Продолжение

Но, видимо, решив не тратить драгоценное время на выяснение, но все-таки поняв о чем речь, а не то денежки по такому удачному курсу уплывут, Олеся тут же ответила:

-Ты че такая нервная? Имею право проверить, - и она стала отсчитывать Кире рубли.

Деньги она передала ей под столом, завёрнутые в газету.

Кира достала из сумочки завалявшийся пластиковый пакет из какого-то косметического бутика и положила деньги в него.

Олеся подавилась дымом:

-Ну ни фига себе. Ты где такой козырный пакет отхватила? Продай хоть его.

Кира в недоумении посмотрела на темно-бордовую котомку. Что в ней такого особенного? Но тут же вспомнила, что в восьмидесятые годы прошлого столетия иметь пластиковый пакет с принтом - было роскошью. Такие были только что разве у детей дипломатов «неприсоединившихся стран». Кира мысленно улыбнулась, вспомнив кадры из фильма «Самая обаятельная и привлекательная», и решила схохмить ещё раз:

-А это мне Татьяна Васильева подарила.

Теперь Олеся, подавившись дымом, все-таки закашлялась.

-Серьезно? Та самая? Актриса? Врешь?

-Ну да, - кокетливо ответила Кира, - Дуэнья.

-Почему Дуэнья? - не поняла Олеся.

-Потом поймёшь, - заверила ее Кира.

У женщины проснулся какой-то азарт. Она поняла, что может получить что-то нечто большее, оказавшись в другом времени, чем просто страх и беспокойство о том, как бы не проколоться.

-Проехали, - использовала она снова современное словечко и быстро добавила.

-Поехали в Яр.

Олеся вышла из оцепенения и кивнула:

-Поехали.

Квартирка оказалась очень милой и уютной, и Кире даже понравилась.

Небольшой раскладной диван-книжка, над ним традиционный ковёр. На полу конечно же тоже был постелен палас. Ещё в комнате имелся круглый журнальный столик, а черно-белый телевизор «Рекорд» на ножках вообще вызвал у Киры бурю эмоций.

Такой был в бабушкиной квартире.

Кира вспомнила, как они вместе с бабулей обязательно покупали программу и подчёркивали в ней фильмы или передачи, которые хотели посмотреть.

Но таких было немного, ведь канала было всего четыре, из них только два центральных, а два местных обычно ничего интересного не показывали. И вообще целый день по телеку гоняли какую-то муть. И лишь вечером можно было посмотреть один или два стоящих фильма. А ещё бабушка и маленькая Кира очень любили многосерийные фильмы, которые в нынешней Кириной жизни называли сериалами. Но самое большее количество серий было двенадцать, а не как сейчас - сто, а то и больше.

А вот программа на тридцать первое декабря - совсем другое дело. С раннего утра начинали показывать разные интересные передачи - концерты, мультфильмы, сказки и кино, и телевизионные спектакли.

Ох, как Кира любила смотреть с бабушкой кино! Бабуля усаживалась на диван, а Кира устраивалась ей под бочок, и иногда засыпала в середине фильма.

А ещё они с бабушкой всегда с большим интересом смотрели фигурное катание. Болели, переживали за наших фигуристов. Елена Водорезова, Игорь Бобрин (бабушка ласково называла его Игорек), Ирина Роднина и Александр Зайцев, Людмила Пахомова и Александр Горшков - все они были словно их хорошие знакомые. Трансляции чемпионатов ждали и не пропускали ни одной.

Однажды, когда кто-то из любимых фигуристов упал во время прыжка, бабушка от досады и обиды так себя хлопнула по лицу, что разбила очки и поранила лицо. Очки были всего одни, а не так как сейчас у Киры лежали в каждой сумке и в каждой комнате, и на следующий день бабушка пошла к доктору выписывать новые.

Все это мгновенно пронеслось в голове у Киры, и она спросила у хозяйки:

-А телевизор работает?

-Конечно! - поджала губы та.

Это была женщина, видимо, младше Киры. Но ее хала на голове, некрашеные волосы, застиранный байковый халат и лишний вес сделали своё дело. Даме можно было дать все шестьдесят, тогда как было ей скорее всего не более пятидесяти.

А ещё над столом висела картина «Неизвестная». У бабушки была точно такая же, но над диваном. Однажды Кира с Ликой так разыгрались и так распрыгались на диване, что картина свалилась прямо Кире на голову, прорвав бумагу или на чем там она была нарисована.

Бабушка очень расстроилась, но дед так умело склеил полотно и снова водрузил на место, что никто ничего не заметил.

-Где ваши вещи? - поинтересовалась хозяйка, перебив Кирины воспоминания.

-Чуть позже мне привезут, - соврала Кира.

-Дайте ваш паспорт, - потребовала хозяйка.

