Продолжение

Даша занималась домашними делами, но сама была где-то очень далеко. Об этом говорил блаженный вид, с которым она погружалась в мысли о Севке, вспоминая о ночах, проведённых в его объятиях.

- Уж не влюбилась ли ты часом, девонька? - спросила Серафима внучку, проницательно глядя на неё поверх очков.

- Нет конечно, с чего ты взяла бабуль?

- Да с того, что я уже второй раз прошу тебя сходить в кладовку за сахаром, а ты будто меня не слышишь.

- Ой, прости, ба.

- О ком это ты замечталась? Ну-ка, признавайся.

- Да не в чем мне признаваться. Не выдумывай того, чего нет и быть не может.

- Меня не проведёшь, внученька, я всё замечаю. С тех пор, как приехала, ты не расстаёшься со своим телефоном, то и дело туда заглядываешь. Всё время в своей аське сидишь. С кем это ты там переписываешься?

- Да это я с девчонками общаюсь, все спешат поделиться, кто и куда поступил, - соврала Даша, краснея за свой вынужденный обман.

Хорошо, что бабушка в это время повернулась к плите, на которой стоял таз с абрикосовым вареньем. Брат Димка был в летнем лагере, отец на работе, а мать всё ещё лежала в больнице.

- Вот ведь времечко настало, люди свои вопросы решают по телефону, деловые все, страсть. Нет бы друг к другу в гости ходить, да разговаривать степенно, не торопясь, за чашкой чая, а то и за рюмочкой, - снимая пенку, молвила Серафима Акимовна.

- Скажешь тоже, бабуль. Сейчас ритм жизни совсем другой, некогда особо по гостям расхаживать.

- Ну ладно, взрослым некогда, а вам девчонкам, что мешает общаться в живую?

- Бабуль, у всех свои дела, тем более, что я тоже уже не ребёнок.

- Не спеши взрослеть, милая. Успеешь ещё познать все прелести взрослой жизни, а вот в детство снова вернуться ой как непросто, помяни моё слово.

- Бабуль, а расскажи про себя? Мы так давно с тобой не беседовали.

- Да ты ведь обо мне всё давно знаешь, уже не раз сказывала я тебе о своей жизни.

- Пожалуйста, бабулечка, давай, как раньше, почаёвничаем? Я так соскучилась по твоим рассказам.

- Ладно, егоза, уговорила. Признаться, пока ты торчала в этой своей Самаре, мне тоже очень не хватало наших с тобой бесед. Сейчас чайку заварим и от души поболтаем.

- Ну, говори, о чём бы тебе хотелось узнать?

- Расскажи, как за тобой дед ухаживал. И вообще, с чего всё началось, как вы встретились? Ты его сразу полюбила или ему пришлось за тобой побегать?

- Ещё как пришлось, самый упорный был из всех моих ухажёров.

- Ого, так ты у нас была ветреная девушка?

- С чего это ты взяла, Дашутка?

- Сама сказала, что вокруг тебя много женихов увивалось.

- Что правда, то правда, много. Но это не значит, что я всем отвечала взаимностью. Раньше ведь как бывало, весь день по хозяйству хлопочешь, работы много по дому было, не то, что сейчас. Выдастся свободная минутка, спросишь дозволения отца и матери, и бежишь с подружками гулять. А там уже на чьей-нибудь завалинке гармонист расположился, вокруг него постепенно молодёжь собирается. Он развернёт меха, да как запоёт.

- А вы что?

- Как что? Подпеваем, песни-то все с детства знакомые. Вначале протяжные, потом плясовые, когда ноги сами в пляс идут.

- Поняла, что-то типа дискотеки.

- Намного лучше твоей дискотеки.

- Чем же, бабуль?

- Тем, что звучала живая музыка. Тут тебе и песни, и танцы, и смотрины.

- Ага, там тебя твой муж и приметил.

- Да, именно там. Помучила я его изрядно, прежде чем согласилась на ухаживания. Два года встречались, прежде чем поженились.

