Продолжение

Стоп!

Я сплю, точнее, только проснулась. Полина у отца. Откуда запах?!

Резко распахнув глаза, я села на кровати. Причём не на своей, а на старой, металлической. И не села, а провалилась в образовавшуюся ямку. О, эти старые кровати с пружинным основанием!

Мне понадобилась минута, чтобы сообразить, что я в деревне.

Увидев счастливую дочь, я поняла, что не могу ничего сделать. Я проиграла, потому что игра началась без меня. Все игроки сделали несколько ходов вперёд, оставив меня плестись далеко позади.

Обидно не то, что Ване удалось мне отомстить. Да-да, теперь я уверена, что всё это – месть мне. Дело не в мести, а в том, что Полина так легко купилась!

Устав от боли внутри, я отправилась к самому неунывающему члену моей семьи. К тёте Тане.

Это родная старшая сестра моей матери. В молодости она выкинула фортель, который удивил всю её семью. Она пошла в училище на животновода, и неожиданно для всех, сразу после окончания, уехала в деревню. Да ещё и не в самую близкую к городу! Сейчас-то что, сел в машину, полтора-два часа, и ты на месте. А тогда мама мне рассказывала, чтобы к ней доехать, по полдня уходило.

Тётя Таня работала в колхозе, завела своё хозяйство. Коров, кур, коз. Замуж здесь же вышла, за тракториста. Троих детей родила. И не поверите, всю жизнь была очень счастлива! Хотя почему была?

Ещё ребёнком я чувствовала какое-то особое тепло, исходившее от этого старого дома. Мне здесь должно было всё не нравиться: запах, присущий фермам, пропитал всё! Буквально всё! А туалет на улице? Отсутствие душа! Меня маленькую и всех своих троих детей, тётя Таня поливала из шланга посреди огорода. Но я любила ездить к тётке на неделю-две каждое лето. И продолжила ездить. Сначала с родителями, потом с мужем. Позже ещё и с Полиной.

А в этом году я приехала одна и в минуту полного душевного краха.

Сейчас тётя Таня живёт всё в том же доме, но дядя Боря, её муж, давно его переделал. В дом завели газ, воду, сделали канализацию. Теперь все удобства были внутри. Но что интересно… во времена моего детства душ был только у коров. Это тётя Таня решила:

- Сначала животинке, потом и себе сделаем.

Потом растянулось лет на десять, но все годы коровы имели неограниченный доступ к воде. Любит тётя Таня свою скотинку, очень о них заботится.

Я зевнула. Пора вставать. На часах наверняка часов шесть утра, если не меньше. Птицы не замолкают, а от запахов, идущих с кухни, у меня уже слюнки бегут. Надо же! В городе у меня уже совсем не было аппетита! С тех пор как Полина поселилась у отца, я сбросила килограмм семь-восемь, но два уже набрала обратно за три дня здесь.

- Доброе утро! – обрадовалась тётя Таня, лепившая пирожки. – Как рано ты встала! А я только коров подоить успела да коз. Ну покормила ещё всех, в теплице полила, грядку прополола мимоходом. Вот, думаю, племянница приехала, кормить-то нужно? Да и Валя обещала с внуками забежать. К обеду будут. Надо супу наварить. На домашнем петушке.

Я подошла к тёте, обняла её и звонко поцеловала в щёку. Ну что за чудо человек?

- Меня птицы разбудили, – зевнула я, усаживаясь за стол. – Казалось бы, в деревне шума нет, а вот враки всё! Да, машины не ездят почти, зато птицы… Просто мафия какая-то!

Тётя Таня весело рассмеялась. Я смотрела на неё и удивлялась: ну вот как в свои шестьдесят с хвостиком она такая жизнерадостная? А смех? Ну чисто, как у ребёнка! А энергии – на двоих хватит!

- Какой же это шум? – спросила она, подошла к окну и распахнула его. Птиц стало слышно ещё сильнее. – Это музыка! Привыкнешь к ней, и всё, без неё тоска. Зимой как хочется этот весёлый щебет послушать!