Мозг Киры лихорадочно начал соображать, а сердце вот уже в который раз ухнуло вниз с такой скоростью, что женщина едва успела за ним.

«Нужен валидол, - снова подумала она. - Без него мне здесь не выжить».

-Знаете что, - в один миг Кира нашла выход. Лишь бы хозяйка клюнула. - Сорок рублей говорите стоит ваша квартира? Даю вам сорок пять и сразу за два месяца, то есть девяносто. И больше вы меня ни о чем не спрашиваете. Ну как? - Кира вопросительно посмотрела на хозяйку. Сердце не унималась.

-Давайте деньги, - ни один мускул не дрогнул на лице женщины.

-Ну что, пошли тебя приоденем? - спросила Олеся.

-Да! - с готовностью согласилась Кира.

-Ты действительно хочешь выглядеть как та бабка в кафе? - уточнила девушка.

-Ну давай что-то среднее между моей и ее одеждой.

-Тогда надо идти к спекулянтке. Сколько ты готова потратить на своё обмундирование? - поинтересовалась Олеся.

-Давай посмотрим, что там у неё есть.

-Будь спокойна. Много всего: и обувь есть, и сумки тоже.

Спекулянткой оказалась еврейка огромных размеров с сигаретой в зубах и котом на руках. Она скользнула взглядом по Кире, но ничего не спросила. Видимо, привыкла ко всему.

Смерив Киру профессиональным взглядом, спекулянтка внесла в гостиную гору одежды сорок шестого размера.

Кира снова вспомнила фильм «Самая обаятельная и привлекательная», но он вроде бы был более позднего года.

И одежда, которую предложила тетя Груша, была, Слава Богу, не такой вызывающей как в фильме.

Кира выбрала себе льняной костюм, состоящий из узкой юбки по колено и пиджачка с коротким рукавом. Белые босоножки на танкетке и белую же кожаную сумочку. Потом подумала, что придётся наряд без конца стирать, и взяла ещё темно-вишневое платье с отложным воротничком и юбкой-колоколом.

Когда она тут же скинула с себя пиджак, футболку и джинсы, эх зря она это сделала при дамах, они обе раскрыли рты до необычайных пределов.

Первой очнулась Олеська:

-Это где ж такое белье производят? Это что ж за трусы такие?

Кира, поняв, что допустила оплошность, быстро прикрылась пиджаком.

Тетя Груша же кровно обиделась.

-Вы зачем ко мне пришли? Посмеяться? Ничего вам продавать не буду. Идите к своему снабженцу.

Стоило огромных трудов убедить ее в том, что это все привёз муж из заграничной командировки. Что кроме этого больше ничего такого нет. А после таких вещей не хочется ничего покупать в магазинах.

Тетя Груша слегка оттаяла и даже притащила трусы-недельку.

Как же Кира сразу сама не подумала, что одним комплектом ей не обойтись.

В этот момент у Киры закружилась голова, и она чуть не хлопнулась в обморок.

Тетя Груша вдруг превратилась в заботливую и ласковую мамочку. Она усадила Киру в кресло, открыла окошко и принесла стакан воды. Тут желудок Киры издал такой вопль, что хозяйственной еврейке стало все ясно.

Она вышла из комнаты и через пять минут явилась, выкатывая перед собой столик, сервированный такими вкусностями, что Кира снова чуть было не потеряла сознание.

-Все фигуру держат, - ворчала Груша, - а потом желудками маются.

Положив кружок нежно-розовой докторской колбаски на кусочек белого хлеба и вонзив в него зубы, Кира ощутила нечто сродни оргазму.

Колбаса из детства. Раз в неделю Кирин папа, будучи главным бухгалтером академии наук, имел право отовариться в академическом буфете на десять рублей. Докторская покупалась там. В обычном магазине ее было не достать.

Поэтому прожевав первый кусочек, Кира промолвила:

-Божественно, как в детстве.

Тетя Груша взглянула на неё странно:

-Милочка, ты какого года будешь?

В войну такой колбаски не было.

-Не было, - запоздало подтвердила Кира. - Но однажды мама принесла такую. Трофейную, наверное. Вот я и вспомнила. Только один раз и ела такую. Ну вот сейчас у вас ещё.

Олеся и тетя Груша переглянулись.

Выходили от тети Груши с полными желудками и со слегка облегчёнными кошельками. Олеся, хорошо заработав на покупке долларов, тоже прикупила себе обновок.

-Ну все! Бывайте. Вот вам мой номер, - и она чирканула на клочке бумаги пятизначный номер телефона.

-Это городской? - вновь сглупила Кира.

-Сельский, - заржала путана и пошла прочь.

В этот момент Кира вспомнила все номера телефонов. И бабушкин, и мамин, и двух закадычных подруг. И даже номер телефона конторы, в которой работала мама.

«Точно! Ну точно же!»