Продолжение

Гриша, какой бы он ни был хороший, всё же не затронул сердце.

Только теперь Аня не могла понять, как Лёва столько лет жил с ней? Просто из долга? Из-за того, что она оказалась беременная? Сама бы Аня не выдержала. Никакого благородства бы ей не хватило, чтобы быть рядом с человеком, которого она не любит.

И с Гришей оказалось проще расстаться, чем связать себя с ним узами брака.

Она размышляла, вспоминала моменты, когда вся семья была в сборе: Димка, Федя, Лёва… Аня даже вспомнила, как иногда ворчала, что в доме совершенно нет покоя! И это притом, что Лёва очень ей помогал: и готовил иногда, уборку вместе делали… Как он мог готовить в доме нелюбимой женщины? Аня давно не ставила тесто. Просто не хотела готовить для Гриши, а сама себе в этом признаться боялась. Вроде стыдно не хотеть накормить своего мужчину.

А ей было просто всё равно. Она не пыталась его впечатлить, не стремилась окружить его заботой… И вот зачем она ему? Зачем он захотел жениться на такой женщине?!

Своего мужчину… Аня мысленно хмыкнула. Она никогда не относилась к Грише как «к своему». Он был больше другом! Другом, который чересчур зачастил в гости. Другом, который стал чуть ближе, но сердце не дрогнуло.

Пока она размышляла, руки переложили тесто на противень, смазали простым соусом из майонеза и кетчупа. В качестве начинки она использовала колбасу и много сыра! Федя будет недоволен, что в пицце не только сыр, но вдруг и Дима её поест?

Сейчас все мысли были о сыне. Как же трудно ощущать бессилие! Хочется что-то сделать, как-то помочь… Вот сын – свой мужчина. О нём хочется заботиться. Аня подумала, что неверно сравнивать мужчину и сыновей, и стала думать о Лёве… О нём тоже хочется заботиться. И пусть все смеются! Пусть называют её дурой, сумасшедшей, зависимой! Кто все такие, чтобы указывать ей, как жить?

И пусть они не будут вместе, но он ей дорог. Рядом больше нет Гриши, а больше никто ей недовольство своё не высказывал.

Дверь в прихожей хлопнула, Аня вздрогнула, и тут же раздался восторженный голос Феди:

- Как вкусно пахнет! Мам, ты приготовила пиццу?

И мальчик вбежал на кухню прямо в куртке. Хорошо хоть ботинки снял!

- Тебя что, бабушки не накормили? – спросила Аня.

- Но я хочу пиццу! Кусочек точно съем! Остальное утром. Утром же она останется, да? Вы с Гришей всё не съедите?

- Нет, конечно. Куртку сними, переоденься, руки вымой и садись за стол, – привычно перечислила Аня. Федя протопал обратно в прихожую, из которой уже вышел Лёва.

- Пахнет правда вкусно. Меня тоже накормили, но запах…

- Будешь?

- Если можно. Тоже один кусочек съем.

- Садись.

Лёва сел и огляделся.

- А Гриша где? Он не будет против? Мне кажется, ему не нравится, что я так часто здесь бываю. Поэтому мы сегодня и ушли.

- Нет, не будет, – спокойно и даже как-то безразлично ответила Аня. – Он теперь вообще против никогда не будет! Потому что… Мы расстались.

Лёва удивлённо на неё посмотрел:

- Как? Мне казалось, что он тебя любит…

- А что, по-твоему, расстаться – это значит, он меня бросил? – скептически спросила Аня и подняла брови.

- Нет, конечно… Просто…

От дальнейших объяснений его спас телефон Ани. Та сразу кинулась к нему, потому что врач пообещал позвонить вечером. Ей всегда звонили вечером.

- Как он? – выпалила она, без «алло» и приветствия.

- Всё хорошо, Анна Ростиславовна, не переживайте вы так! А то окажетесь в соседнем с сыном крыле… Нельзя же так нервничать!

- Вы переведёте Диму в палату? – с надеждой в голосе спросила она.

- Нет. Мы посовещались и решили оставить его до понедельника. Но вы сможете его навестить.

- Что? – Аня побледнела. – То есть… ему хуже? Но вы только что сказали…

- Да что такое! Нет, конечно! Просто он в сознании и хочет вас увидеть. Мы идём навстречу тому, что может быть полезно для пациента. Отец мальчика тоже может прийти. Но чтобы никаких бабушек-дедушек, тётей-дядей, ясно? Двоих пустим и то по очереди. И недолго. По пятнадцать минут каждый, не больше! Завтра в девять устроит?

- Конечно, устроит! – завопила Аня не своим голосом. – Я буду! Мы будем! Спасибо!

- Что, что случилось? Это из больницы, да? Ну, говори же! – Лёва явно терял терпение.

- Димку раньше понедельника не переведут, – сияя, сообщила Аня. – Но нам завтра утром ненадолго можно будет зайти к нему в реанимацию.

- Правда? – Лёва замер, резко подскочил к Ане и быстро её обнял. Он хотел видеть старшего сына не меньше, чем она сама. Но почти тут же очнулся, и сделал шаг назад.

Из ванной притопал Федя. Посмотрел на родителей, нахмурился и спросил:

- Пиццу есть будем? Я руки помыл! – и он показал свои влажные ладошки.

Аня кивнула, кинулась накрывать на стол. Впервые ей стало немного полегче.

***

- Мам, до Нового года осталась всего неделя! Ну поговори с ними! Пусть отпустят меня домой! Пожалуйста! Не хочу здесь праздник встречать! Говорят же, как встретишь Новый год, так его и проведёшь. Не хочу провести весь год в больнице!

