Продолжение

И немного испугалась. Что бы ты мог делать на таком старом снимке?

- Я вампир! – начал кривляться Олег. – И живу уже сотню лет! Страшно?

- Нет, – усмехнулась Соня, а про себя подумала: правду говорят, что первые сорок лет самые сложные в жизни мальчика.

Олег рассматривал остальные фотографии, прикреплённые к зеркалу, а Соня заглянула в шкаф. На полках ровными стопками лежала кое-какая одежда, бельё, на вешалках висели платья, под ними ещё какая-то обувь стояла…

- Да-а, – протянула Соня, ещё раз с интересом оглядываясь. – Такое ощущение, что здесь до сих пор живут! Если бы не толстенный слой пыли, то стало бы жутко.

- Никто не приезжал сюда, не заходил. Всюду бабушкины вещи лежат ровно так, как она и оставила, когда приезжала сюда последний раз, – Олег вздохнул. – Мне не жутко, а грустно. Жил человек, жил, приезжал сюда, что-то делал… А потом всё. Наверное, нужно все вещи разобрать. Оставить что-то на память, остальное увезти и выбросить в мусор в… Так, ближайший контейнер будет только в Михайловке. Бабушка, когда мы приезжали, мусор в пакетик собрала, и мы отвезли его в село.

- Зачем везти всё? Что-то можно сжечь, – пожала плечами Соня, поглядывая на печь.

- Заодно и дом, – хмыкнул Олег. – Я что-то о тебе не знаю? Ты в печах разбираешься?

- Нет. Откуда бы у меня взялись такие познания?

- И я не разбираюсь. Так что, если мы не захотим спалить дом, лучше ничего здесь зажигать не будем. Пусть новые хозяева разбираются, если они вообще найдутся. Ладно, раз уж приехали, давай сделаем пару фотографий и быстро разберём вещи. Чтобы второй раз сюда уже не ездить.

- Лучше даже наоборот, – предложила Соня. – Сначала быстро очистим пространство от лишних вещей, потом сделаем фото.

- Согласен. Если кто-то польстится на это место, то вряд ли захочет жить с бабушкиным хламом. Да и мне не хочется, чтобы посторонние её вещи трогали, выбрасывали. Не думал, что я такой сентиментальный.

Соня вздохнула, пожалев только о том, что они не взяли с собой ни мусорные мешки, ни перчатки. Она решила начать с того трёхдверного шкафа, что уже открыла.

И работа закипела.

***

- Я… сейчас… чихну… – с трудом проговорила Соня и тут же зажала нос. И что её дёрнуло встряхнуть эту кофту? Ну, упала на пол, всё равно выбрасывать! Она сделала это по инерции, совсем не подумав о последствиях, и подняла столп пыли. – Всё, – с трудом справившись с чихом, произнесла она. – Хочу чаю и пять минут на свежем воздухе!

- Идём, посмотрим, что мама нам собрала, – обрадовался Олег, тоже успев надышаться пылью.

Сумка, собранная Еленой Алексеевной, была довольно объёмной. Ещё в квартире Соня подумала, что и в каком количестве можно было в неё сложить, но спрашивать и задерживать будущую свекровь не стала. Они прощались в спешке: приехал из сервиса Пётр Фёдорович и уже несколько минут сигналил со двора. Он ждать жену не любил.

И вообще, ждать кого бы то ни было, не любил.

- Она нас что, сюда на неделю снарядила? – озадаченно спросила Соня, наблюдая, как Олег возится с замком.

- Сейчас посмотрим. Заклинило… А, вот!

Внутри, кроме термоса, бутербродов, овощей, и двух больших контейнеров с какой-то едой, лежали… перчатки, мусорные мешки, две бутылки с водой, и даже небольшой складной тазик.

- А она всё продумала, – с уважением произнесла Соня, хватая перчатки. – Эх, что же мы раньше в сумку не заглянули! О, плед! Давай на траве пикник устроим? Хоть что-то приятное…

- Молодые люди! – прервал её мелодичный женский голос.

