил смог пересмотреть свое поведение, потому что видел риск потерять что-то значимое в своей жизни: семью, детей, жену. Семья продемонстрировала сплоченность, что комфортных условий у него больше никогда не будет. Но что не могла отнять у него семья, так это сны.

Там он играл и выигрывал, там его звали в казино и обещали сразу много, он шел и выигрывал, и чувствовал себя королем, но только в снах. Трудно было отказаться от этого всего, но он понимал, что денег на ставки нет. Надя периодически звонила, разговаривала с ним, и он успокаивался.

А Надежде не верилось, что деньги тетушки Степаниды вернулись и лежали в надежном банке. Она держала руку на пульсе, постоянно общаясь с Машей, которая докладывала ей обстановку в доме.