Продолжение

Таня могла во всём положиться на свою свекровь Всё то время, что она пролежала в больнице, сын и дочь находились под присмотром любящей бабушки, а это очень много значит.

Серафима Акимовна встала грудью на защиту семьи. Несмотря на неверие сына в сглаз и прочие магические штучки, она не стала рисковать и всё же отнесла свою страшную находку бабке-ведунье.

Та в ужасе отшатнулась, увидав грязную тряпицу, повязанную узелком. Тем не менее, в помощи не отказала и провела нужный ритуал для того, чтобы максимально эффективно нейтрализовать наведённую порчу.

О личности злоумышленника можно было только догадываться. Ведунья не озвучила вслух имя того, кто мог пожелать зла Татьяне, а лишь провела обряд очищения от скверны, после чего успокоенная Серафима отправилась восвояси, отдав за это кругленькую сумму.

На самом деле, она была готова заплатить и больше, лишь бы это помогло избавиться от плохого. Немногие из нас верят в подобное, но практически каждый готов ухватиться за любую соломинку, только чтобы отвести беду от своих близких.

В конечном итоге, все привороты, сглазы, проклятия и наведения порчи, возвращаются бумерангом к тому человеку, кто их наслал. Случай с Ириной лишь подтверждал этот факт.

Хотя, доподлинно неизвестно, что послужило причиной всех несчастий и бед, обрушившихся на её голову. Можно ли считать, что Леонид пострадал из-за деяний собственной жены или же в тот злополучный вечер пришло его время отойти в мир иной?

На самом деле, спорный вопрос. Сердце прихватило мужчину ещё на рыбалке, поэтому вряд ли бы он дожил до утра. Но сама Ирина сразу поняла, что своим необдуманным поступком запустила некий часовой механизм, в результате чего зло обернулось против её семьи.

Меньше всего женщина была готова к такому повороту событий. И не то, чтобы она так сильно любила своего Леонида, вовсе нет. Чувства давно остыли под влиянием постоянной холодности и равнодушия мужа. Да только в том, чтобы остаться вдовой на склоне лет, не было ничего хорошего.

Но больше всего Ирину убило известие об ориентации дочери, вот уж где были скрыты позор и бесчестие. Не дай Бог о том прознают другие. Одно дело ничем неподтверждённые слухи и совсем другое знать наверняка.

Для того времени это было нонсенсом, хотя, так называемая сексуальная революция уже была на подходе. Пройдут годы, прежде чем гомосексуальные отношения перестанут удивлять окружающих.

Смерть мужа потянула за собой череду других событий, которые наслаивались одно на другое, слепляясь меж собой большим снежным комом, грозившим снести всё на своём пути.

Инна была потрясена до глубины души огромным чувством вины перед отцом и так сильно переживала, что не спала вплоть до самых похорон, все три дня. Можно сказать, она уже была на грани помешательства.

Молодая женщина целиком ушла в своё горе и все эти дни совсем не разговаривала с матерью и сестрой, полностью их игнорируя. Хотя, те и сами не особо горели желанием общаться.

В дом гурьбой шли соседи, выражали свои соболезнования, говорили слова сочувствия, оказывали посильную материальную помощь. В общем, делали всё, что положено в таких случаях. Проводить Леонида на кладбище пришло много народу.

Вернувшись домой с поминок, Инна ушла в свою комнату и рухнула на кровать, как подкошенная. Она лежала, уставившись немигающим взглядом в одну точку перед собой и сама не заметила, как уснула.

И тут вдруг услышала шаги по комнате, потом тяжёлый вздох, характерное покашливание и голос, который узнала бы из десятков тысячи других похожих:

- Ты спи, дочка, спи. Я немного побуду с тобой, покараулю твой сон, а заодно выговорюсь, сниму камень с души.

Инна мгновенно открыла глаза и увидела в полумраке комнаты сгорбленную фигуру отца. Тот сел на кровать и стал успокоительно похлопывать её по спине, как бы убаюкивая, совсем, как в детстве.

- Папочка, прости меня, - всхлипнула Инна, не в силах сдержать потока слёз.

- За что? Твоей вины тут нет, доченька. Ты всего лишь расплачиваешься за мои грехи.

- Какие у тебя могут быть грехи? Ты у меня самый лучший папка на свете.

- Не совсем так, дочь. Точнее, это совсем не так. Ты закрой глаза и слушай, а то мне тяжело рассказывать, когда ты на меня смотришь.

- Хорошо, папуль, только не уходи.

"Мне тогда было чуть больше 25лет, ты была маленькая, а Вера ещё не родилась. Сама знаешь, мы жили с твоей матерью, как кошка с собакой, ругались чуть ли не каждый день. Так вот, в тот год, по осени, послали меня в длительную командировку в Оренбург, на целый месяц.

