Продолжение

– Куда ехать?

– На Зелёную, 27.

Вбив адрес в навигатор, он тут же тронулся с места и больше не сказал ни слова, словно и впрямь видел её впервые. Дана со страхом ждала вопросов, но их так и не последовало, пришлось самой начать разговор, чтобы успеть всё выяснить до того, как окажутся на месте. Не хотелось бы, чтобы Луконин видел Мишу.

– Не ожидала тебя сегодня увидеть, Глеб, ты как оказался в нашем городе?

– Думаю, примерно так же, как и ты, четыре года назад, прилетел на самолёте. Помнится, ты тоже не любишь поезда.

– Ясно.

– Что тебе ясно, Дана? Считаешь нашу встречу ошибкой?

– Смотря о какой встрече идёт речь.

– Жалеешь, что вообще меня узнала?

– С чего ты взял? Ну было и было.

– Было, но не прошло, во всяком случае, у меня. Честно сказать, не меньше тебя ошарашен. Вот значит куда ты от меня сбежала, чуть ли не на край земли, или это Илья так захотел? Кстати, а он почему не рядом с тобой?

– Глеб, если хочешь, давай встретимся в другой день и обо всём поговорим. Мне сейчас ни до чего, у меня ребёнок заболел.

– Нет уж, больше я на это не куплюсь. Мы не будем откладывать разговор на потом, у меня скопилось много вопросов, но вначале заберём твоего сына.

– Перестань вести себя, как мальчишка, я же сказала, не получится, что здесь непонятного? – раздражённо вскричала Дана, демонстрируя свой характер, который, к слову сказать, и раньше не был покладистым.

Неизвестно до чего бы они договорились, если бы не приехали к конечному пункту своего маршрута. На территории детского учреждения царила тишина, по всей видимости, детей уложили после обеда на дневной сон.

– Пока, Глеб, спасибо, что подвёз.

– Да не за что, обращайся, всегда рад предложить свои услуги.

– Завтра приду на работу и тогда всё обсудим, обещаю. Только не вздумай идти за мной, не нужно меня компрометировать.

– Муженька своего боишься? – крикнул он вслед, не скрывая досаду в голосе.

– Ага, он у меня ревнивый, так что, уезжай, если не хочешь неприятностей.

Мужчина больше ничего не сказал, за него это сделал заведённый мотор автомобиля, который тут же тронулся с места. Вместо того, чтобы испытать облегчение, Дана почувствовала досаду. Надо же, даже уговаривать не пришлось, как быстро сдался.

В этом весь Глеб, ничуть не изменился, такой же нерешительный и робкий. Так стоит ли жалеть о расставании, если он абсолютно не умеет бороться за свои интересы? А ведь у него был шанс увидеться с сыном, если бы был хоть немного понастойчивее. Ну и ладно, жили с Мишкой всё время одни и дальше проживут.

Пока Дана неслась к зданию, в голове беспрерывно кружили мысли о том, как могло бы сложиться, не будь Глеб таким бесхребетным. Да и шут с ним, слава Богу, что ничего не вышло, тем более, что у него уже есть законные жена и ребёнок, вот пусть о них и беспокоится.

Она на цыпочках вошла в младшую группу, не в силах унять тревожную боль в груди. Как там её малышок? Оказалось, температура недавно снизилась, но он так и не уснул, ждал мать, сидя возле стеллажей с игрушками.

Увидел её и побежал навстречу, улыбаясь во весь рот. Потом вдруг вспомнил, что выполнил не весь ритуал и снова побежал к воспитательнице. Та всех детей приучила к определённому алгоритму действий.

– Можно домой? За мной мама пришла, - пробасил мальчик, забыв, что нельзя шуметь.

– Тшшш, Миша, детишек разбудишь, – строго взглянула на него женщина, – можешь идти. Ребёнок тут же сорвался обратно.

– Мама, ты за мной пришла? – спросил он шёпотом, осторожно обвивая её за шею крохотными ручонками, – Я тебя заждался.

– Да, мой родной, я пришла за тобой, пошли одеваться. Как же ты умудрился заболеть?

– Сам не знаю, я наверное просто захотел домой.

– Ну, кто бы сомневался, сынок.

Воспитательница хотела было отчитать нерадивую мать, за то, что привела в сад больного ребёнка, но что-то её остановило во взгляде Даны, которая никогда за словом в карман не лезла, мигом ответит, да так, что мало не покажется. Ох уж эти одинокие мамашки, так и норовят отстоять свои права.

– Ну всё, Мишаня, готов?

– Готов, мамочка.

– Тогда попрощайся с Азалией Марковной и пошли.

– До свидания, Разалия Макаровна, – сказал малыш, исковеркав имя женщины на свой лад, но та была не в обиде.

– Пока, Мишенька, выздоравливай. И смотри, раньше, чем через неделю, не приходи.

– Не приду, я с бабой Зоей посижу, пока не выздоровею.

В свои три с небольшим, Михаил довольно хорошо разговаривал, порой строя предложения так, как не каждый взрослый сумеет. Этим он пошёл в своего отца, которого до сих пор не знал. На самом деле Дана чувствовала свою вину, но только перед сыном, вот уж кто точно не заслуживал расти безотцовщиной.

– Не хочешь на ручки, Миша? – спросила она, едва вышла с ним во двор.

– Нет, я большой.

– Большой, конечно, как я могла забыть? Сейчас, вызовем такси и поедем домой.

Но вызывать такси не пришлось, потому что Луконин всё это время стоял на стоянке у детского сада. Он всего лишь развернулся, чтобы было удобнее выехать на дорогу, а Дана подумала о нём плохо. Наверное, имела право, памятуя о прошлом.

Вот же чёрт, и как теперь быть? Только бы не устроил разбор полётов при сыне, Миша ещё слишком мал и может испугаться. Остаётся надеется на благоразумие Глеба, должен же он держать себя в руках? Или нет, не должен?

Мужчина застыл, пристально вглядываясь в черты мальчика, примерно трёх лет, который был поразительно похож на него, такие же тёмные волосы, бледная кожа и распахнутые глаза, цвета лазурного неба. Точь в точь, как на детских фотографиях, хранимых в родительском альбоме.

К такому повороту он был явно не готов, это было сравнимо с ударом под дых, потому что ему сейчас не хватало воздуха. Так вот почему Богдана не хотела, чтобы он остался? С ума сойти, выходит, она скрыла от него ребёнка, когда уехала с другим мужиком? И как это называется?

Ну держись, хочешь ты того, или нет, а придётся ответить на все вопросы. Он решительно двинулся в сторону матери и ребёнка, на лице застыла улыбка, а глаза метали гром и молнии. Была бы его воля, тут же бы высказался в адрес Даны, но нельзя при ребёнке.

– Привет, ковбой, я Глеб, – он присел на корточки перед ребёнком и протянул ему правую ладонь для рукопожатия, – а тебя как зовут?

– Привет, я Миша, – добродушно отозвался малыш, пожимая руку в ответ, – а ты наш таксист?

– Ага, что-то вроде того.