Продолжение

Вдруг это был не он, а скажем, его двойник, или брат-близнец, который появился из ниоткуда, чтобы разлучить их?

– Не сходи с ума, подобное не прощают, – возмущённо шептал внутренний голос, – лучше порвать с ним сейчас и прекратить любое общение, чем потом вляпаться ещё больше. Думаешь этим всё закончится? Ошибаешься, милая, кобелиную сущность не изменить.

– Он не такой и не мог так со мной поступить, – Дана упрямо спорила с ним, пытаясь доказать себе, в первую очередь, что это всё неправда.

– Правильно, не верь глазам своим, тебе могло показаться, – вторило глупое сердце, – ты ведь на самом деле не хочешь ничего прекращать.

Пытаясь найти оправдания тому, что видела, она живо представила всю картину и аж передёрнулась от отвращения, настолько стало противно. Неужто этого мало? Ну уж нет, достаточно унижений, надо выбираться из этих отношений, пока не увязла в них по уши. Слава Богу, что пожениться не успели, а то бы насмешили всех.

Ночь с пятницы на субботы, была полна тяжёлых раздумий, девушка долго не могла заснуть, но под утро всё-таки забылась тревожным сном, в котором снова была вынуждена пережить случившееся, только на сей раз Глеб в открытую смеялся над ней, вместе с той девицей, с которой целовался наяву.

Правда во сне они зашли ещё дальше, не ограничиваясь одними поцелуями. Дана задыхалась от слёз, но была не в силах сдвинуться с места, как пригвождённая к позорному столбу. Внезапное пробуждение стало спасением от этих мук. Словно кто-то сжалился над ней и помог выпутаться из липкой паутины предательства.

Не успела она включить телефон, чтобы поговорить с матерью, как на экране тут же отобразился номер любимого мужчины. Больше всего на свете хотелось услышать его голос, пронизанный нежностью. Искушение было слишком велико, однако, разум одержал верх.

Богдана вернулась домой в воскресенье утром, чудом разминувшись с Глебом, который заночевал под её окнами, в надежде встретиться и поговорить обо всём. Впервые за два минувших дня ей наконец удалось выспаться и с ясной головой встретить рассвет.

Когда в дверь позвонили, а потом нетерпеливо постучали, она уже встала и бродила по дому, который казался чужим. Скорее бы уж мама приехала. Но нет, это явно кто-то другой, хотя, и так понятно, кто пожаловал. Ну, что ж, лучше покончить с этим сейчас, дальше оттягивать бессмысленно.

За дверью и правда оказался Глеб, он выглядел виноватым и смотрел взглядом побитой собаки, которую злой хозяин прогнал на улицу. Господи, только бы сдержаться и не заплакать перед ним, пусть думает, что ей абсолютно всё равно. Дана впустила мужчину и пошла на кухню, зная, что тот идёт следом.

– Ты за вещами? Кажется, я ничего не забыла, всё собрала, если что, остальное пришлю позже.

– Я пришёл поговорить.

– Кофе будешь? – равнодушно спросила она, взяв в руки большую турку, – в смысле, на тебя варить?

– Да, если не трудно, будь добра.

Он расположился за столом и следил за каждым её движением, буквально глаз не спускал, будто старался запомнить. На самом деле оба чувствовали, что это конец, просто каждый должен был уложить эту информацию в своей голове.

– Пей, – сухо выдавила из себя, поставив перед ним обжигающий напиток, без сахара и молока, всё, как он любит, себе же щедро плеснула сливок и добавила корицы. Это утро должно было начаться совсем по-другому, ну да что теперь печалиться? Если бы можно было отмотать назад, так ведь нет.

– Когда приезжает Аделина Игнатьевна? – спросил Глеб, чтобы хоть как-то разбавить молчание, повисшее между ними.

– Скоро, – односложно отвечала Дана, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Дан, прошу, давай не будем рубить с плеча, мы ещё можем всё исправить, надо только во всём разобраться.

– И в чём же мы будем разбираться?

– В случившемся. Я знаю, что обидел тебя.

– Обидел? Так вот как это называется? Интересно, спасибо, что просветил.

– Ну, хорошо, не обидел, а предал.

– А вот это уже ближе к истине, но ты в первую очередь себя предал, не меня.

– Согласен, нет мне прощения.

– Хорошо, что ты это понимаешь.

– Позволь мне хотя бы рассказать, как было дело?

– Даже если ты был в стельку пьян или тебе подсыпали виагры, это ничего не изменит.

– Нет, я был просто обдолбан. Нечаянно съел пирожное с травкой. В общем, сам не ведал, что творю. Эмили всё время крутилась рядом и.. Короче, я мудак.

– Весело у вас проходят праздники. Пожалуй, мне этого не понять, поэтому, всё к лучшему. Твоя мать права, мы слишком разные и друг другу не подходим.

– И всё же, я прошу тебя хорошенько всё обдумать. У меня намечается командировка на две-три недели.

– Это не изменит моего решения, Глеб.

– Я вернусь и ты скажешь мне свой окончательный ответ, – настаивал он.

– Ну, хорошо, обещаю, что подумаю, а пока, уходи. Мне нужно собираться на работу.

– Да, конечно. Спасибо, что дала мне шанс.

– Только, чтобы никаких звонков и сообщений.

– Почему?

– Хочу понять, как быстро я соскучусь по тебе и так ли уж ты мне нужен?

– Хорошо, я постараюсь не беспокоить тебя, за время своей командировки.

– Вот и договорились, иди.