Вернее, я сам вызвался поехать, чтобы хотя бы на время освободиться от гнёта жены. Встретил я тогда женщину и закрутилось у нас с ней чуть ли не с первых дней. Я можно сказать впервые влюбился, за всю свою жизнь больше ни к кому не испытывал того, что чувствовал к Людмиле.

Скрыл я от неё, что женат, иначе, Люда и близко меня к себя не подпустила. А потом было уже поздно, она узнала, что беременна. Я всё рассказал о своём браке, пообещал, что уйду от жены, ходил окрылённый.

Готов был наплевать на всё ради своего счастья, даже на запрет родного отца разводиться. Само собой, тебя я бросать не собирался, помогал бы деньгами и навещал бы.

Вернулся из командировки и сразу пошёл в Отдел кадров, писать заявление на увольнение в связи с переездом в другой город. Хотел подать на развод и снова уехать. Приехал бы на заседание суда.

Но не тут-то было. На работе встретил соседа Кольку, который меня с ходу огорошил, известием, что ты серьёзно заболела и мать лежит с тобой в больнице. Ну, я сразу туда, узнал, что у тебя двустороннее воспаление лёгких, температура не спадает, врачи разводят руками, не поймут почему лечение не помогает.

У меня сразу мысли, что это мне прилетело за моё предательство. В общем, вышел из больницы, а там неподалёку церквушка, ноги сами туда потянули.

Исповедовался батюшке, рассказал, как на духу, о своём прегрешении, получил от него наказ ни в коем случае не разводиться. Помню, как молился и плакал, пообещал перед иконой Николая-угодника, что никогда тебя не брошу.

И ты знаешь, помогло, тебе к вечеру стало лучше, хворь прошла, как не бывало. В общем, порвал я оба заявления, на увольнение и на развод. Заказал переговоры с Людмилой и всё ей рассказал.

Она со мной согласилась, сказала, что не возьмёт греха на душу, не нужен ей чужой муж. Но сына мне всё-таки родила. Я навещал их два раза в год, брал командировки, иногда отпуск за свой счёт.

Люда меня больше к себе не подпускала, но в общении с сыном не препятствовала и даже позволила записать на свою фамилию. Естественно, я помогал им деньгами, калымил, чтобы от семьи не отрывать.

Так что, дочка, есть у тебя брат Матвей, знай это. Он уже взрослый, постарше Веры нашей будет. От него у меня есть два внука близнеца, Гришка, да Мишка. Людмила так и не вышла замуж, живёт одна. Перешли ей пожалуйста вот это письмо, сообщи о моей смерти.

Завещание я давно написал, в нём указал всех своих детей, вас с Верой и сына. Ты уж не серчай на меня, дочка. Дом наш придётся продать и деньги поделить на всех, всё должно быть как и положено, по-справедливости.

Возьми свою долю и поезжай в столицу, я помню, ты всегда хотела там жить. А сейчас, спи дочка, набирайся сил, всё у тебя будет хорошо. И не вини себя, уж слишком я хотел сына, когда мать ходила беременная тобой. Прощай, не поминай лихом."

Сквозь крепкий сон Инна слышала каждое слово отца, но не могла хоть как-то отреагировать. Молодая женщина была очень сильно ослаблена и проспала больше суток. Организм не выдержал и дал сбой, благодаря чему мозг приказал отдыхать всем органам чувств до полного восстановления.

Окончательно проснувшись, Инна чувствовала себя более-менее сносно, во всяком случае голова была трезвая, а мысли ясные. В руках был зажат запечатанный конверт с письмом отца.

Выходит, они разговаривали наяву, а не во сне? Или он каким-то образом умудрился передать весточку с того света. Но разве так бывает? Ведь это же невозможно?

Последнее пожелание отца Инна исполнила в точности, письмо не просто переслала, а отвезла лично, благодаря чему смогла познакомиться с братом и его семьёй. Людмила ей понравилась, вот с кем отец точно был бы счастлив, но, увы, не судьба.

Ирина конечно же обо всём узнала и была вне себя от гнева. Но закон есть закон, дом был выставлен на торги и продан. По совету обретённой сестры, Матвей не стал отказываться от своей доли.

Вера с матерью купили себе однушку в Тольятти, а Инна забрала свою часть денег и уехала в Москву, подальше от сплетен и пересудов. С братом и его семьёй она поддерживает близкие отношения и часто ездит в Оренбург, а с матерью и сестрой не общается.

Попытка глупой женщины навредить молодой соседке обернулась против неё самой и повлекла за собой смерть мужа, известие о его измене и наличии ещё одного наследника, раздел имущества, скорый отъезд старшей дочери и вынужденное проживание в тесной квартирке с младшей.

Вера так и не вышла замуж и даже для себя не смогла родить. Она обследовалась и ей был поставлен диагноз бесплодие. Вывод напрашивается сам собой, бумеранг прилетел и неслабо тюкнул по темечку.