Продолжение

Таня смотрит на меня, как на человека, у которого есть нечто желанное для неё. Она тоже бы хотела сейчас бежать к своему ребёнку.

Мы попрощались, и я пошла в одну сторону, Танька в другую.

Я шла и кипела внутри от внезапного осознания, что будь у Тани ребёнок, она бы не со мной сейчас время проводила. И не позвонила бы мне, сказать, что приехала! И вообще, я нужна лишь тогда, когда ей заняться нечем! И всегда так было.

Когда мы были ещё школьницами, у неё было много компаний. Про меня она вспоминала только в те дни, когда другие её друзья не могли с ней встретиться. То есть, не было таких дней, когда она говорила другим:

- Ой, нет, сегодня мы с Кристиной гулять идём!

Зато было полно ситуаций, когда на моё:

- Может, встретимся после уроков? Сгоняем в парк?

Я слышала в ответ:

- Мы с Маринкой хотим походить по магазинам. Ей дали деньги на новое платье!

Или:

- Мы со Светой идём в гости к Артёму. Ему купили новый компьютер! Класс! Он пригласил посмотреть.

А заканчивались такие разговоры одинаково:

- В другой раз, ладно?

Я кивала. Что ещё можно на такое сказать? Иногда она брала меня с собой на какие-то посиделки, но я знаю, что остальным не нравилось, что Таня меня приглашает.

Я всегда была изгоем. Даже подруга у меня была только на то время, когда больше её никто не развлекает. Как шут! Нужна, позвали, посмеялись, не нужна, не вспомнили.

Мимо меня промчалась машина, резко затормозила и просигналила. Я повернула голову: Гриша!

- Кристинка, ты чего трубку не берёшь? Звоню, звоню ей!

Я растерянно потянулась за телефоном. И когда я только звук успела выключить?

- А зачем ты меня ищешь?

Вместо ответа, Гриша припарковался, вылез из машины, обнял меня так, что хрустнули рёбра, и вытащил какую-то бумагу:

- Вот!

Я прочла:

«Свидетельство о государственной регистрации права»

- Квартира официально наша! Наша! Всё! Все формальности улажены!

- Ура! – воскликнула я и даже подпрыгнула.

- И самый необходимый минимум сделан! Конечно, санузел и кухню мы только отмыли… Да ладно, ладно! Ты отмыла! Но там и ремонт дороже выйдет. Так что подкопим сначала денег. А в комнатах свежие обои, побелены потолки и покрашен пол! Вот подсохнет и может въезжать.

- Когда? – спросила я, сгорая от нетерпения.

- Да хоть завтра! Краска же быстросохнущая! – рассмеялся Гриша.

Я счастливо заулыбалась. Надо же, как всё хорошо складывается! Ура!

***

8 месяцев спустя

Я проснулась чуть раньше будильника. Открыла глаза, поискала телефон и посмотрела на время. Мне даже стало обидно! Хотелось ещё немного поспать! Но нельзя, а то второй раз просыпаться сложнее будет. Нужно готовить завтрак.

Я встала, потянулась, посмотрела на спящего Гришу и пошлёпала на кухню. Закрыв дверь, я поставила чайник и уставилась в окно. Март в этом году совсем весенний. Не припомню, чтобы когда-то снег так быстро таял! Ещё вчера были сугробы, сегодня уже остались лишь серо-чёрные ошмётки. И светлеть стало раньше. День заметно прибыл.

Солнца явно не предвиделось, и день был таким же хмурым, как и вчера, и позавчера. Низкие тучи, казалось, вот-вот заденут макушку. И настроение у меня было таким же серым, как погода за окном.

Чайник вскипел, я налила себе кофе и уставилась в окно. На подоконнике валялись сигареты Гриши, и мне захотелось закурить. Когда-то давно я баловалась, но вовремя бросила. А сейчас… вот прямо захотелось.

Я чиркнула зажигалкой и распахнула форточку.

Ну почему, почему у меня такое дурное настроение? Разве не все мои мечты сбылись? И как же прекрасно жить без матери! До сих пор иногда с ужасом думаю, что всё это – сон. Да и пусть сон! Главное – не проснуться случайно.

Первые недели три отдельной от родителей жизни я была в эйфории. Нет никого, кто бы указывал, как мне жить. С Гришей всё легко обсуждалось, да и он оказался не таким уж плохим мужиком. Брал на себя часть забот, мог даже сам приготовить ужин. Мой отец так не делал. Он только работал и смотрел телевизор. А мать… мать всегда была такой же… Даже не знаю, как её назвать! Властной? Самодуркой?

И теперь её нет! И никто не указывает мне, как поступить!

За всё время, что мы живём здесь, я видела её раза три. Дважды я сама приезжала в свой дом детства. Бабушка, разумеется, перебежала в мою комнату, но войны не закончились, а вот отец… У него появились периоды «простоя». Он мог не пить неделю, две и даже месяц. А потом срывался и снова исчезал в гаражах со своими дружками-алкашами. Маму периоды «засухи» совсем не радовали.

Всего один раз она сама доехала до нас. Я, чувствуя себя хозяйкой, накрыла стол, припрятала вкусные и дорогие конфеты, подаренные студентами Грише, и выставила вазочку с карамельками и сушками.

А мать? Сама в шкафчик нос свой засунула. И уже потянулась за коробкой, как я резко захлопнула перед ней дверцу, чуть не прищемив её любопытный нос.

