Продолжение

Иван никому не говорил о рекомендациях врачей, настаивавших на операции на сердце, и разоткровенничался лишь однажды, поделившись с той, с кем на протяжении целого года пытался построить серьёзные отношения.

Приятная в общении и совсем некорыстная, Соня была единственной, кто, после Снежки, сумел расположить его к себе. Она никогда и ни о чём его не просила, но, вместе с тем, так искренне радовалась недорогим безделушкам и цветам, как будто ей преподнесли, по меньшей мере, луну или звезду с неба.

Однако, когда Ваня вручил, в качестве подарка, золотые серьги с бриллиантами, девушка вдруг нахмурилась и отдала бархатную коробочку обратно. Для него такая реакция стала полной неожиданностью, как и последующая фраза:

- Забери, я не могу это принять.

- Почему?

- Потому что дорого, зачем ты так тратился?

- Мне хотелось сделать тебе приятное.

- Я тебя и без подарков ценю, ты же знаешь.

- Знаю, но не отказывай, пожалуйста, в такой малости, прими эти серьги на добрую память.

- Не поняла, а ты что, собрался от меня уходить?

- Нет, ну что ты? Это я к слову.

Каждому мужчине приятно осознавать, что его любят просто так, а не за деньги. Поддержка близкого человека очень важна, вот почему, через какое-то время, Ваня решил поделиться своими проблемами. Софья расплакалась в порыве чувств и тут же принялась уговаривать его лечиться.

- Как ты можешь быть настолько равнодушным к себе и своему здоровью?

- Ну что ты плачешь? Я же не собираюсь умирать прямо сейчас.

- Не произноси при мне таких страшных слов, если тебя не станет, я тоже умру.

- Ну-ну, оно того не стоит. Ты молодая красивая женщина, встретишь другого.

- Хорошего же ты обо мне мнения, - оскорбилась она.

- Прости, я вовсе не хотел тебя обидеть.

- Меня не жалеешь, так хоть маму свою побереги и сестру, им будет тяжело без твоей помощи.

- Я оставлю им много денег, надолго должно хватить.

- Как ты не понимаешь? Не всё в этой жизни измеряется материальными благами.

- Тем не менее, деньги могут решить множество проблем.

- Не знаю, я привыкла обходиться малым.

- Ты просто уникум, вот и всё.

Софья была настолько деликатна, что никогда не спрашивала, почему он на ней не женится. Всё получилось само собой, когда она забеременела и подарила на его тридцатый День Рождения прелестные детские пинетки белого цвета.

- Что это, Соня?

- Я пытаюсь сказать, что у нас будет малыш, правда пока не знаю кто, мальчик или девочка, это станет известно позднее.

- Но как? Ты разве не пьёшь противозачаточные?

- Прости, так получилось, один раз пропустила приём таблеток, видимо, тогда всё и произошло. Ты не рад, Ванюша?

- Рад конечно, просто боюсь, вдруг со мной что-то случится, как ты будешь одна с ребёнком?

- Но ты же обещал, что не будешь отказываться от лечения?

- Да, я помню. Кстати, я как раз хотел рассказать тебе об обследовании в Московском кардиоцентре, куда меня записал мой лечащий врач.

- Отлично, а можно я поеду с тобой?

- Я полечу самолётом, а беременным лучше воздерживаться от полётов.

- Да, я тоже об этом слышала.

- Вот поэтому нужно поберечься.

- Когда ты хочешь лететь?

- Через пару дней, с делами немного разгребусь.

- Ты сразу согласишься на операцию или пока будет просто обследование?

- Операция состоится позже, а до этого нам необходимо пожениться. Малыш должен родиться в браке.

- Ого, ты делаешь мне предложение?

- Прости, что без цветов и оркестра.

- Глупенький, мне этого и не надо.

- Позже всё будет, обещаю, а кольцо завтра выберем, когда поедем подавать заявление.

Софья с восторженным писком бросилась ему на шею. В ту же ночь Ивану снова приснилась Снежка, она была очень грустная и сказала, что пришла попрощаться. Он мотал головой и просил не оставлять его, поскольку не хотел её терять.

- Не покидай меня, Снежинка, я не смогу без тебя.

- Прости, Ванечка, так будет лучше для нас обоих, ты же понимаешь, что обнимать одну и представлять на её месте другую, неправильно.

- Знаю, я плохо поступаю, но что мне делать, если я всё ещё люблю тебя?

- На самом деле, ты знаешь, что делать.

- Нет, скажи мне, как я должен поступить?

- Просто найди меня, Ванечка.

- А как же твой муж и дети?

- Ты о чём, Ванюша? Тебе приснилось что-то плохое? - спросила Соня, тряся его за плечо и заставляя окончательно пробудиться.

Дату свадьбы назначили на середину июля, Иван оповестил о грядущих переменах мать и сестру и в тот же день собрался лететь в Москву на три дня, простившись с невестой у порога своей квартиры. Однако, вылет перенесли на следующий день и ему пришлось вернуться домой.

Он хотел предупредить и пробовал дозвониться до Сони с автомата, но стационарный телефон был всё время занят, как будто кто-то не до конца положил трубку, после разговора. Такое иногда случается.

