Продолжение

Раньше они сидели с ним максимум день, но вечером Аня всегда забирала его домой.

Она достала телефон из кармана куртки трясущимися руками. Незнакомый номер. Снова сердце ёкнуло. Точно, что-то случилось!

- Алло! – ответила она.

- Ермолова Анна Ростиславовна? – спросил незнакомый мужской голос. Сухо и официально. Кажется, сбылись худшие опасения!

- Да, это я, – растерянно произнесла Аня.

- С вами говорит Сухостоев Сергей Петрович, – представился мужчина. – Капитан сочинской полиции. Ермолов Лев Александрович вам кем приходится?

- Мужем, – прошептала Аня, но на том конце её услышали.

- У нас лавина сошла, – уже проще, без сухого официоза произнёс мужчина. – Накрыла группу из семи лыжников, что катались в неположенном месте. Троих нашли. К сожалению, они погибли. Вы сразу не нервничайте, мы пока не можем установить личности. Тут спасательная операция полным ходом идёт, а погода нам не благоволит. Снег валит, понимаешь, ветер, и при этом ещё и оттепель, будь она не ладна! Документов при себе ни у кого нет, сами понимаете. Кто на лыжах да сноубордах с паспортом катается? В гостинице бардак, наплыв туристов! Всё, что было указано при заселении, это номер телефона вашего мужа.

- Подождите… Я ничего не понимаю… Вы сказали, сочинская полиция? А разве мой муж в Сочи?

- Да. Разве он вас не поставил в известность о своём местоположении? Красная поляна, слыхали о таком месте?

- Слыхала. Я думала… Да как же так! Разве он не нашу лыжную базу поехал? Здесь, за городом прекрасная трасса… база отдыха… он всегда туда ездил…

В трубке раздался тяжёлый вздох.

- Вчера прибыл в компании двух мужчин, предположительно друзей сюда, в Красную поляну. В гостинице успели только зарегистрироваться, если этот бардак можно так назвать, и отправились кататься на лыжах. Ваших трое и ещё четверо не особо умных! Есть же трасса, нет, каждый год смельчаки находятся! А мы ищи их потом… Да ладно, что уже теперь… Всех накрыло лавиной. Приехать сможете?

- Зачем? – снова шёпотом спросила Аня и хотела сесть, но промахнулась мимо пуфика, стоящего в прихожей, и больно ударилась пятой точкой об пол. Мгновенно рядом оказалась Алёна. Она выхватила телефон из рук. Как в тумане Аня слышала её голос:

- Я подруга… Да-да… Ясно. Поняла. Кончено! Немедленно! Спасибо.

- Что случилось? – не понимающе прошептала Аня, когда Алёна нажала на отбой. – Он говорит… Лёва в Сочи… Лавина… Три тела нашли…

- Как я поняла, твой муж пропал в горах. Возможно, есть среди погибших, но я в это не верю. И ты не верь, слышишь? Сейчас куплю билеты на ближайший рейс в Сочи! Только бы они вообще были в праздники!

Аня не понимала, о каких билетах говорит подруга. Она чувствовала себя так, словно находилась в густом тумане. И в этом тумане она отчётливо слышала только то, что шептал ей внутренний голос: «Лёва в Сочи! Он даже не сказал тебе», «Возможно, погиб…», «Приехать на опознание».

- Так, подруга, летишь одна, – протянула Алёна. – Боюсь, мы наскребём только на один билет на самолёт! Цены просто космос… А поездом два дня добираться будешь. Зато самолёт через три часа. Утром будешь на месте. Я оформляю и звоню Вите. Дай паспорт!

Аня почти ничего не запомнила: ни то, как они ехали в аэропорт, ни то, как её сажали в самолёт. А время в полёте прошло как-то быстро. Она думала, размышляла, переживала, и почти ни с кем не говорила. Пару раз ответила на какие-то вопросы соседки, один раз кивнула стюардессе, на вопрос:

- Всё ли у вас хорошо?

И всё.

Раньше Аня не летала. Никогда. Но в таком состоянии насладиться первым полётом или испугаться перелёта у неё просто не было сил. Попав из самолёта в здание аэропорта, она совсем растерялась: и что теперь? Куда идти? Вспомнив, что мужчина звонил ей на мобильный, она набрала его номер.

Нужно сказать, что капитан поступил очень благородно: отправил за ней машину. А эта машина отвезла её сразу в морг. Словами не описать, что испытала Аня в этот момент! Она раньше никогда не видела трупы и не была в морге. Она даже на похоронах никогда не была! Так получилось.

- Нет, моего мужа здесь нет, – произнесла она с облегчением.

- Значит, продолжаем искать.

Только тут до Ани дошло, что раз Лёвы нет, он где-то в горах под горой снега! Совсем один, и не известно, жив ли ещё… Сколько человек может прожить под снегом? В кармане звонил телефон, но она не сразу его услышала. Не сразу сообразила, что нужно ответить.

- Аня! Ну наконец-то! Твой самолёт давно приземлился, а ты не звонишь! Я уже извелась вся! Звоню, ты не отвечаешь!

- Прости, я плохо соображаю. Меня сразу на опознание повезли… Ох, ну и запах здесь… В морге Лёвы нет.

- Ну и хорошо, – с шумом выдохнула Алёна. – Будем надеяться, что всё обойдётся. А его родителям ты звонила?

Аня аж замерла на месте. Родители! Им-то сообщили или позвонили только ей? Какой-то бесконечный кошмар, слившийся в единое пятно: раздельные праздники, поезд, Питер, мгновение с Алёнкой, аэропорт, Сочи, морг.