- Не у себя дома! – резко сказала я. – Изволь вести себя, как в гостях. Или больше не приезжай!

- Конфет для матери пожалела, да? – скривилась она. – Ну что же, раз мне не рады в этом доме, пойду я…

И правда, пошла на выход, опустив плечи, понурив голову и так и не допив свой чай. Может, ждала, что я её остановлю? Уж больно картинно вздыхала. Или надеялась, что Гриша её защитит? Смешно!

Больше она к нам в гости не приезжала. Зато звонила часто. В основном для того, чтобы рассказать, как дела у Вити, с которым я полностью прервала общение.

С братом я общалась. В целом, он не так уж и плох, ко мне хорошо относился. Пока однажды…

Он приехал на Новый год. И конечно же, заявился к нам в гости.

- Хорошо устроилась, сестрёнка! – сказал он, быстро пробежавшись по квартире. – И лес рядом! На лыжах катаетесь?

- Катаемся, – кивнула я.

Тоже мне, экстрасенс! Вон же, наши старые советские лыжи, не пластиковые, а деревянные стоят в прихожей у всех на виду! Лыжи я люблю.

- А район какой тихий! Благодать! В городе, а как будто за городом.

- Что тебе надо? – нахмурилась я, поняв, что слишком уж долго мне Витя поёт серенады. Сразу появилось ощущение, что не просто так он приехал, не просто так в гости зашёл. Что-то ему от меня нужно. Только что?

- Может, ты матери поможешь немного? – спросил он. – Ты съехала, не предупредила. Оставила её в тяжёлом материальном положении.

- С какой радости? У меня своя семья. Как видишь, не шикуем!

- Да, но ей совсем тяжело. У неё же бабушка ещё…

- Она пенсию получает! – отрезала я.

- И отец…

- И он пенсию получает!

- Копейки!

- Так, чего тебе от меня надо? Сказать тебе, какая у меня зарплата? Нет у меня средств мать содержать! Сам почему не содержишь?

- У меня ипотека!

- А мы что, по-твоему, квартиру в подарок получили? – я уперла руки в бока и смотрела на брата с нескрываемой злостью. – За неё тоже, знаешь ли, рассчитываться нужно!

- Да, но в той квартире у тебя доля! Да послушай же ты, я же не денег прошу! Хочу всё устроить так, чтобы всем было хорошо.

Опа! Мотивы начинают прорисовываться.

- Мама могла бы продать квартиру и переехать…

- В меньшую? И как они в ней уживутся? Втроём! В семье, где все друг друга терпеть не могут!

- Да не в квартиру! Домик в деревне присмотрели. Всего 37 километров от города. Автобус стабильно ходит до города, два раза в день: в 6 утра в город и в 16.00 из города. Там до ума довести нужно, конечно… Воду в дом завести, но в целом вариант неплохой. Стоит сущие копейки! И тоже три комнаты!

Я фыркнула.

- Разрешение на продажу не дам. Пусть долями продают, если хотят, а моя доля за мной и останется! Но что-то мне подсказывает, что батя её идею не поддержит. И бабушка явно будет не в восторге!

- Им всем вместе на природе лучше будет. Подумай! Отец напивается, теряет человеческий облик. А там мама его в сарае запрёт и пусть сидит. А бабушка? Посадит грядки, будет каждый день на свежем воздухе время проводить!

- Мне моя доля самой нужна.

- У тебя же есть где жить! Зачем тебе это налоговое обременение? Доля, это даже не комната! А ты за неё ещё и государству ежемесячно отстёгиваешь! Если ты не хочешь лишний раз с матерью общаться, то мы поступим проще: переоформи свою долю на меня! И вообще, париться не придётся!

- Послушай меня, Витя, – сказала я тогда свистящим от гнева шёпотом. – Ни продавать, ни передавать свою долю я никому не буду. Это не моя квартира, а Гришина! И у меня за душой должно быть хоть что-то своё, что тебе не достанется!

Витя замолчал. Он больше всегда общался с матерью и привык, что та с ним соглашается. Но глядя на меня, он даже спорить не стал. Я хотела сказать ему, что ту нашу квартиру мне мать обещала, но я понимала, что все эти её обещания – пустой звук!

Сигарета скорее дотлела в моих руках, чем я её выкурила. Сильно задумавшись, я даже забыла на секунду, где нахожусь. А вспомнив, выдохнула.

Ещё здесь.

И снова тяжесть камнем на душе.

Не знаю, что со мной происходит. Родственники немного затихли, никто не просил больше переоформить долю. Может, выжидают более подходящего момента? Не знаю. Мне всё равно.

Я так долго мечтала, что у меня будет семья! И мне уже стало казаться, что так оно и есть. Только… Гриша мне так и сказал:

- Прости, ты, наверное, ждёшь, что мы зарегистрируем наши отношения, – сказал он, где-то через два месяца после переезда. – Можешь считать меня ненормальным, но я принципиально не хочу жениться.

- Почему?

- Потому что в этом нет смысла! Вот мы живём с тобой вместе. У нас сын. Твой и мой. И мы его родители. Мы и так фактически муж и жена, к чему эти юридические оковы?

Я так и не поняла, почему он не хочет жениться. Да, если честно, и сама не горела желанием выходить замуж. Я всем и так говорила, что Гриша – мой муж. И этого для меня оказалось достаточно.

Вот только какая-то непонятная тяжесть на душе. Или это сигарета? Нет, пожалуй, курить больше не буду.