- Но зимой птицы тоже поют!

- Не так чудесно, как весной и летом. Ты городская душа, тебе не понять, как это всё проникает в душу. Хотя…

Она задумчиво на меня поглядела.

- Сонька и не ездит сюда почти. Как ты выросла, совсем дорогу забыла. Олежек, младший мой, тоже из города неохотно сюда приезжает. А ты вот полюбила у тётки в гостях бывать! Валька моя здесь осталась, замуж вышла, детишек родила. Да и Сашка остался! Он вон ферму открыл. Верблюдов этих смешных привёз, к нему со всей округи едут, на них поглядеть! Предприимчивый! В Борьку, наверное, пошёл.

И тётя Таня, видимо, забыв, какую мысль хотела донести до меня, принялась дальше лепить пирожки. Я засмеялась. Не знаю, почему, но альпака для тёти Тани – это верблюд. Но никто, даже Саша, её переубедить не пытается.

Я потянулась к тесту, чтобы помочь тётке, но тут же получила шлепок по рукам.

- В гостях же! Я не старая ещё. Сама справлюсь. Вот стану немощной, ты приезжай помочь. А пока отдыхай. Ступай, по росе пройдись босичком, пока она не высохла. Да не возле коровника! А то в лепёху угодишь. От вас городских только чего-то такого и жди! Иди к теплицам, за ними травка чистая. Животинка моя туда не ходит. Борьку увидишь, кликни его завтракать. Он полчаса в дом заходить будет, аккурат пироги готовы будут.

Я не спорила, а встала и вышла на улицу. Солнце ещё не припекало, а ласково грело меня своими лучами. Эти запахи! Цветов, травы, навоза… Не смейтесь! Но для меня – это самые вкусные запахи на свете! Они меня в детство переносят. Здесь всегда так: из машины выходит серьёзный, взрослый самодостаточный человек, но уже через полчаса по двору бегает всё та же девчонка Алинка…

На самом деле, я здесь не совсем бездельничаю. Наверное, сидеть без дела в деревне, просто невозможно! Тётя Таня уже нагрузила меня работой. Я ухаживаю за грядками, потому что ей некогда их полоть и поливать. А грядок у неё о-го-го! Но для неё это такая же повседневная задача, как для меня помыть посуду.

- Загораешь себе на солнышке, – раз! – грядку прополола. Перевернулась пузом кверху, полежала пятнадцать минут, раз! Вскочила и ещё грядку прополола. О, как здорово? И отдохнула, и дело сделала!

Сама я не знаю, завела бы такой огород или нет, но пару недель у тётки я на грядках вожусь всегда с удовольствием. Особенно сейчас, когда мне просто необходима и работа, и смена обстановки. Дом тётки для этих целей – самое благодатное место.

Первый день я прорыдала у неё на плече. Не собиралась плакать, но меня прорвало так, что даже она не смогла меня утешить.

- Время, всегда нужно время, – со вздохом сказала она. – А то пыжишься, пыжишься, а ничего не выходит. Значит, бросай это дело.

- Как бросить? Дочь бросить?

- Брось против ветра плеваться, – вздохнула тётя Таня. – Ты разве Польку бросала?

- Нет…

- Не конфликтовали. А она на тебя разобиделась. Ну что же теперь? Обидно, но у меня вон с Олежей как было? В город уехал, пять лет от него ни слуху ни духу. Мы же его искали через вас, помнишь?

Я кивнула.

- Ну. Время прошло, поумнел, да вернулся блудный сын к нам. Помогает, хоть и неохотно сюда ездит. И ты обожди. Пока лето ей хорошо. А что дальше будет, кто знает? Да и суд у вас… Не по-человечески, конечно, по судам ребёнка таскать. Вот ты настроилась, что суд на его стороне будет, а если нет? Ты же адвоката наняла. Пущай старается теперь.

- А мне что делать? – совсем растерялась я.