Соня и Олег дружно вздрогнули от неожиданности и повернули головы на звук. В паре шагов от их машины стояла приятная с виду женщина в возрасте. Большая соломенная шляпа, аккуратные розовые перчатки на руках и жёлтые короткие резиновые сапожки на ногах, делали её дачницей, как с картинки журнала «Садовод»! На деревенскую жительницу она никак не тянула.

- Здравствуйте, – произнесла Соня, а Олег просто кивнул.

- Напугала вас? – и женщина хихикнула. – Я недалеко тут живу. Ну как живу? Мы с мужем здесь дачу держим. Всегда у нас так тихо, а сегодня слышу, машина едет. Удивилась! Вышла, прошлась, увидела, где вы припарковались, но сразу заходить не стала. Подумала, с дороги вам передохнуть нужно. Так вы прикупили домик Ефросиньи Егоровны?

- Нет, – сказал Олег. – Это дом перешёл мне по наследству. Я её внук. Олег. А то Соня, моя невеста.

- Красивая девушка, – снова улыбнулась соседка, а Соня почему-то покраснела. – И скромная! – обрадовалась она. – А я – Розалия Петровна. Я грешным делом подумала, что кто-то здесь дом купил, а наш Герман Демьянович не в курсе!

- Это ваш муж? – спросила Соня.

- Да чур меня! – возмутилась Розалия Петровна. – Ещё мне не хватало такого да в мужья! Нет, это местный старожил…

- Сторож? – не понял её Олег и очень удивился. Что здесь охранять?

- Да нет же! Он не стОрожил, а стАрожил! Так, молодые люди, называют людей, которые долго живут на одном месте. Вот Герман Демьянович здесь и живёт всю жизнь. Он и супружница его, Наталья Романовна. Не заходили к вам ещё?

Соня покачала головой, а Олег сказал:

- Не думал, что здесь мы ещё кого-то встретим.

- Отчего же? Да, людей здесь немного. Мы с мужем моим приезжаем только на день. Не ночуем здесь никогда. Используем участок, как дачу дневного пребывания. Ещё есть дачники – Денис с Ольгой, но они сюда редко приезжают. И то погудеть. Шашлыки жарят, отдыхают. Шум наводят и Германа Демьяновича злят.

- Ему-то какое дело, кто и что на своём участке делает? – фыркнула Соня.

- А у них соседние, а семья Сергеевых – это фамилия наших старожилок, – уж очень покой этого места оберегают! Так что вы, молодёжь, учтите. А ты, – Розалия Петровна обратилась к Олегу, и глаза её вдруг расширились, – в наследство, говоришь, вступил? Никак Ефросинья Егоровна умерла?

- Да уже лет пять как… – растерялся Олег.

- Ой, горе-то какое… А я смотрю, не видать её уже столько лет. Но думала, может, не по силам её сюда ездить стало. А оно вот в чём дело… Жаль, очень жаль! Женщина-то какая хорошая была.

По щеке Розалии Петровны скатилась слеза. Соня растерянно посмотрела на Олега, а тот пожал плечами.

- Ох, вы уж меня простите, – опомнилась соседка. – Пойду, не буду вам, молодёжи, мешать. Да и у самой дел невпроворот.

Она сделала несколько шагов, остановилась, замерла и медленно обернулась. И посмотрела на Олега и очень строго, даже будто не своим голосом произнесла:

- Долго ты ехал сюда, Олег. Очень долго! – и с этими словами она ушла. Было видно, как с каждым шагом её расправленные плечи опускаются, голова наклоняется... Наверное, она снова заплакала.

- Неужели они с твоей бабушкой были подругами, что она так расстроилась? – тихо спросила Олега Соня.

- Я не знаю. Баба Фрося ничего такого не рассказывала. Мне вообще казалось, что она здесь ни с кем не общается! Она мне так и говорила, что ей нравится в одиночестве время проводить.

- Предлагаю пикник устроить не возле машины, а на участке, – предложила Соня. – А то этот таинственный Герман Демьянович подкрадётся так же незаметно и начнёт нам что-нибудь высказывать!

Олег лишь усмехнулся, но спорить не стал. Забрав сумку и кое-какие вещи из машины, они нырнули обратно на участок. Быстро перекусив и отдохнув, они вернулись в дом и принялись за работу. День летом длинный, конечно, но и работы у них было немало.

