Продолжение

- Мама! – обрадовался Веня и поскакал как маленький слоник в прихожую. – Наконец-то! Ну где ты так долго?

Он произнёс это таким тоном, будто меня не было неделю! Сильно ждал. Соскучился. Ну просто бальзам на раненое сердце! Вот он, лучик солнца в непроглядной вечной тьме, сотканной из боли, обид и разочарований.

Я чмокнула его в щёку и потрепала по волосам.

- Ты ужинал?

- Да! Папа сварил пельмени. Мы и тебе ставили. Будешь?

- Буду, – кивнула я. А может, я преувеличиваю? Кто-то скажет:

- Подумаешь, пельмени оставили!

А я скажу, что это проявление той самой заботы, которой мне не хватало. Мать могла и вовсе не накормить меня ужином, потому что я поздно пришла, и Витя уже всё съел. Такое было раза два, но въелось в мою память – не сотрёшь.

Веня с топотом понёсся на кухню. Я пошла в ванную умыться и помыть руки, а сама внимательно прислушивалась к происходящему на кухне. Слушала, как сын гремит тарелками, засовывает их в микроволновку и включает разогрев.

- Быстро ты, – в отличие от сына Гриша удивился. – Думал, засидишься до ночи со своей Танькой, и даже пиво пить не стал. Вдруг тебя забирать придётся!

И снова: забота? Может, я чего-то просто не понимаю, а потому и не замечаю?

- Нет, у неё… свои дела. Мы совсем немного пообщались.

Гриша кивнул и снова уткнулся в какую-то книгу. Не спросил, почему у меня такое лицо и расстроенный вид. Просто. Продолжил. Читать.

Я поужинала в компании сына, у которого был очередной очень насыщенный день. Он пересказал мне всё: как в садике он не спал, а только притворялся, как они с Петей Воронцовым нашли червяка, и бросили его в девчонок. А те визжали! Рассказал и как воспитательница сидела на тихом часу в наушниках и не слышала, что они всё с тем же Петькой разговаривают.

- Петька переезжает, – грустно сказал Веня. – Мы сюда переехали, а он вообще в другой город едет! Далеко-далеко! Два дня в поезде ехать нужно.

- Так случается, – сказала я, оглядывая сына. Интересно, почему так? Как мы стали жить с Гришей вместе, он вроде даже старше стал. Именно не по возрасту, а по уму и поведению. – Люди уезжают по работе или по необходимости.

- А по необходимости, это как?

- Ну, например, кому-то из членов семьи не подходит климат. Слишком сыро, ветрено, недостаточно солнечно, холодно… Или нужно постоянно получать медицинскую помощь, которую здесь оказать не могут. Ещё как вариант, город наскучил и едут в другой.

- А ты почему не переехала? Например, как дядя Витя?

- Возможности не было, – честно призналась я.

- А мы можем куда-нибудь поехать? Просто в другой город?

- Ну с этим к папе! Он за рулём. Куда повезёт, туда и поедем, – с улыбкой ответила я.

Веня не стал ждать, пока я доем, а всё с тем же громким топотом помчался засыпать вопросами отца и уговаривать его куда-нибудь съездить.

А я не хотела, чтобы сын уходил! Пока он рядом, мне так спокойно! Внутри ничто не гложет. Но стоило ему убежать в комнату, как полностью пропал аппетит, а перед глазами буквально встало лицо Тани, усмехающейся, пьяненькой и резкой.

Как же ранят слова!

Сколько лет она держала это в себе? Получается, она со мной ещё и из жалости общалась? Мол, со мной никто больше не дружит? Фу.

И снова волна бессильной злости поднялась откуда-то из глубины. Я сильно хлопнула по столу, словно хотела убить надоедливую муху. Хватит с меня! Не хочет общаться, ну и пусть! Всё высказала, теперь можно не тратить время на страшную и скучную подругу!

- Ты чего здесь стучишь? – спросил Гриша, заглядывая на кухню.

- Мошка, – пожала я плечами и сунул в рот пельмень.

- А-а, – протянул Гриша и вернулся к сыну, который продолжал что-то тараторить.

Пусть Танька живёт, как хочет. А у меня своя семья. И больше думать о ней не буду!

Но какими бы у меня ни были намерения, я так и не смогла отключиться от сказанного и буквально варилась в словах Тани каждый день. На работе, в дороге, дома. Везде! Её слова преследовали меня везде!

И даже когда мы на майские праздники поехали в деревню, я не могла не думать о словах подруги детства. Настолько сильно я в них погрязла, что сама не заметила, как одна убрала треть участка, и посадила несколько грядок. Всё, что говорила Елена Сергеевна, выполнялось мной без споров. Я просто делала, не слыша, о чём говорят другие.

- Кристина! Ну ты сегодня наш моторчик! – удивлённо воскликнула мама Гриши. – Да никто столько не сделал, сколько ты! Ай да молодец! Какая умница!

Она так меня нахвалила, что я, слыша внутри себя голос Тани, утверждающий, какой я монстр, удивилась. И даже уронила лопату.

- Ой, это ты уже от усталости! – воскликнула Елена Сергеевна. – Идём, идём в дом! Приляжешь. А мужчины пока шашлык пожарят.

Я даже не знала, что сегодня планировались шашлыки. И шёпотом спросила Гришу, почему он не предупредил.

- Так майские же! – удивился он. – Разве нужно предупреждать? Шашлык априори подразумевается!

