Продолжение

Она никак не могла прийти в себя после случившегося, и её потряхивало. Немного успокаивало только присутствие рядом Олега. Он всегда был таким решительным, не пасовал перед трудностями… Наверное, поэтому и Соня была такая… пугливая. Она расслабилась, положившись на мужчину, который в будущем должен стать её мужем. Всё то, что раньше казалось проблемами, решал всегда он.

Они никогда не спешили со свадьбой. Всё решили, двигались к этому событию, но неторопливо. Теперь же было непонятно, а будет ли у них это будущее?

Этот страх затмевал все остальные страхи. Особенно после того, как её чуть не задушил тот человек. Если он, конечно, человек. Теперь это не просто невозможность покинуть деревню, а выживание.

- Даже не представляю, что ты пережила и как бы я вёл себя на твоём месте, – вздохнул Олег. – Но почему он напал именно на тебя? Почему не на меня? Трус!

Он вдруг остановился и повторил, но громче, словно хотел, чтобы тот мужчина его услышал:

- Ты ТРУС! Что, на беззащитную девушку проще напасть?

А потом перевёл дыхание, притянул к себе Соню, обнял её и спокойно произнёс:

- Мы разберёмся. Со всем, что здесь происходит. И сможем выбраться отсюда, ясно? Я тебя в обиду не дам.

Соня ничего не ответила. Она вдыхала такой родной запах Олега, и больше всего на свете боялась, что он исчезнет. И она останется здесь, среди этих полуразрушенных, заброшенных домов в полном одиночестве.

Добравшись до дома местного старожилы, Олег без церемоний постучал сначала кулаком, потом ногой. Он бил так громко и так сильно, что вполне мог сломать старую, с виду совсем хлипкую дверь.

- Кхе-кхе, – раздалось рядом. Соня подпрыгнула от неожиданности. Они в темноте даже не заметили, что Герман Демьянович сидит на скамейке в паре шагов от собственного дома. – Чего припёрлись? Шумите по ночам. У нас шум не приветствуется.

- Чего припёрлись? – переспросил Олег, и Соня даже в темноте увидела, как блеснули его глаза от злости. – Ах, чего припёрлись! Шумим, значит… Что здесь происходит? Почему мы не можем уехать? Что за мужик покушался на мою жену?!

Герман молчал. А Соне на секунду стало приятно: Олег впервые назвал её своей женой! Но она тут же опомнилась: не до того сейчас.

Дверь в дом распахнулась, и на пороге показалась Наталья Романовна. Старушка окинула их равнодушным взглядом, опустила свои ясные глаза и негромко, словно обращается не к гостям и мужу, а к своим ногам, произнесла:

- Чай готов.

- Ступайте за мной, – произнёс Герман Демьянович, тяжело вставая со скамейки.

Было удивительно видеть, как он передвигается, еле-еле шевеля ногами. Олег с Соней помнили, как от них он убегал вприпрыжку. Так человека мог гнать только страх. Так чего он тогда испугался? Вопросов так много!

В доме местного старожилы было очень бедно. Старые, уже порядком изношенные ковровые дорожки покрывали полы с местами обшарпанной краской, мебель, когда-то сделанная своими руками, выглядела ветхой. На стенах висели старые, покрытые пылью картины и фотографии. И даже в воздухе витал запах старости. Унылое место существования уставших от жизни людей.

Круглый шаткий стол был укрыт пожелтевшей от времени скатертью изо льна. Когда-то её украшали кружева, но сейчас от них остались одни лохмотья. На середине стола стоял самовар. Не электрический, а на углях! Сверху пристроился мятый заварочный чайник. Вокруг самовара стояли глиняные кружки и печенье, очень похожее на то, что пекла Розалия Петровна.

- Ничего не ешь и не пей, – строго сказал Олег, даже не потрудившись сбавить громкость до шёпота. Соня, впрочем, и не собиралась угощаться чем-либо в Тураево. У неё напрочь пропал аппетит.

- Заставлять не будем, – хмыкнул Герман Демьянович. – У меня нет привычки кормить дармоедов! Сами небогаты.

- Хватит! – в голосе Олега звучали металлические нотки. – Не будем ходить вокруг да около. Я жду объяснений, что здесь происходит!

- А с чего это ты решил, что они у меня есть?

- А у кого? Вы последний постоянный житель этой деревни! Вы думаете, я не замечал, как вы в страхе от меня убегали? И это после нашей первой встречи, когда вы в выражениях не стеснялись. Когда строили из себя хозяина деревни.

На последних словах Наталья горестно вздохнула и бросила быстрый испуганный взгляд на мужа. Олег этого не заметил, зато увидела Соня и внимательно следила за пожилой женщиной. Та тихо села на лавочку возле открытого окна и теперь теребила в руках какую-то тряпицу. Соне стало жаль эту запуганную женщину, молчаливо живущую подле мужа. Она выглядела несчастной.

- Хозяин деревни? – переспросил Герман и испуганно оглянулся. – Хозяин здесь всегда один. Ага. Никто больше.

- Кто? – коротко спросил Олег.

- Этого тебе никто не скажет, хоть пытай, – ответил Герман Демьянович. – Не знаю. Тебе бабка местные легенды рассказывала?

- Нет, но Валерий Кириллович рассказал про подземных людей…

Герман хрипло рассмеялся.

- Это для пришлых! Сказочка! Шуточка-прибауточка!

