Продолжение

- Поймите, товарищ следователь, у меня не было никакого резона убивать эту женщину.

- Ой, да бросьте, у вас одной были мотивы, чтобы грохнуть любовницу своего мужа. Он и сам это понимает, потому и покрывает, раз взял всю вину на себя.

- О чём вы говорите? Кто меня покрывает, Захар?

- Это для вас он Захар, а для нас подследственный, который мешает расследованию и вводит следствие в заблуждение. Но уверяю вас, со мной этот номер не пройдёт.

- Отпустите меня пожалуйста, - жалобно протянула Шура.

- Гражданочка, советую немедленно прекратить балаган.

- Меня дети ждут, что теперь будет с ними? - женщина вдруг горько заплакала от безысходности.

- А-ну, цыц, я сказал, меня слезами и мольбами не проймёшь. О детях раньше надо было думать, когда берданку в руки брала.

- Я никого не убивала, зачем мне это? Муж хотел бросить любовницу и вернуться ко мне, но я ему этого не позволила, потому и уехала с детьми.

- Не позволила она, ага, так я и поверил. Знаю я эти ваши женские штучки дрючки, любит ваша сестра держать мужичка на привязи, да детьми спекулировать. Вот вы у меня где все, по горло нахлебался. Пойдёшь у меня по этапу, лес валить, узнаешь, почём фунт лиха.

Казалось, ему доставляет наслаждение измываться над Шурой и пугать её разного рода страшилками. Хотя, в самом начале было сказано, что дело об убийстве ведёт совсем другой следователь. И слава Богу.

Значит есть шанс избежать дальнейшего общения с этим мужланом, злым на весь мир в целом и на женщин в частности. Только бы поскорее прибыл этот Усов, иначе, всё может плохо закончиться.

К тому времени, когда приехал Михаил Федотович, Александра почти потеряла веру в людей и справедливость. Больше всего на свете она боялась за детей, а уже потом за себя.

Ведь если её арестуют вместе с Захаром, то малыши при живых родителях могут запросто угодить в детдом. Никакая мать не желает для своих кровиночек такой участи, особенно та, что сама была сиротой.

Понурив голову, Шура сидела на узком стуле и размышляла о судьбе злодейке, пока наконец не дождалась следователя. Вопреки всем её страхам, Усов оказался не в пример более человечным, нежели тот, кто пугал арестом и лесоповалом, хорошо, хоть в камеру не успел упечь.

- Добрый вечер, Александра Александровна. Наконец-то увидел вас воочию, признаться, именно такой я вас себе и представлял.

- Здравствуйте, - прошептала Шура, поднимая на вошедшего взгляд.

- Меня зовут Михаил Федотович, я ваш следователь.

- Да, я поняла.

- А почему такой понурый вид? Устали?

- Не очень, я больше волнуюсь за детей, что с ними теперь будет?

- А что будет? Вы вернётесь и с ними всё будет в порядке.

- Но как же это? Мне сказали, что я арестована за убийство.

- Это кто же сморозил такую глупость? Ничего подобного.

- Правда? Вы мне верите?

- Я знаю, что вы этого не делали. Нашёлся свидетель, который видел, как вы вышли из дома вместе с детьми, а пожар случился намного позже.

Усов выразительно посмотрел на засуетившегося коллегу, у которого вдруг нашлись другие срочные дела безотлагательной важности. Шура ничего не заметила, поскольку была слишком поглощена другим вопросом.

- О каком пожаре вы говорите?

- К сожалению, Александра Александровна..., - следователь не успел договорить.

- Можно Шура, меня все так называют.

- Как прикажете. Так вот, к сожалению, Шура, кто-то поджёг ваш дом.

- Как подожгли, зачем?

- Вероятнее всего, чтобы замести следы убийства. Матрёну Ивановну убили в вашем доме, стреляли из берданки вашего мужа, которая, как известно, хранилась у вас. Ведь так?

- А я этого и не скрываю, да, берданка всегда висела у порога, на самом видном месте.

- А вот это очень опрометчиво с вашей стороны. Но теперь ничего не попишешь, убийство уже совершено.

- Но как Матрёна могла попасть в мой дом? Я точно помню, что перед тем, как уехать, закрывала дверь на ключ.

- А вот это нам и предстоит выяснить. У кого ещё были ключи от вашего дома?

- У нас было три комплекта ключей, один у меня, второй был утерян Захаром ещё перед войной, а третий я потом отдала на хранение свекрови.

- Менять замок вы видимо не стали?

- Нет, конечно, а зачем?

- Действительно, зачем, когда кругом все свои? Наверное, этим и отличается город от деревни.

- Михаил Федотович, вы думаете это сделал мой муж?

- Что сделал? Потерял ключи или убил?

- Вы ведь прекрасно поняли мой вопрос.

- Да, понял. И вот, что я вам отвечу, голубушка. Пока идёт расследование, я собираю все показания и предпочитаю не делать скоропалительных выводов. Могу сказать только одно, некоторые факты говорят не в пользу Захара Петровича, тем более, что он добровольно явился с повинной и подписал признательные показания. Хотя, совсем не исключено, что это было сделано в стремлении вас защитить.

- Наверное, это действительно так, потому что лично я не верю в то, что Захар мог убить, не такой он человек.

- Не волнуйтесь, следствие во всём разберётся и виновный обязательно будет наказан. У меня есть ещё несколько вопросов, а потом я вас доставлю до дома в лучшем виде.

- Зачем? Я и сама доберусь.

- И всё же, я настаиваю. Мне хотелось бы переговорить с вашими детьми, если конечно позволите.

- Разве у меня есть выбор?

- Выбор есть всегда.

- Хорошо, я согласна.

- Вот и славно. А пока расскажите всё с самого начала и желательно поподробнее о том, что происходило между вами и вашим мужем с того момента, как он вернулся с фронта в сопровождении Матрёны Ивановны.

Внимательно слушая рассказ Шуры, следователь невольно сравнивал с похожим случаем, произошедшим совсем недавно. Правда там была немного другая ситуация, в той паре замужем была женщина.

Она ушла от мужа и стала жить с одним офицером, которого приволокла с собой с фронта. Её муж, тоже фронтовик, инвалид войны, не вынес такого предательства и застрелил обоих, а потом сам пришёл сдаваться. Вот к чему приводят попытки создать своё счастье на несчастье других.

А ещё, Михаил Федотович поймал себя на мысли, что Шура ему нравится, возможно поэтому, с самого начала безоговорочно верил всему, что она говорит. После гибели жены он давно не чувствовал ничего подобного ни к одной из женщин, которых случалось встретить на своём пути.