Да-а, не понимал мой «муж», в каких условиях выросла я. И что мне как раз это не казалось само собой разумеющимся. Но объяснять ему что-то сил не было.

И если совсем уж честно, то мне было всё равно на шашлыки, на дачу. На эти майские праздники. Внутри всё горело. И это был уже не тот бушующий пожар, коим отозвались слова Тани в моей душе. Нет, это были угли, которые не собираются догорать и дают мощный жар.

***

Я решилась поговорить с Гришей, потому что начала сходить с ума. Прошёл месяц после нашего с Таней разговора. Я удалила её ото всюду, заблокировала, будто она будет пытаться просить прощения и захочет со мной вновь пообщаться. В общем, месяц прошёл, а боль в душе не утихла. Она даже не притупилась! И тут я осознала, что больше и дня не выдержу с этим камнем на душе.

Выждав, когда Веня уснёт, я позвала Гришу пить чай. Тот пришёл вместе с книгой, которую читал третий день и буквально посвящал ей всё время. Я хотела попросить его отвлечься, но вовремя сама себя остановила: ну вот он сейчас закроет книгу, а дальше что? Как начать разговор?

«Гриша! Меня Таня обидела так, что уже молчать сил нету!»

А он мне такой:

«Ну и что? Нашла из-за чего переживать!» – и уткнётся в книгу.

Я хихикнула. Гриша оторвался от чтения:

- Что такое?

Вместо ответа, я стала сдавленно смеяться, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать хохотать в голос! Ну и парочка из нас получилась! Некрасивая неудачница и философ, по совместительству книжный червь.

Ну никаких точек соприкосновения!

Гриша смотрел на меня, ожидая ответа, а я лишь пододвинула к нему упаковку с маленькими кексиками, которые купила сегодня в нашей столовой.

Тот пожал плечами и снова погрузился в чтение.

Да-а, ну «идеальная» семья!

***

Я смотрела на часы и поглядывала на Гришу. Он уже сильно задерживался. Началась сессия, и студенты, мирно проспавшие семестр философии, теперь выстраивались в очередь возле кафедры, чтобы закрыть долги, получить допуск к экзамену или зачёту.

- Ты меня дождёшься или сама доберёшься? – спросил Гриша у меня, в коротком перерыве между двумя студентами. – Что-то подсказывает мне, что меня так скоро толпа не выпустит!

- Сама доберусь, – сказала я. – Погуляю немного.

Гриша кивнул.

Погода стояла уже летняя, и мне даже жаль было молодёжь, занимавшуюся зубрёжкой, вместо того, чтобы наслаждаться началом лета. Они выглядели бедными, не выспавшимися. А ещё стали нервными и дёрганными. Я хоть и на заочном училась, но всё же тоже каждую сессию переживала!

Зато сейчас я свободна, как птица! Я вышла и потянулась, чувствуя, как к лицу прикоснулись нежные лучи вечернего солнца. Куда ни глянь, всё зелено, ярко, красиво! И мне хотелось любоваться всеми этими видами, кружиться вместе с лёгким и тёплым ветром, наслаждаться каждой клеточкой тела этой красотой последних деньков мая!

Вереди целое лето!

Я шла, старательно не думая о Тане и переключая своё внимание на цветочные клумбы и проходящих мимо людей, которые, как и всегда, не обращали на меня никакого внимания. Я шла, шла, и вдруг резко остановилась.

Не подумала и пошла не тем путём.

И пришла к дому, во дворе которого закончилась моя дружба с Таней.

Я замерла, а хорошее настроение, впервые за последний месяц меня посетившее, мгновенно улетучилось. Мне захотелось бежать отсюда и как можно скорее, но ноги будто приросли к асфальту. Наверное, я бы так и простояла здесь до ночи, если бы за моей спиной не раздалось:

- Посторонитесь!

Я и не подумала отреагировать, и в следующее мгновение в меня кто-то врезался.

- Ой! – воскликнула я, почувствовав боль в ноге.

- Ну бабы! Я же кричал! – раздался весёлый голос. – А, это вы!

Я поняла, что жизнь снова столкнула меня с этим неунывающим «толстяком». Только в этот раз он был…На самокате! «Не староват ли он кататься на таком транспорте?»

- Что, опять ругаетесь в нашем дворе с подругой? – беззаботно поинтересовался он.

- Нет, просто шла мимо…

- Ага, и здесь, прям на этом самом месте вас разбил паралич, когда вы вспомнили, что на этом месте услышали много гадостей! – театрально произнёс проницательный мужчина. Я хотела было обидеться, но вместо этого рассмеялась.

- Ну вот, – удовлетворённо сказал он. – А то стояли с таким лицом, будто смерть с косой во двор вошла! Ладно уж, идёмте. Познакомлю вас с Цезарем!

- С кем? – глупо переспросила я.

- С Гаем Юлием! – расхохотался мужик. – Ну что за бабы пошли! Я же рассказывал: спаниель у меня, Цезарем кличут. Идёмте! И не смотрите так: раз мы снова встретились, то это не случайно.

- И что же это?

- Судьба. Пора выпить вместе чашечку чая!

Он вновь вскочил на самокат и медленно вкатился во двор. А я, ни секунды не раздумывая, бесстрашно отравилась в гости к незнакомому мужчине.

Это преимущества отсутствия красоты: никогда нет опасения, что на меня клюнет маньяк. Любой маньяк от меня сам убегать будет!