Продолжение

Как же ему хотелось увидеть любимую, обнять и зацеловать её всю, с головы, до ног.

Каждую ночь Снежка снилась Ивану и тогда они снова гуляли по цветочному лугу или купались в звонкой речушке, без названья. Эти сны были настолько упоительны, что ему совершенно не хотелось просыпаться. Однако, наступало утро и всё начиналось сначала.

Если хозяин дома вернулся из поездки, значит, вместо занятий, пленнику снова предстоит беседа на тему религии. Самандар совершенно искренне полагал, что спасает душу гяура и тем самым оказывает ему великую честь, переманивая на сторону света, который несёт в себе ислам.

При этом, дело не ограничивалось одними теологическими разговорами. Иван не зря ел свой хлеб, поскольку активно помогал по хозяйству. Работы во дворе было великое множество: как то, замесить саман, сделать кирпичи, построить из них загон, убрать за скотом, перетащить тяжести, выкопать яму, вспахать огород.

Иван значительно окреп, да и вообще был в хорошей форме. Для этого он ежедневно качал пресс и поднимал тяжеленную гирю на цепи, хоть в этом пригодилась. Физический труд шёл ему на пользу, благо, рука давно срослась и почти не беспокоила, лишь ныла иногда, на перемену погоды.

Отец Васимы приставил к пленнику человека, который не только помогал, но и следил за его работой и передвижениями по двору, а то вдруг сбежит, посчитав себя бессмертным? Балласт с него снимали, чтобы повысить трудоспособность, иначе, КПД был бы нулевым, вечером же снова сажали на цепь.

- Пойми, я должен убедиться, что ты не предашь, я не смогу тебе доверять, пока ты не станешь одним из нас. Мы дадим тебе всё, дом, жену, скотину, деньги. Соглашайся, иноземец, не прогадаешь.

- А разве человек, предавший свои убеждения и веру, заслуживает доверия? Лично я с таким бы в разведку не пошёл.

- Как ты не поймёшь? Это для твоего же блага.

- Ну, хорошо, а ты бы как себя повёл на моём месте? Тоже бы отрёкся от своего пророка?

- Даже думать об этом не смей, не то, что говорить вслух.

- Тогда почему ты заставляешь меня это делать? Сам же утверждаешь, что Иисус тоже был пророком и мусульмане почитают его вместе с Мухаммедом.

Дерзкий пленник ставил Самандара в тупик и он не знал, что на это ответить, хоть и считал себя достаточно подкованным в вопросах религии. Меж тем, Иван не терял надежды на бегство и ждал помощи от Васимы, он уже говорил об этом неоднократно, но та всё никак не соглашалась.

- Ванья, нельзя, не надо уходи, оставайся мне, - твердила она на ломаном русском, пытаясь объяснить, что не хочет с ним расставаться.

- Надо, меня невеста ждёт, как ты не понимаешь? Я хочу домой, к ней.

- На, да дэ кор, - переходила на свой диалект Васима.

- Нет, это не мой дом, а твой, а я живу в России, куда обязательно вернусь, потому что там остались моё сердце и душа, - отвечал он, поскольку научился понимать язык пуштунов.

Она качала головой, а потом принималась жалобно плакать, тоненько подвывая по-бабьи и размазывая слёзы по лицу, точь-в-точь, как маленький ребёнок. От этого Ваня ещё больше сердился и досадовал на себя за то, что не может ей ничего дать, но вынужден упрашивать посодействовать в побеге.

- Ну всё, хватит разводить сырость, я уже понял, что не дождусь от тебя помощи, - с горечью отзывался парень, испытывая непреодолимую вину.

- Меня страшно, палаар тебя убивать и я тоже умирать.

- Причём здесь ты? Отец тебя не тронет, сама говорила, что он уже взял за тебя деньги, так что, ему невыгодна твоя смерть. Выйдешь замуж и забудешь, что не помогла мне, когда я просил.