- Бабуль, а сколько лет тебе было?

- Как исполнилось мне 19, так он сватов сразу и заслал. Я как раз училище окончила.

- И ты сразу согласилась? Разве тебе не хотелось учиться дальше?

- Хотелось, конечно. Так мне мой муж не запрещал учиться, даже наоборот настаивал, чтобы я поступила в техникум. Даже когда детки народились, он мне не дал бросить учёбу.

- А ты замуж девственницей выходила? - Даша наконец задала главный вопрос, ради которого всё собственно и затевалось.

- Это ещё что такое, Даша?

- Прости, ба. Если не хочешь откровенничать или думаешь, что я ещё не доросла, можешь не отвечать.

- Отчего же? Раз уж зашёл разговор, поведаю и об этом. Замуж я вышла, как положено, девственницей, да и разве могло быть по-другому? Я бы со стыда сгорела перед мужем своим.

- Наверное, в то время не было никаких соблазнов и всё было настолько строго, что никто даже не думал о запретном.

- Всяко бывало, и в подоле девки приносили, чего уж греха таить. Но всё же, такое случалось нечасто.

- А что было потом с той, кто приносил в подоле? Как складывалась её судьба?

- По-разному, иной раз охальника находили и заставляли жениться. Но чаще всего, так и оставалась девка с дитём одна, горе мыкать.

- Бабуль, а у тебя неужели не было ни разу ничего такого, что могло угрожать твоему счастью?

- Так уж и быть, расскажу об одном случае. Мне было всего 16, помладше, чем ты сейчас. Старший брат моего отца жил в Каспийске, городок такой в Дагестане. Служил он там, да так и остался жить, женился на местной девушке.

- Она что, нерусская?

- Отчего же? В Каспийске много национальностей проживает. Так вот, поехали мы с родителями к ним в гости. А там такая красота, море, горы, воздух, в общем, рай земной. Помню, однажды, как я со своим двоюродным братом отправилась в гости, навестить его бабушку по материнской линии. Баба Фрося проживала в станице, неподалеку от Грозного. Места там красивейшие, горы с перелесками и море цветов, а ещё много полян с дикой ягодой. У бабушки за домом был огромный сад с фруктовыми деревьями, орехи, абрикосы, ароматные яблоки, аромат стоял такой, что голова кружилась. Сад этот был со всех сторон огорожен колючим кустарником. Аккуратно стриженые растения в рост человека, да ещё, плюс ко всему, они были переплетены стальной проволокой.

- Ого, а зачем такие предосторожности? Неужто от воришек?

- И от них тоже, плохие люди существовали во все времена. Между прочим, эта изгородь в прямом смысле спасла меня от страшной участи. Но об этом я расскажу тебе после. Ты наверное уже устала меня слушать.

- Ничего подобного, наоборот, - глаза Даши выражали неподдельный интерес.

- Ну, тогда слушай дальше. У бабы Фроси были куры, умные до чего, заразы. В конце сада они вырыли лазейку, через которую сбегали на волю, а потом, как ни в чём не бывало, возвращались обратно. Помню, как вышла во двор в своём новом платье, зелёного цвета в белый крупный горох. От скуки побрела в сад, залезла на дерево, да и углядела за изгородью в небольшой ложбине полянку, всю усыпанную дикой клубникой. Недолго думая, я ловко перелезла через изгородь и давай лакомиться спелой ягодой. Забыв обо всём на свете, я собирала клубнику, как вдруг прямо передо мной выскочил рыжий конь. Я подняла глаза и так и обмерла. В седле сидел молодой чеченец, глаза, чёрные, как уголья, а волосы, как смоль. Он хищно улыбнулся, оценивающе меня оглядел, подал коня вперёд и нагнулся, протягивая ко мне руки. Ещё минута и он схватил бы меня, как котёнка, перекинув поперёк седла, и уволок бы с собой, даже фамилию бы не спросил.

