Продолжение

- Так это. И вообще, это не Ваше дело.

- Но поймите, он в таком тяжелом моральном состоянии, чтобы вылечиться, ему очень нужна поддержка, особенно от близких людей, уход нужен.

- И Вы меня поймите. Мы с ним давно уже не близки. И что мне теперь, сидеть возле его кровати всю жизнь?

- У него есть шанс восстановиться, он не безнадежен.

- Для меня это не имеет никакого значения. Все что я могла для него сделать, я сделала, привезла его в Ваш цент, самый лучший, как говорят. Или это не так?

- Так.

- Ну вот. А что Вы еще от меня хотите? У меня своя жизнь, я не хочу ее тратить на больного. Как бы это жестоко не звучало.

- Да уж. Скажите, а у Вас есть дети? Может другие родственники, которые бы могли его навещать, поддерживать?

- У нас есть дочь, но она недавно вышла замуж и укатила с мужем в Америку.

- А она знает, что случилось с ее отцом?

- Нет, конечно. И не узнает. Девочке нужно устраивать свою жизнь, а не ухаживать за инвалидом. Тем более, что она беременна, лишний стресс ни к чему.

- Но так тоже нельзя. Он совершенно один, а в такой ситуации очень важна поддержка.

- Ну у Вас же есть психологи…

- Да как Вы понять не можете, мы не сможем поставить его на ноги, пока он в таком моральном состоянии. А время работает против него.

- Это уже не мои проблемы. А что Вы на меня так смотрите? Да, я стерва, но я жить хочу. Нас давно уже с мужем ничего не связывает, у меня давно другой мужчина. Как Вы думаете, ему нравится, что я сейчас здесь?

- Я Вас услышала.

- И да, если по оплате возникнут вопросы, что-то понадобится, Марта Сергеевна, кажется, знает куда обратиться, деньги – не проблема. Это все, что я могу для него сделать. Прощайте!

Женщина вышла из кабинета, оставив Машу в тяжелых раздумьях. Эта ситуация совершенно выбила ее из колеи, в голове не укладывалось, как можно так поступить с человеком, с которым ты прожил половину жизни?

В скором времени в кабинет снова заглянула Марта.

- Мария Евгеньевна, ну что? – с нескрываемым любопытством спросила она.

- Да ничего хорошего, Марта Сергеевна.

- Она правда не вернется?

- Не вернется. Жить она хочет, а не за больным мужем ухаживать.

- Может, так и лучше?

- Почему это?

- Не будет маячить перед ним, напоминать лишний раз о плохом. Только вот как его вывести из этой депрессии? Как сделать, чтобы он захотел жить?

- Разберемся. Сделали, что я просила?

- Да, он в тринадцатой палате.

- Хорошо. Если ты не против, я сама возьмусь.

- Конечно, я этого и хотела. Мне кажется, что только Вы и сможете его вытащить.

- Сегодня же и начнем. Ну все, беги работать.

- Побежала! – с улыбкой Марта вышла из кабинета.

Маша стала внимательно перечитывать карту Павла. Да, случай очень тяжелый, восстановление будет трудным и долгим, но самое важное – что оно возможно. Она и не таких вытаскивала за свою карьеру. Главное сейчас для него – это моральный настрой, иначе все лечение, вся терапия будут напрасны.

Нужно было сделать самую сложную вещь – пойти к нему и поговорить. Маша не знала, как это сделать. Ведь он был не просто пациентом, он был единственной ее любовью за всю жизнь. Она долго собиралась с силами, с мыслями.

Когда она подошла к палате, оттуда выходила санитарка, за которой была закреплена эта палата, и по распоряжению Марты Сергеевны, она проверяла больного каждые полчаса. Женщина поздоровалась с Марией, сказала, что с ним все в порядке и ушла.

Маша тихо вошла. Практически обездвиженный Павел лежал на спине с открытыми глазами. Он перевел взгляд на нее, потом закрыл глаза, притворяясь спящим.