Продолжение

Я помотала головой:

- Смысла нет. Олег не скажет. По его лицу было видно, что он пожалел, что вообще рассказал мне об увольнении Вани! Уж слишком неожиданно я появилась, вот, видимо, он и ляпнул мне лишнее.

- Дела, – протянула подруга.

Мы замолчали, и в этой тишине я вдруг отчётливо вспомнила:

- Значит, ты твёрдо намерена развестись? Даже несмотря на то, что я против? Ты даже не будешь за нас бороться?

- Не буду. Хочу развод.

- Ну ладно. На коленях ко мне ещё приползёшь, будешь умолять меня вернуться, но будет поздно. Поняла?

Помнится, тогда я даже смех не сдержала. Не то чтобы не смогла… скорее, я даже не пыталась.

Почему я сейчас это вспомнила? Ваня был пьян. И это было в самом начале, где-то через несколько дней после того, как я обнаружила чужие трусы в нашей машине. Потом мы ещё много ругались, но позже всё же научились жить, не конфликтуя каждую минуту.

А когда я расслабилась, привыкла к статусу свободной женщины, вдруг началась вся эта канитель с Полиной. И не скажешь, что так уж ему нужна была дочь!

- Остаётся только твоя свекровь, – произнесла Катя. – Будем за ней следить. Рано или поздно, но нам повезёт.

Я кивнула. У меня не было уже того ажиотажа, как накануне. Стало казаться, что суд – единственный вариант. Конечно, не хочется, но если выбора не останется… Ладно, даже если Полина вдруг расхотела со мной общаться, но я же остаюсь её мамой, так? Значит, могу хотя бы получать о ней информацию!

Как же это всё нелепо! Сама ситуация нелепая просто до ужаса! Ну неужели так бывает? Может, мне в полицию пойти? Да они и на преступления неохотно выезжают…

- Подкинешь меня до твоего офиса? Я там машину бросила, – тихо спросила я Катю.

- Конечно! Поехали.

Уже в машине, я повернулась к подруге и проникновенно сказала:

- Спасибо, что потратила на меня столько времени!

- Да ерунда. Давай лучше обсудим, как за свекровью твоей следить будем!

Я открыла было рот, чтобы отказаться. Мне вдруг стало неудобно, что я втягиваю в наши разборки подругу. Как-то это всё ненормально, грязно!

Но я не успела и слова сказать, как мой телефон зазвонил.

Первой мыслью было, что это Олег рассказал Ване о нашей с ним «случайной» встрече, и теперь бывший муж хочет мне что-то сказать. Но на экране высветилось:

«Папа»

Странно. Он мне вообще редко звонит. В основном с отцом я общаюсь тогда же, когда разговариваю с мамой.

- Алло?

- Алина? Ты как? – раздался встревоженный голос отца.

- Нормально, – удивлённо протянула я и встревожилась не на шутку: что-то случилось.

- Ты дома?

- Нет, еду ещё. С Катей.

- Ты не за рулём?

- Да нет же! Что случилось? Говори уже, не ходи вокруг да около!

- Мама в больницу попала.

- Что?! – закричала я. – Что с ней?

Катька ощутимо вздрогнула, и уже тише я переспросила:

- Что с ней? В какой она больнице?

- Успокойся. Подозрение на гипертонический криз. Скорая увезла час назад. Я тут, вещи её привёз, но меня к ней не пускают. Говорят, навестить только завтра можно будет. Больница наша, первая городская.

- Ничего не понимаю, – пробормотала я. – У мамы гипертонический криз? Как такое может быть?

- Ну у неё уже давно давление скакало.

- Так, понятно, – остановила я его, понимая, что с папой невозможно по телефону разговаривать. Из него всё время нужно тянуть информацию! Я к этому с детства привыкла, но в некоторых ситуациях лучше разговаривать с глазу на глаз. – Ты ещё в больнице?

- Да.

- Сейчас я за тобой заеду. И ты всё мне расскажешь!

- Ладно, – не стал спорить папа. – Только не нервничай! Всё обойдётся. Отвезёшь меня домой?

- Ну конечно!

Он сам водил много лет машину, но недавно отказался от вождения.

- Глаза не те, – пожаловался он. – Да и сердце барахлит. А случись что? Пересаживаемся на такси и в твою машину.

Но старенькую «Волгу» он не продал. Стоит в гараже, полностью ухоженная, чистенькая. Хобби такое у него: ходить к своей ласточке по выходным, и что-то ковырять под капотом.

Катя домчала меня до офиса, крикнула, чтобы я ей позвонила и уехала, а я помчалась к отцу. Тот сидел на скамейке у входа в больницу. Какой-то поникший, грустный. У меня аж сердце защемило!

- Что случилось с мамой? – взволнованно спросила я. – Да, у неё немного повышалось давление, но гипертонический криз?!

Папа вздохнул, виновато на меня посмотрел и начал:

- Мы к сватам сегодня ездили. К родителям Вани.

- Зачем?! И почему мне не сказали?

- Соня так решила. Устала она от твоего бездействия! А ты свою мать знаешь: она, если что решит, её на кривой козе не объедешь! Ну мы и поехали к ним в гости. Без предупреждения.

- Вы же никогда у них не были! – удивлённо воскликнула я.

- Ты как-то адрес сказала, уже не помню, зачем, а мы его записали. Зря ты смеёшься над нашей привычкой всю информацию в записную книжку вносить: вот же, пригодилось!