- Жуть какая. Как будто, спроси он твою фамилию, тебе стало бы легче. И что было дальше? - спросила Даша, затаив дыхание.

- А дальше я убежала.

- Как тебе это удалось? Он же на коне был?

- Сама не знаю как, я тогда будто превратилась в ящерицу. Раздумывать особо было некогда, с быстротой молнии, я нырнула в ту лазейку, которую на моё счастье разрыли куры, потом вскочила на ноги и понеслась по саду в сторону дома. Джигит не стал меня преследовать, а быстро ускакал прочь. Понял, что хватать меня в чужом саду себе дороже. Вот такое вот чудесное спасение. До сих пор ума не приложу, как я втиснулась в ту узкую лазейку, оцарапалась вся, платье естественно порвала, но мне на это было наплевать. Родители меня потом увидели и ужаснулись, когда поняли, что мне угрожало. В общем, с тех пор меня одну старались не оставлять, а потом и вовсе перестали брать с собой. Девка я была видная, светловолосая, красивая, запросто могли умыкнуть.

- И была бы ты сейчас чеченской женой.

- Возможно, но мне удалось избежать этой участи.

- А вдруг бы ты была с ним счастлива?

- Это вряд ли, счастлива я могла быть лишь со своим мужем.

- Как здорово бабуль, у тебя даже лицо светлеет, когда ты говоришь про деда. Хоть, я его и не знала, но уверена, он был хорошим человеком.

- Хорошим, за плохого я бы не пошла.

- А после него у тебя были мужчины?

- Чего уж греха таить? Были конечно, я же живая. Но такого, как он, я больше не встретила, а потом и искать перестала.

- Ну и зря. А вдруг бы снова встретила хорошего?

- Хорошие все были женаты, а на таких я не смотрела. Ну всё, Дашутка. Что-то заболтались мы с тобой. Скоро к матери в больницу идти, а у нас ещё конь не валялся.

- Тот самый, рыжий, с чеченцем в седле?

- Да хоть бы и тот самый. Давай со стола убирать и за дела приниматься.

Подобные разговоры и раньше частенько бывали между бабушкой и внучкой, но они не были настолько откровенными. Возможно, случись им поговорить о взаимоотношениях мужчины и женщины немного раньше, Даша не совершила бы непоправимую ошибку.

Но сделанного не воротишь, а значит, не о чем жалеть. Девушка убаюкивала себя тем, что они с Севкой любят друг друга. Какая в сущности разница, что у них всё случилось до брака? Главное, что они поженятся, иначе парень давно бы её бросил.

Меж тем, он не давал о себе забыть и названивал каждый вечер. Перед тем, как уснуть, Даша слушала его ласковые речи, звучавшие сладкой музыкой для девичьего сердца. Он убеждал в своей любви, говорил, что скучает и ждёт с нетерпением встречи.

За довольно короткий срок Дарья влюбилась настолько сильно, что уже не мыслила без него своего существования. Она сумела убедить себя, что их встреча была подарком судьба, а значит случившаяся в первый же день близость была оправдана.

Разлука дала понять, насколько сильно она к нему привязана. Возможно, всё дело в том, что Севка был у Даши первым мужчиной, иначе, чем ещё можно объяснить ту эмоциональную зависимость, которую она к нему испытывала?

...Наконец, наступил сентябрь. Алексей привёз дочь в Самару на своей машине, загрузив всем необходимым для полноценной жизни и учёбы. Даша дала себе твёрдое обещание учиться и постигать новую для себя науку.

Отношения с Севкой развивались по нарастающей. Они по-прежнему встречались и спали вместе, но при этом парень оставался жить в общаге и лишь изредка оставался ночевать в Дашиной квартире. На это были свои причины.

В первую очередь, им нужно было соблюдать осторожность, чтобы соседи не пожаловались, а во-вторых, училка биологии тщательно следила за тем, чтобы молодой возлюбленный не попытался сбежать из её цепких лап. Таисия Павловна была собственницей и не собиралась ни с кем делиться.