Аня вздохнула. Год не год, но в школу он вернётся не раньше сентября, и то, если повезёт. А до того времени частью его жизни станет именно больница. И как она может уговорить врачей отпустить его на праздник? Это было из разряда «миссия невыполнима». Все врачи, с которыми она говорила, высказывались очень осторожно:

- Ещё рано покидать больницу. Ему нужен покой и постоянный контроль! А мальчишки такие непоседы.

- Ну мам! – ещё раз с каким-то уже неприкрытым отчаянием воскликнул Дима.

- Что «ну мам»? – вдруг разозлилась Аня. – Я тебя просила не шататься по заброшенным домам? По стройкам? И ты мне, кстати, обещал вести себя благоразумно! Как я могу тебе доверять? А врачи меня пока не обманывали. Они говорят, что тебе лучше остаться.

- Подумаешь, – буркнул Димка.

Теперь, когда сняли часть повязок, он выглядел лучше, чем в день, когда она увидела его в реанимации. Кто бы знал, сколько ей потребовалось усилий, чтобы не разрыдаться прямо там! Она улыбалась, шептала какие-то утешающие слова. А Дима был слаб… Сейчас же он уже пришёл в себя настолько, чтобы капризничать, как маленький, обижаться, и показывать свой характер. Не в том объёме, как раньше, так что, Ане это казалось вполне терпимо. И взрослым бывает тяжело так долго лежать в больнице. Да ещё и без движения.

Но всё равно, нога ещё заживала. Только после праздников под присмотром врачей он начнёт её понемногу разрабатывать, а пока ногу следовало держать в полном покое.

- Вот и подумай! – отрезала Аня. – Я ещё раз поговорю с твоими врачами, но если они скажут нет, я их уговаривать не буду! Ясно?

Дима кивнул.

- А где Гриша? – вдруг спросил он.

- А что? Мне казалось, что его-то ты как раз видеть не хочешь. Разве не так?

- Так. Но я думал… Он же за тобой таскается! А тут ни разу не объявился. Даже странно.

Аня не говорила ни Диме, ни Феде, что они расстались. Федя вообще о нём почти не спрашивал. Да и Димка до сегодняшнего дня о нём не вспоминал.

- Он мне не нравится, – прямо заявил сын, глядя на маму, как никогда серьёзно. – И не надо думать, что я бы любого в штыки принял! Просто этот Гриша… козёл! Вот он кто!

- Что? – удивилась Аня. – Ты не должен так говорить о…

- Должен! Должен был тебе сказать в тот день, когда я… я…

Дима замялся и надулся.

- Начал, говори! – потребовала Аня. – Скажи всё, что думаешь.

- А я не думаю, я знаю! Он отвозил меня на тренировку! И знаешь, что предложил? – Дима скривился. – Сказал, что он нам с Федей отца никогда не заменит, и что ты бы не возражала, если бы мы жили с папой! Он просто захотел нас спровадить!

- Поэтому ты рассказал, что я сняла Лёве квартиру?

Дима шумно выдохнул и нахмурился:

- Настучал, да? А про то, что он нас к папе отправлял? Сказал или нет? И это не первый раз, мам! Он при тебе весь такой из себя… А только ты отвернёшься, он на нас даже внимания не обращал. Оно нам и не нужно было, только зачем эта показуха? Да ясно же дело, тебе понравиться хотел!

Аня вздохнула. Возможно, Гришу не радовало наличие у неё двух детей, как не радовало то, что Лёва появляется рядом с ними. И с ней, соответственно. Конечно, если бы Дима выкинул фортель и ушёл жить к отцу, она, скорее всего, не возражала бы. Ну поспорила бы, поругалась… Но в конце концов Лёва всегда был хорошим отцом Димке! Не считая того времени, когда после развода он с ним не разговаривал. Подросток же.

Но Федя? Гриша не мог не понимать, что младшего сына к отцу жить Аня просто бы не отпустила! Он слишком мал. Ему нужна мама, забота.

- И всё? Мне кажется, ты невзлюбил Гришу раньше!

- А я авансом, – нагло заявил Димка, а Аня, глядя на него, вдруг рассмеялась. Каков нахал!

- Нет Гриши больше. Мы расстались. Рад?

Дима задумался, а потом спросил:

- Ты переживаешь?

- Нет.

- Тогда рад. Ну его! Противный он какой-то!

Аня обняла сына.

- Ну так ты поговоришь с врачами? Глеб Васильевич был здесь ещё полчаса назад…

***

- Какие планы на Новый год? – спросила Аня у Лёвы, когда тот привёз Федю. Они ездили покупать ему новые ботинки. У Димы всегда рвалась одежда, а у Феди не выдерживала обувь. Даже самую дорогу и качественную он ухитрялся «убить» за сезон! Обувь попроще не выдерживала и месяца.

- Посмотрю фильм и лягу спать, – пожал плечами Лёва. – а у тебя?

- Диму не отпустят даже на один день из больницы, – проговорила Аня. – И вот что я придумала: мы можем 31 декабря прийти вечером, и проводить старый год вместе с Димой. Я всё приготовлю, устроим небольшой пикник в палате. Это можно, мне разрешили. Но только до девяти, не позже. А утром первого нас пустят на часик, чтобы мы могли его поздравить уже с наступившим Новым годом. В часы посещения придут бабушки и дедушки. Как тебе план?

- Отличный! И ты со всеми договорилась?

- Ага. У детей есть небольшие привилегии. А сам праздник ты мог бы встретить с нами. Федя был бы рад.

- А ты?

- И я.

Лёва посмотрел на неё и нахмурился. Аня даже как-то сжалась под его взглядом, чувствуя, что он не предвещает ничего хорошего. Ну что он ей ещё скажет?