Папа вздохнул.

- Мы приехали. Дома была только Ольга. Она нас хорошо встретила, чай предложила. Но Соня начала кричать, что та аферистка и пособница афериста. Ольга отмахивалась, пыталась её успокоить, а потом сама стала кричать на нас… На Соню, в основном. Меня она игнорировала.

«Привыкла к молчащему мужу», – промелькнуло у меня в голове.

- Наговорила о тебе гадостей, что, мол, если бы ты нормальной матерью была, то нас бы к ним не посылала! И что от нормальных матерей дети к отцам жить не уходят. Много ещё чего, но думаю, тебе это знать не обязательно.

Я настаивать не стала. Не надо, так не надо. Самой не хочется слышать эти «комплименты» в мой адрес. Мне и так уже понятно, что Ваня обо мне всем какие-то небылицы наплёл. А я жила и не знала, что у меня за спиной про меня говорят гадости.

- Ну вот, прямо из квартиры сватов Соню скорая и забрала. Докричались друг на друга, что ей поплохело.

- Я не понимаю, зачем вы вообще к ним поехали? – воскликнула я.

- Как это? – удивился папа. – По Полине скучаем. Она с нами так и не разговаривает. Заблокировала нас. А вчера Ваня звонил, попросил нас его дочь больше не беспокоить! Представляешь?

- Вам Ваня звонил? Сам?

- Ну да. Соня просила его дать Поле трубку, чтобы убедиться, что с внучкой всё в порядке. Угрожала, что ты в полицию пойдёшь! От ребёнка ни слуху ни духу! Имеем право. Вдруг криминал какой? Ваня сказал, что вот с полицией он и пообщается. И полиции дочь покажет. Живую и невредимую. А ещё сказал…

Папа замялся.

- Прости, тебе это не понравится. Сказал, что подаёт в суд на установление местожительства его дочери с ним и на выплату алиментов. Им от тебя.

Я хлопала глазами.

- Мы поэтому к сватам поехали. – тихо закончил папа. – Ты не хотела, чтобы ребёнка по судам таскали, но Ваня решил действовать именно так. Он официально закрепит проживание Полины с ним. А с тебя взыщет алименты. Мы уже и с нашим соседом поговорили. Помнишь его?

- Егор Сергеевич, – произнесла я севшим голосом.

- Да, с ним. Он сказал, что Ваня поступает по закону. И если Полина не будет возражать, условия для ребёнка всё есть, то и суд встанет на его сторону. И алименты будут вполне законным требованием.

Мне показалось, что меня придавило огромным булыжником, свалившимся откуда-то сверху. Воздуха стало не хватать, но зато я отчётливо поняла, почему мама теперь в больнице.

Я схватила с заднего сиденья бутылку с водой, сделала несколько маленьких глотков и скомандовала:

- Поехали. Если Егор Сергеевич дома, найму его для защиты моих интересов. А может, подам встречный иск. Короче, нужно с ним посоветоваться!

Папа молча кивнул, соглашаясь с моим планом.

***

Я сидела во дворе, в ста метрах от интересующего меня подъезда, уже часа три, наверное. За это время я успела посчитать, сколько здесь деревьев, собачников и машин. Успела обратить внимание на то, что раньше не замечала. Например, что здесь появилась новая детская площадка. Может, она появилась недавно? Во дворе родителей Вани я уже давненько не появлялась.

Приехала сюда одна, без Катьки. Плохо спала ночью, после известий о маме и предстоящих судах, вот неотдохнувшая голова и решила взять отгул на работе и провести день здесь, в этом дворе.

Это было глупо. Можно подумать, сейчас Ольга Николаевна выскочит из дома и как по заказу помчится загород к сыну и внукам! Но я не могла почему-то заставить себя уехать. Просто не получалось, и всё тут!

Почему бы просто не отпустить ситуацию? Ну не хочет меня Поля видеть, что я могу сделать? Ничего. Это больно. Очень больно. Так больно, что хочется взвыть!

Мне стало так нестерпимо сидеть в машине, в этом дворе, что я решила плюнуть на все слежки. Хватит с меня! Я что, Агата Кристи?! Увижу Полину в суде. Ткну судье в распечатку звонков, покажу, сколько раз я звонила и дочери, и бывшему мужу, но меня игнорировали. Соберу ещё какие-нибудь доказательства.

Я не опущу руки!

Но сидеть здесь днём было бессмысленно. Себе самой я казалась жалкой. Пора двигать куда-нибудь, подальше отсюда!

Стоило мне решиться, как во двор въехала машина. Белая, марку я не узнала. Машина как машина, ничего особенного, но внутри меня что-то ёкнуло. Она остановилась прямо у подъезда свекрови, и из неё выскочила загорелая девчушка в коротких шортах и огромной футболке. Как же любит молодёжь одежду оверсайз! Вот и моя Поля…

Я замерла, разглядев профиль девочки. Это же…

Полина!

Тут же вышел Ваня, открыл заднюю пассажирскую дверь, помогая выбраться Еве. А на руках у той был младенец.

Моя дочь что-то весело тараторила, а потом, глядя на окна, громко закричала:

- Бабуля! – и замахала руками.

Она не выглядела расстроенной или запуганной. Это была моя дочь, полная жизни, счастливая, всем довольная. И глядя на неё, никак не скажешь, что она по мне скучает.

По-моему, она вполне счастлива. В новой семье и с новой… мамой.