Продолжение

Вроде в огороде возиться собиралась! Лицом вниз, попой кверху! – продолжила она хихикая.

Но когда увидела лицо подруги – ахнула. Совсем уж встревожила бутылка, которую соседка судорожно прижимала к груди.

- Что случилось? Помер кто?

- Типун тебе на язык! Нет, но соседи мои новые… ух и не дадут они нам скучать! Ух и зададут жару! Наглые! Тьфу! – и она смачно сплюнула на землю.

- Скажешь тоже! Ну, пошумели чуток, так и мы, бывает, как распоёмся! Молодёжь хоть в деревне появляется. А то вымрем, как мамонты…

- Да ты лучше меня послушай! – потребовала Марьяна Петровна, открывая бутылку. Дарья Гавриловна тут же, неизвестно откуда, словно из воздуха достала необычные, похожие на маленькие ковшики чашки, которые сами старушки ласково называли «чарочки». – Чахну я, значит, над клубникой, совсем заросла у меня, зараза…

И она рассказала, как к ней нагрянули дачники «за солью».

- И честное слово, так на меня зыркали! Ну чисто мафия городская! Это чего же, Дашка, теперича будет? Что им коза городская наплела? Надолго ли дачу они сняли?

- Да покуда тепло, будут здеся торчать, – мрачно заметила Дарья Гавриловна. И вдруг, глаза старушки засияли: – Да на завтра же заморозок передали! По интернету! Авось замёрзнут да сбегут! Не глядела?

- Некогда мне по интернетам шастать, – буркнула Марьяна Петровна.

- А кстати, – вдруг вмешался Андрей. – Вы совсем ваш блог забросили!

- Ой, да ну тебя! – отмахнулась Лиля. – Какой там блог? Не видишь, что у нас здесь происходит?

- Вот-вот! Мама твоя, спасибочки ей, ведёт что-то от нашего имени… Товар рекламирует. А товару-то мало! На ярмарке всё уходит! С руками отрывают! То-то же! – заявила баба Нюра, подняв палец вверх.

- Ты их, Андрей, не перебивай, – крякнул дед Миша. – А то они своими полуторами извилинами на четверых будут до вечера скрипеть!

В этот раз от подзатыльника бабы Нюры он увернуться не успел. Лиля, глядя на них, только нахмурилась. Дед Миша – постоянный посетитель её ФАП. В шутку она назвала его почётным пациентом.

А Дарья Гавриловна продолжила, смакую подробности и сочиняя на ходу новые.

- А ты чего ко мне-то заявилась? К Надюхе бежать нужно! Она же ближе меня к ним живёт! У тебя яичек не добыли, так, может, к ней попёрлись? Насели на неё…

- А вот хоть бы! – вдруг сказала Марьяна Петровна. – Надька не я, живо их чем-нибудь огреет! Нет, ты только глянь на них! У старухи столоваться надумали! И даже помощи взамен никакой не предложили. Просто вынь да положь!

Обиды в ней ещё оставалось много, хоть и после разговора с подругой она значительно успокоилась.

Вот только рассказывая, Дарья Гавриловна понеслась совсем в другую сторону:

- Ох, и убивалася Марьяша! И слёзы лила горькие! Кто ж это выдумал, стариков обижать? Тихих, безобидных. Конечно, можем ли мы сами себя защитить? Вот всякий и норовит нас обидеть!

В этот момент Андрей очнулся. Да-а, заметно преувеличивала соседка! Может, есть в деревне старики, которые в защите нуждаются, но точно не его соседки. Они сами кого хочешь заставят о помощи просить! А когда на Андрея, Димона и Александра напал опасный преступник*? Кто их вызволил? Кто его обезвредил? Нет, трое мужчин оказались в ловушке, а на помощь пришли пожилые соседушки. И не испугались же!

И Павла Романовича «ликвидировали»**. Сами никогда в стороне от событий не оставались! А как кучей на квадроцикле*** ездить начали? Страшно вспомнить, но эта старая гвардия непробиваемая.

* На закате лета

** Деревенские страсти

*** Торжество жизни

- Не прибедняйтесь, – сказал Андрей. – Я вот чего не понял: на кого вы ловушки ставите? Почему в моём дворе? Новые соседи вроде и не таятся, если вас послушать…

- Вот торопыга! – всплеснула руками Марьяна Петровна. – Мы же только первый день их рассказываем! И то, ещё не до конца. Слушай! Мы всё же пошли к Наде, и Нюрке позвонили, чтобы топала на общий сбор…

Крики Марьяна Петровна и Дарья Гавриловна услышали ещё издалека. И крики эти были отнюдь не бабы Нади.

- Уберите! Уберите немедленно! – верещала Яна.

