Продолжение…

Вы скажете – а как все? Почему именно словесники что-то для себя требуют? По дружбе-товариществу, или, не дай Бог, по внутреннему ощущению себя какими-то особенными? Да никакие мы не особенные. Не «элита».

У «элиты» счета в зарубежных банках, виллы там же и дети в лучших тамошних университетах, а у Антона пять месяцев сорок тысяч на четверых. И кнопок для нажатия практически нет; знакомств и связей никаких. Небось, не в Советском Союзе. 

Что мог, сказал. А вы, начальство всезнающее и всеведущее, армейское и гражданское, решайте. Может, всё же в армейскую газету Антона? Спишете на гражданку – не обидится, снова сядет за руль такси в родной Пензе. На семью один заработает, не волнуйтесь. Привык. Дезертиром Антон быть не хочет, потому что дезертирство – позор для всего рода, для фамилии славной позор. Так он, русский молодой мужик, считает, и вы считайте, прошу вас, точно так же, чтобы не было меж нами разброда ни в мыслях, ни в делах. 

Антон давно уже никакой передовой и никаких прилётов не боится. Насмотрелся на семь жизней. В голове это всё туманом стоит, с ног сшибает. 

Просто бегать в бронике, каске и разгрузке по руинам для него означает смерть на второй-третий день. Недели точно не протянет. 

Пощадите. 

Если сейчас отмолчитесь – грех на вас будет. Перед русским словом. Перед будущим и своим, и общим нашим будущим. 

Сергей С.Арутюнов (а с ним и я - Сергей С. Карнаухов).