Олег дождался, когда старик насмеётся и спросил:

- И зачем вам придумывать всякое? Зачем нужна дурацкая легенда? У вас здесь своей нечисти хватает. Да-да, и мы с ней уже познакомились. Она нас почему-то отсюда никуда не выпускает.

И снова Герман Демьянович испуганно оглянулся. Будто ждал ещё одного гостя. И Олег, и Соня догадывались, кого он может ждать с таким страхом.

- С чего это я с тобой откровенничать должен? – прищурился хозяин дома, исподтишка глядя на незваных ночных гостей.

- Вы не спите, – вдруг встряла в разговор Соня. – А Наталья Романовна приготовила чай до того, как мы пришли. Вы знали, что мы придём сегодня. Знали и ждали нас.

- Согласен, – поддержал её Олег. – Смысл молчать? Тем более нас двое, и мы моложе. Сильнее.

Наталья посмотрела на них своими ясными глазами, не выражая никаких эмоций, но было бы сомнительно подумать, что она испугалась. А вот Герман как-то сжался.

- Ну так что? По-хорошему говорить будем или нужны более весомые аргументы? – спросил Олег, как бы невзначай сжав руки в кулаки.

- Совсем молодёжь старость не уважает… Легенда есть, вы её слышали. Про людей, что здесь жили… Враньё всё. Да только не я её выдумывал, до меня постарались! А значит, и спроса с меня никакого нет. Хотя… что-то в этих лесах было. Мы находили всякое на деревьях. И на некоторых вырезаны какие-то изображения – шут их разберёт, какие!

- Говори тише, Герман, – прошептала Наталья. И на удивление муж её послушал. Его голос стал ровнее.

- Легенду придумали, чтобы детишки в лес далеко не убегали, – пояснил он. – В прежние времена зверья рядом с Тураево околачивалось – видимо-невидимо! Дети исчезали, потом косточки находили. Но в моё детство уже поспокойнее было.

- Вы здесь родились? – спросила Соня.

- Да. В этом доме. И легенду нам, ребятне, тоже не раз сказывали. Старики сядут курить, и бабки сплетничать, и мы сбегались их послушать. Легенд они сочиняли много.

- Ладно, – Олег хлопнут по столу ладонью, и тот тут же зашатался. – Нас волнуют не легенды, а факты. Кто тот мужик, что нас здесь преследует?

Он был уверен, что пояснять или описывать его не нужно: по лицу Германа было ясно, что он знает, о ком идёт речь.

- Хозяин деревни.

- Ага, – на лице Олега появилась глупая улыбка, выражающая недоверие. – Это он так решил? Он вообще кто?

- Сказываю же: не знаю! И имени у него нет. Он… Он здесь правит.

- Он дух? Или человек? – спросила Соня. Она на всякий случай придвинула ближе к Олегу стул, на котором сидела.

- Никто не знает, – ответила Наталья тихо.

- Откуда он взялся?

- На этот счёт своя легенда, – сказал Герман Демьянович и снова начал озираться по сторонам. – Он может прийти, если о нём говорить.

- Я слушаю, – тихо сказала Наталья. – Говори, пока всё спокойно.

- Ну ладно… Слушайте. И не перебивайте! А то… С чего начать-то? Золото здесь было, легенды ходили про подземных людей… Ну вот советы к власти пришли… Нет, нет! В революцию дело было. В город вошли красные, и им кто-то рассказал нашу легенду. И среди них был один шустрый парнишка. Он ту легенду запомнил, места наши заприметил, даже поговаривали, что он специально в Тураево из города приезжал. Власть новая установилась, а тот парнишка уже взрослым мужчиной вернулся. Спустя годы.

- Зачем? – спросила Соня, когда старик замолк.

Тот посмотрел на неё со злостью и ответил:

- Золото хотел найти! Людей тех. Сюда за собой целый отряд привёз. А сам на тот момент комиссаром НКВД был. Следил здесь за всеми, вынюхивал, выспрашивал… Дядьку моего расстрелял. Не на войне погиб, а незадолго до неё… Жёстко себя вёл. Местных в страхе держал. Насильничал, бил… Пропадали жители без вести, и сказать ничего нельзя было. Точно знаю, мамка рассказывала. Я-то в 1941 году родился, комиссара здесь уже не было.

- Куда делся? – спросил Олег, припоминая запах табака и кожаный чёрный плащ. Он всё думал, где он раньше мог такие плащи видеть? В старых фильмах!

- Вот этого никто не знает. В один день пропал. Команда его искала, да не нашла… разбежались все… А потом стали странности случаться. У кого дом сгорит, кого мёртвым найдут. Людям стало плохо здесь, деревня умирать начала. А все сказывали, мол, я развалил. Э, нет! Я на себя вину взял, но виноват не я!

- Тихо! – скомандовала Наталья Романовна.

Все замерли. Впервые старушка заговорила громко и уверенно. И даже вечно опущенную голову подняла.

- Слышите?

Но звуков никаких не было.

- Он пришёл, – прохрипел Герман Демьянович. Лицо его вытянулось и побледнело. Старик смотрел на Олега и дрожал от страха. Соня перевела взгляд на Наталью: та, напротив, подняла голову и хмурилась.

И тоже смотрела на Олега.

Соня посмотрела на жениха. Тот сидел на стуле и ничего не замечал. Точнее, он видел, как меняются лица хозяев дома, но не видел того, что происходило у него за спиной.

Рядом с ним, положив ему руку на плечо, стоял тот самый Хозяин Деревни. Стоял и смотрел на всех так, словно не только деревня, но и все присутствующие принадлежат ему.