- Хочу свадьба с руси Ванья, давай?

- С ума сошла? Какая свадьба? У тебя уже жених имеется, вот за него и выходи.

- Нешта, Хайрулла - бадранг, хараб, а Ванья - ха дей, хаиста, - доказывала девушка, - он плохо, а ты хорошо, красиво.

- О, Господи, да как ещё до тебя донести, что между нами ничего не может быть? Я люблю другую, понимаешь? Для меня только моя Снежинка хаиста и ха да. Ты тоже красивая и хорошая, но не для меня, смирись с этим.

- Я любью Ванья, - упрямо твердила Васима, сведя брови вместе, после чего удалялась, горделивой походкой, теребя концы платка, красиво повязанного на голове. Выйдя из зиндана, она превращалась в кошку, крадущуюся во тьме на мягких лапках.

Назавтра все ожидали приезда Самандара, как бы ему не настучали о слишком вольной жизни дочери в его отсутствие. Вместе с ним в дом прибыл и Хайрулла, собираясь убедить будущего тестя, что траур по отцу можно продолжать и находясь в браке.

- Я всё понимаю, но что скажут люди? Где это видано играть свадьбу в год, когда умер родной человек? - недоумевал хозяин дома, взывая к его голосу разума, - не боишься, что этот вопрос вынесут на джиргу?

- А сам разве не так же поступил, когда похоронил свою жену? Что тогда сказал Совет старейшин или в твоём случае джиргу не проводили?

- Отец совсем другое, у вас с ним одна кровь.

- Хорошо, но вместе с женой, ты и сына потерял, разве в нём не текла твоя кровь? Однако, ты привёл в дом двух женщин и назвал их своими жёнами. Вот и я хочу построить семью с Васимой, пусть родит мне сына и я на руках её носить стану.

- А если появится дочь, что тогда?

- Значит следующий точно будет мальчик.

- Ну, хорошо, только учти, никаких пышных празднеств.

- Да я уже понял, что ты не прочь сэкономить на приданом.

- Вот как ты заговорил? Теперь тебе приданое подавай? Ты же говорил, что любишь Васиму и готов сам заплатить мне?

- Так я и заплатил, но теперь понимаю, что погорячился. Кстати, я тут кое-что слышал про твоего пленного.

- А что с ним не так? По-моему, я никогда не скрывал, что у меня в зиндане живёт урус, но, уже в самое ближайшее время, он станет муслимом.

- То есть, ты считаешь нормальным, что в твоём доме находится взрослый мужчина, который может открыто пялиться, как на твоих жён, так и на мою невесту? Или ты сделаешь ему обрезание, а потом женишь на своей дочери?

- Не пори чушь, моя девочка не имеет к нему никакого отношения, к тому же, я не собираюсь нарушать данное тебе слово.

- Вот и отлично, тогда свадьба будет через неделю и ни днём позже, иначе, джирга точно состоится, но только по-моему вопросу, и ты собственноручно отдашь мне Васиму в качестве баад бади и тогда мне не нужно будет жениться на ней, потому что она и так будет принадлежать мне, целиком и полностью.

- Моя дочь в качестве плохого подарка? Не бывать этому, слышишь?

- Значит, ты сделаешь всё, чтобы джирга не состоялась и больше не будешь чинить препятствий для нашей свадьбы.

Покидая дом будущего тестя, Хайрулла был очень зол, поскольку, Васима снова игнорировала его красноречивые взгляды, хотя, могла быть с ним хоть чуточку полюбезнее. Ну, ничего, через неделю будет, как шёлковая, познав вкус любви.

Он вышел во двор и тут, как на грех, его взор упал на крепкого мускулистого парня, таскающего тяжёлые камни, предназначенные для строительных нужд. Работник явно был нездешним, если судить по светлым глазам и цвету кожи. Так это и есть тот самый ханзир-урус?