***

Соня держала на коленях небольшую коробку из-под обуви, которую нашла в доме. Вместе с Олегом они сложили туда то, что им показалось ценным. Для их семьи, конечно.

Фотографии – всего не меньше тридцати, несколько писем, которые они читать не стали, решили сразу Елене Алексеевне отдать, немного украшений. Не драгоценных, а просто старой бижутерии, но это память! Из одежды не оставили ничего. Всё оказалось старым, даже ветхим. Соня оставила висеть в сенях лишь плащ и стёганное пальто, и то, потому что они выглядели более-менее целыми.

- Новым владельцам могут пригодиться, – пояснила она. – Ну там накинуть для выполнения грязных работ. Они же как халаты!

Олег не спорил. Он вообще ушёл в себя и по большей части молча сортировал вещи по мусорным мешкам. Иногда он брал в руки какую-то вещь и замирал с ней, словно задумавшись.

Все мешки не поместились даже в багажник: часть пришлось переложить на заднее сиденье. Соня немного прибралась в доме: смахнула пыль, протёрла полы. А ковры просто скрутили и оставили в сенях. В доме осталась посуда, вся мебель, да и заправленные кровати и диван они тоже трогать не стали. Так и оставили их.

Фотографии делали на закате, и дом получился очень даже симпатичным.

- А что… было бы неплохо… – пробормотала Соня, рассматривая снимки в телефоне. Она думала о даче. Работая удалённо, ей было не принципиально, откуда именно работать, главное, чтобы был интернет.

И вот здесь главная загвоздка! Даже мобильный интернет в Тураево ловил очень плохо. Местами появлялся и еле-еле загружал сообщения в мессенджерах, а местами напрочь исчезал. Со связью тоже были проблемы.

- Что ты бормочешь? – спросил Олег.

- Я? Ничего, – спохватилась Соня, решив, сегодня жениху своей идеей не надоедать. И так много впечатлений за день! Но в целом, она загорелась идеей купить дачу. Ближе к городу, более современную, с возможностью провести хороший интернет или хотя бы, чтобы там работал мобильный интернет. Тогда можно будет целыми неделями безвылазно жить за городом! Блеск!

- Сейчас будет спуск, – сказал Олег.

Соня так устала за день, надышалась и пыли, и свежего воздуха, что выходить из машины она не стала. Просто зажмурилась и вцепилась одной рукой в сиденье. Второй она продолжала придерживать коробку с семейными воспоминаниями.

- Вот и всё, – выдохнул Олег. – Уехали.

Лицо, ещё пять минут назад такое напряжённое, разгладилось.

- Ты тоже боялся спускаться?

- Нет. Просто этот дом… Он словно пригласил меня остаться. Глупо звучит, да?

Соня рассмеялась:

- Он так тебе и сказал? Мол, Олеженька, дорогой, оставайся во мне жить!

- Не смешно, – отрезал Олег. – Я серьёзно! Стоял там, и мне совершенно не хотелось уезжать. Казалось, будто я всю жизнь странствовал и, наконец-то, оказался дома.

- Я думаю, ты просто соскучился по бабушке. А там мы рылись в её вещах!

- В вещах, которые я и не знаю, – задумался Олег. – Я же был там один раз! Это скорее воспоминания мамы, чем мои.

А выбрасывая в контейнеры мешки с мусором, он и вовсе подумал, что не чувствует никакого сожаления, отправляя вещи бабы Фроси на помойку. А вот к дому его так и тянуло вернуться.

Соне он об этом говорить не стал. «Ночь пройдёт, и всё наладится!» – повторяла ему в детстве баба Фрося. Это был её личный рецепт счастья: злишься? Поспи, потом думай, как поступить. Неприятности? Поспи, авось наутро уже всё не будет выглядеть таким уж страшным.

Вот и сейчас Олег решил, что нужно просто приехать в их квартирку, принять душ и лечь спать. А завтра жизнь вернётся в привычную колею, и его перестанет так сильно тянуть в Тураево к дому бабушки.