- Звони, – верно истолковала её молчание Алёна. – Немедленно! Потом что делать будешь?

- Поеду в гостиницу, где Лёва остановился… Здесь нет свободных номеров, но может, меня пустят в его… И отправлюсь к спасателям. Не знаю, Алён! Что я ещё могу сделать?! Хоть сама снег рой!

Аня почувствовала, как к горлу подступила истерика. И тут же решила, что пора брать себя в руки.

- Ты звони мне, ладно? В любое время! – сказала Алёна. – Только без глупостей. Эх, жаль с тобой полететь не получилось…

- Хорошо, я буду звонить. Спасибо. И прости…

- Не сходи с ума, – оборвала её подруга. – За такое не извиняются.

Следующие полдня были наполнены только тревогой о муже. Она позвонила Александру Сергеевичу, побоявшись, что у мамы Лёвы сразу случится инфаркт, и они примчались так быстро, насколько это было только возможно.

С ними стало легче. Гораздо. Она никогда не воспринимала их… так. Как родных людей. Очень близких. Да, страшно, да ничего не известно, но всё же вместе не так страшно.

- Нашли Вовку! – воскликнула на следующее утро Татьяна Владимировна. Она встала рано, а может, даже не ложилась. Аня прикорнула в кресле, а Александр Сергеевич был максимально близко к месту происшествия, насколько его пустили.

Аня встрепенулась. Вовка – один из друзей Лёвы.

- Живой! – нервно воскликнула свекровь. Глаза её лихорадочно горели. – Я успела его увидеть, прежде чем парня увезли на скорой. Говорит, Лёва рядом был, когда их накрыло! Господи, только бы и он нашёлся! Только бы с ним ничего не случилось!

Аня обняла женщину, и та обняла её в ответ. Вовка – первый живой человек из семи пропавших. Погибших уже было четверо, в том числе и второй Лёвин друг Артём. Именно он был самым главным лыжником из всех троих, и регулярно проводил отпуска в горах. Катался не только на лыжах, но и на сноуборде. А ещё немного увлекался альпинизмом, мечтая однажды покорить Эверест.

Его гибель была ударом. Но найденный живым Вовка снова вселил в них надежду!

Неожиданно Татьяна Владимировна разрыдалась. Да так тоненько-тоненько, словно скулила. Аня погладила её по волосам.

- Идёмте, подышим воздухом. Пройдёмся. А там, может, и Лёву найдут! – Аня даже не знала, кого успокаивает: себя или свекровь. Ей тоже хотелось просто разрыдаться!

Уже на выходе они встретили Сергея Петровича. Он крутился здесь почти круглосуточно. Зачем? Аня не знала и не спрашивала.

- А, вот вы где! Нашёлся ваш Лев! В больницу везут. Жив, но не буду вас обнадёживать: состояние тяжёлое.

- Что, что с ним? – в один голос закричали мать и жена.

- Открытый перелом ноги, ушибы, переохлаждение… Эти врачи столько умных слов говорят! Я половину не понял. Да в больнице вам лучше скажут. Сейчас я знакомому позвоню, он вас подбросит!..

***

- Ань, Аня! – раздался голос Лёвы.

- Что? – выглянула та с кухни.

- Налей чаю. Пить хочу – сил нет!

Аня кивнула, исчезла на кухне, но через пару минут снова появилась в комнате. Лёва уже неделю был дома. Почти три недели в больнице, потом транспортировка и предстоящее долгое заживление сложного открытого перелома.

- А себе? – спросил Лёва, глядя на одну чашку. – Давай вместе посидим?

- Ладно, – кивнула Аня.

Когда она села рядом, Лёва, убрал за ухо одну прядку. На тёмно-русых волосах она выделялась своей серебристостью. Аня поседела за те сутки, что провела в горах. Самое страшное ожидание в её жизни… И ничего сделать нельзя. Помочь нельзя. Изменить ситуацию нельзя!

- Как только будет свободное время, запишусь к Маргарите на покраску, – сказала Аня. Она каждое утро видела в зеркале напоминание о случившемся. И Лёва видел.

Как они пережили те дни, когда врачи не давали прогнозов? Когда прямо говорили, что пошли решающие сутки?

- Больше не поеду в горы, – сказал Лёва. – Боюсь, любовь к лыжам тоже поугасла. А ты не крась волосы! Тебе очень идёт. Правда, красиво смотрится.

- Напоминает не о лучших временах!

- Даже представить не могу, что вы пережили… пока меня искали.

- А ты? – спросила Аня. – Ты двое суток провёл под толщей снега!

- Думал, всё, – тихо произнёс Лёва. – А ещё знаешь, о чём думал?

- О чём?

- Точнее, о ком. О тебе и Димке. Ты не хотела, чтобы я ехал. А я… я даже не сказал тебе, что в последний момент мы изменили планы и погнали в Сочи!

Лёва вздохнул.

- И Тёмку жалко. Хороший парень… был. Я даже не был на его похоронах.

Тут Аня разозлилась:

- Вы все оказались на том склоне, потому что он так решил! Ладно бы один совершал любые безумства! Ты понимаешь, что из семерых дураков, катавшихся в неположенном месте, четверо погибли, и только трое выжили? Это даже не половина, а меньшая часть.

- Ладно, ладно, – замахал на неё руками Лёва. – Не будем об этом. Давай пить чай? И вот что я подумал: нужно бы нам летом куда-нибудь всей семьёй съездить. Нога заживёт к этому моменту, надеюсь. Может, махнём в Питер?..