- Да говорю же: бросай себя изводить. Вот у меня поживёшь, очухаешься, может. Я сейчас тебе по-простому скажу, может, обидно получится. Ты уж прости, всю жизнь в деревне прожила, а тут все простые, вокруг да около ходить не привыкшие.

- Говори, тёть Тань. Хуже не будет.

- Жизнь у тебя идёт. Годы ещё молодые. Можешь и замуж выйти, и ещё деток нарожать. Можешь горы свернуть! Тебе и сорока нет! Обидно, что так с Полькой получилось, а что ты сделать можешь? Пыжишься, пыжишься, а толку ноль!

И что же, мне сдаться? – совсем растерялась я.

- Тьфу! – сплюнула тётя Таня. – Алинка! Да ты же вроде девка умная всегда была! Кто про сдаться говорит-то? Ну или я непонятно говорю? Адвокат есть? Есть. К суду готовиться? Готовиться. Что ты ещё сделать-то можешь? Истерику закатить, но оно тебе надо? Годы свои можешь истратить на ожидание, когда до дочери дойдёт, что она наделала и как тебя обидела. Не смотри так, дойдёт до неё. До всех доходит: до кого раньше, до кого позже. Ну вот, постарайся жить. Жить и не отчаиваться. Никогда не знаешь, что нас ждёт дальше. А может, всё к лучшему?

В то, что всё к лучшему, я не поверила, но выплакавшись и послушав тётю Таню, впервые немного расслабилась. И вот сейчас, скинув шлёпки, я ступила на влажную траву и ощутила какое-то непередаваемое блаженство!

Но блаженство длилось недолго. Я так погрузилась в свои мысли, что совсем забыла про дядю Борю, которого тётя Таня просила завтракать позвать! А его ещё найти надо: участок у тётки огромный – 60 соток. Своих сорок, и двадцать у соседей прикупили. А ещё поле в аренде для выпаса животных.

Сунув ноги в тапки, я побежала по участку. Именно побежала: меня обдувал ветер, который я же создавала, и я снова и снова казалась себе маленькой и беззаботной девочкой! Волосы развивались, я ещё даже не умывалась! И плевать! Из курятника кричали петухи, словно состязались в громкости, и всё ещё совещались птицы.

Да, я люблю город. И город – моя естественная среда обитания. Но насколько моя жизнь была бы беднее без этих двух недель в деревне!

- Дядя Боря! – закричала я, чтобы понять, где он хотя бы находится.

- Ау! – откликнулся он из гаража.

Я побежала туда. Уже приблизившись к гаражу, я услышала, что он не один. Утро раннее, а кто-то из соседей уже забрёл к нему в гараж! Наверное, дядя Коля с соседнего участка. В детстве мы зачем-то воровали у него яблоки, и он однажды поймал меня и отлупил крапивой. Валя и Олег тогда успели удрать, а меня сосед поймал.

И зачем мы это делали? Яблоки у него были отвратительно невкусными!

Годы прошли, а страх перед дядей Колей до сих пор остался. Я замедлила шаг и тихо подошла к гаражу.

- Дядя Боря! – уже тише позвала я.

- Алинка! Что там топчешься? Заходи! На завтрак зовёшь?

- Ага. Тётя Таня просила вас позвать.

- Ладно, скоро приду. А ты зайди да познакомься. Сосед у нас новый, тоже городской!

Выдохнув, что хоть не дядя Коля, я вошла в темноватый гараж и увидела незнакомого мужчину в голубом комбинезоне, ковыряющегося в мотоблоке дяди Бори.

- Алина, – представилась я. Перед незнакомыми я никогда не робела. Всё же в продажах работаю.

- Денис, – кивнул мужчина. И спасибо, не протянул для пожатия одну из своих чёрных рук!

- Ладно, не буду вам мешать, – сказала я и вышла. Подозреваю, что дядя Боря позовёт соседа на пироги. Так уж здесь принято. И меня это сейчас очень расстроило. Хорошо мне с родными, а посторонних и в городе хватает.

Почувствовав, что настроение немного испортилось, я пошла на кухню, предупредить тётю Таню, что ждать ей ещё одного гостя.