Когда Ваня открыл дверь своим ключом и вошёл в квартиру, до него донеслось весёлое девичье щебетание и явственно потянуло сигаретным дымом, что было очень странно, учитывая беременность его будущей жены. Потом он услышал разговор и наконец понял, насколько сильно был одурачен.

- Мне бы только дожить до дня свадьбы и до конца сыграть свою роль.

- Неужели это так трудно, Сонь?

- Ты себе не представляешь, насколько он мне противен. В темноте ещё куда ни шло, хотя, тоже хорошего мало, мне ведь приходится его обнимать, а там спина вся в рубцах, просто бррр, как мерзко.

- Блин, аж мне поплохело.

- Вот и именно, но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что я чувствую днём, глядя на его лицо, вот где ужас, я словно героиня триллера.

- Не преувеличивай, пожалуйста. Иван вполне симпатичный мужчина, у него много достоинств.

- Я тебя умоляю, единственное его достоинство в бабках, на этом всё.

- А что, в постели он вообще никакой?

- Нет, как раз там у него всё в порядке.

- Значит, тебе грех жаловаться.

- Ну, если представить на его месте другого, то да.

- Это всё не то.

- Кстати, он тоже грешен, потому что во сне называет меня Снежинкой.

- Боже, как романтично.

- Угу, очень даже, его бывшую зовут Снежана.

- Какой кошмар, чем думали родители, когда давали ей имя?

- Понятия не имею, мне это неинтересно.

- Ну ладно тебе, не злись, главное, что не она, а ты станешь мадам Ивановой.

- Только потому и держусь, а то как подумаю, что, после его смерти, всё бы досталось его матушке и сестре-грымзе.

- Не поняла, а он что, умирать собрался?

- Если повезёт, то я скоро стану богатой вдовой и тогда, держитесь, мужики.

- Слушай, а что ты будешь делать, когда он узнает, что ты вовсе не беременна?

- Ну, ты же мне поможешь, подружка?

- Ох, тебе это будет слишком дорого стоить.

- Имей совесть, ты и так с меня содрала, будь здоров.

- Так то была справка о беременности, а о выкидыше стоит дороже, сама понимаешь.

Иван стоял, прислонившись к стене, по другую сторону спальни, корчась в душевных муках. Господи, ну какая же дрянь, как он мог так глупо попасться на её удочку? Становилось трудно дышать, ещё не хватало хлопнуться в обморок. Он сунул под язык таблетку и медленно приходил в себя.

- Ой, здравствуйте, а вы откуда здесь, Иван Иванович? - еле слышно произнесла, вышедшая из комнаты, старшая медсестра поликлиники, которую они с Софьей посещали не так давно.

- Ванюша, ты вернулся? - обескураженно спросила Соня, поспешно избавляясь от сигареты, - А мы тут с Олей решили встретиться, немного поболтали, о своём, о девичьем.

- Да, я даже слышал о чём.

- Сонь, ну, я пойду, наверное?

- Думаю, вам обеим пора.

- Погоди, ты что, выгоняешь меня?

- А ты хотела бы, чтобы я ушёл из собственной квартиры?

- Но ты не можешь так поступить, а как же наш ребёнок?

- А о нём напишут в справке о выкидыше, твоя подруга об этом позаботится, верно же, Оля?

Ивана потихонечку отпускало, помогла таблетка. Он всё-таки полетит в Москву на обследование, просто, чтобы не оставаться в пустой квартире. Софья ушла в тот же вечер, пообещав, что она непременно вернётся, как только он немного остынет.

- Милый, ты поймёшь, что я ни в чём не виновата. Всё не так, как кажется на первый взгляд, иногда нужно во всём разобраться до конца, прежде чем делать поспешные выводы.

Ровно через три дня, после прибытия в столицу, до него, наконец, дойдёт смысл последней фразы, только совсем не в контексте предательства Сони. Должно было пройти целых десять лет, прежде чем он понял, что не должен был так быстро сдаваться, отказываясь от поисков своей любимой.

Долгожданная встреча произошла вовсе не в кардиоцентре, а в поезде Москва-Самара, когда мужчина возвращался домой, отказавшись от операции. Выйдя из купе, он собрался в вагон-ресторан, когда увидел двух детей, примерно 10-11 лет, крутившихся возле купе проводницы, в ожидании, когда та выдаст им сдачу.

Иван словно вернулся в прошлое, узнав в мальчике себя прежнего, а в девочке совсем юную Снежку. От нахлынувших воспоминаний сдавило грудь, он тяжело задышал. Заметив, что седому мужчине в бейсболке и тёмных очках вдруг стало плохо, участливые дети подбежали к нему и помогли дойти до места.

- Маш, ты посиди с ним, а я пока за мамой сбегаю. Это наверняка её пациент.

- Только недолго, Ванечка.

Нежный голосок девчушки и имя, которым она назвала брата, не оставляло никаких сомнений, кто их родители. Иван нашёл в себе силы и тихо спросил, хотя, в принципе, уже знал ответ на волновавший его вопрос:

- Скажи, а как зовут твою маму, Машенька?

- Снежана Дмитриевна.

- А папу?

- Иван Иванович, но он, к сожалению, погиб.