Соседки забежали на участок и увидели, что дачница залезла на яблоню, под которой мирно паслась коза, меланхолично жуя траву.

- Надя! – воскликнула Дарья Гавриловна. – Коза у тебя откуда?

- Купила, – спокойно ответила Надя. – У Антона. Как купила? Обменяла на запас шерстяных носков его семье и всем работникам.

- Генка! Коля! – верещала дама с дерева.

- Покличи погромче! Участки у нас большие, могут и не услыхать, – ухмыльнулась баба Надя. – А коли ветку обломаешь, я тебя ею и отделаю. Так отделаю, что больше ты без спросу не явишься!

- Что случилось? – спросила Дарья Гавриловна.

- Она одна? – удивилась Марьяна Петровна.

- Одна. Пришла сало просить! А я что, его с боков своих срежу?

Марьяна Петровна на этих словах подруги не сдержалась и захихикала.

- Говорю: милочка, ты где же у меня свинью увидала? А она мне в ответ, мол, в деревне у всех всё есть!

Дарья Гавриловна громко хмыкнула.

- И что мы с ней делать будем? – задумчиво спросила Марьяна Петровна.

- Лёшку кликнем, участкового нашего, – больше чтоб «гостью» напугать, объявила баба Надя. – Пущай он и разбирается! Коза моя-то вон какая молодец! Сразу поняла, чужая пришла, не нашинская!

- Полоумные бабки! – воскликнула Яна. – Я закон не нарушала! А за спрос в тюрьму не сажают!

На её крики, наконец, прилетели Николай и Геннадий. Быстро оценив обстановку, один оттащил козу, другой помог женщине слезть.

- Полоумные! Сдать вас всех в дом престарелых, и дело с концом! – воскликнула она и быстро ретировалась. А за ней ушли и мужчины. Её крики про ненормальных, и что таких старух нужно изолировать от общества, ещё какое-то время доносились до слуха соседок.

- Ой, что-то у меня на душе неспокойно, – сказала Марьяна Петровна. – Вот прямо чует моё сердце, чего-то нас с ними ждёт! Кабы не беда!

- Чего тут? – чуть запыхавшись, во двор влетела баб Нюра. – Ты чего беду кличешь? Каркуша!

- Может, тебе таблеточку принять пора? – спросила баба Надя, обращаясь к Марьяне. Все старушки уже имели немаленький арсенал лекарств и попутно старались напоминать друг другу о приёмах.

- Нужно. Схожу, приму и вернусь, – кивнула Марьяна Петровна.

- Ушла Марьяшка, – со вздохом сказала Дарья Гавриловна. – Ушла и не возвращается. Мы чай вскипятили. Ну и пошли мы сами за ней. Подумали, может, сердце не выдержало обиды?

- Пришли, а она сидит на крыльце и правда за сердце хватается! Рукой нам машет в сторону курятника, а там… Дверь открыта, куры по огороду разбрелись, яиц нет!

- Несколько разбитых было. По пути к калитке.

- И ты их не арестовал? – спросил Андрей у Алексея. – Не позвонил, не попросил наряд выслать?

- Умные все стали! – буркнул Лёша. – Да заявился я к ним в тот же вечер! А они мне внаглую: не мы это! Докажите! Кто-то видел? Дом осмотрите, нет у нас яиц! И главное, чую же, лёгкий запах яиц жареных, всё же есть!

И он с шумом выдохнул, явно намереваясь прибавить несколько нелитературных фраз.

- Ну а мы что, дурёхи? Отродясь никто, кроме местных алкашей, ничего не воровал! И то, наши забулдыги досюдова и не поднимались никогда, – сказала баба Нюра.

- Вот в тот день мы сразу поняли, что ждёт нас война с дачниками, – воинственно заявила Дарья Гавриловна. – Заморозок был у нас ещё. Нежданный. Ой, столько помёрзло всего! И клубника…

- Хорошо, что не всю прополола, – вздохнула Марьяна. – Та, что в траве, сохранилась…

- Я понял, – мягко остановил соседок Андрей. – Дальше что дачники эти делали? Чем ещё вас припекли? Продолжили воровать продукты? У них что, денег нет купить? Они же на машине! И кстати, когда я пришёл утром, никаких машин возле дома Ольги Романовны не стояло.

- Конечно! Они её на участок загнали. Никуда не ездят! – воскликнул дед Миша. – Оккупировали нашу улицу! А дальше чего? Будут штурмом брать наши Подсолнухи?!

- А дальше Надька пусть сказывает. Она следующей жертвой стала… Да ещё и помочь им хотела! Тьфу! Да, Надь? – и Дарья Гавриловна повернулась, но вместо подруги увидела пустой стул.

- А где баба Надя? – одновременно спросила Лили и Соня. Все разом вскочили и засуетились.