Продолжение

- Нет, я был не дома, - отвечал Дмитрий, уже начиная терять всякое терпение. - Я был в квартире на Бауманской. Мы с Ингой решили жить отдельно. Я собрал вещи и уехал. Мальчишки все видели.

- Это она решила или вы? - спросил следователь, хитро прищурившись.

- Вместе решили.

- Но больше она. Ведь правда? И вас, наверное, это не устроило? - поинтересовался сотрудник.

Ему нужно было сейчас высосать из пальца скандал, чтобы сюжет, который сложился у него в голове, был подкреплён реальными обстоятельствами из жизни этой семейки.

Ну а что? Богатая и известная женщина, блогер миллионник, решила бросить своего мужа неудачника и ему это не понравилось. А какому мужику такое понравится? Это ударит по самолюбию любого. Его ударили по самолюбию, а он нанес удар уже в лицо. Кто на что горазд как говорится.

Вот и сверху уже позвонили, и намекнули, что дело имеет общественный резонанс. Инга эта подогревает интерес у публики, выставляя видео на своем канале. По рецептам этой самой блогерши даже жена генерала готовит. Генерал тоже звонил и намекнул, что виновный должен быть наказан по всей строгости нашего закона. А закон у нас суров, но справедлив, поэтому во что бы то ни стало нужно наказать за силу, примененную к беззащитной женщине.

- Нет, это случилось больше по моей инициативе, - произнес Дмитрий, подумав о том, что если майор узнает о любовнике жены, то точно на него всех собак повесит. Тут тебе и причинно-следственная связь появиться. Узнал об измене и…

- И с Ингой вы тем вечером больше не встречались? - пытался запутать майор.

- Нет, - отрицательно мотнул головой Дмитрий.

- А она нам другое рассказала, - радостно оповестил мужчина. Его будто бы совсем не утомлял этот разговор. - Есть протокол допроса потерпевшей.

Сотрудник побарабанил пальцами по столу и продолжил:

- Она сказала, что после того, как отвезла детей к бабушке вернулась домой и вы её там уже ждали. Стали кричать на нее, ударили, а потом на-ругались.

- Ну у нее и фантазии, - произнес Дмитрий, смотря на следователя. - Я не знаю, что вам на это ответить. Я все вам сказал. Я этого не делал и даже помыслить о там не мог.

«Придушить хотел» - пронеслось у мужчины в голове, но даже не в тот момент, когда узнал про измену, измена мало его тронула. В тот момент, когда узнал, что Инга пять лет водила его за нос и Кирилл не его сын.

- Фантазии или нет не вам решать, - произнес майор недовольно. Признания не будет. Может в общую камеру его посадить? Чтобы морду там начистили, и он стал сговорчивее. Очень уж нужно его признание. Хотя… Хотя можно и без него обойтись.

- У вашей жены есть медицинские подтверждения и там в этих самых бумажках ничего хорошего, - продолжил следователь. - Ничего хорошего для вас я имею ввиду. А у вас… Может быть есть свидетели, которые могут подтвердить, что вы все это время находились по этому адресу?

- Нет, у меня нет таких свидетелей. Я был один и практически сразу лег спать.

- Вот видите как получается. У вас нет алиби, а доказательств полный вагон и маленькая тележка.

- Алиби нет, но это не значит, что моя жена говорит правду?

- Вы утверждаете, что она врет?

- Да, - кивнул Дмитрий.

- Для того, чтобы обвинить другого во вранье нужно иметь очень веские основания… Вы же это понимаете?

- Я понимаю.

- За дачу ложных показаний есть статья.

- Инге это сказали?

- Да, конечно. У вас есть что еще добавить?

- Нет. Все что хотел, я уже сказал. Остальное, давайте с адвокатом.

Следователь недовольно поморщился… Ох уж эти адвокаты. Он взял трубку и уже через пару минут за Дмитрием пришел сотрудник, который незамедлительно надел на него наручники.

Идя по длинному коридору, мужчина думал о том, что участвует в каком-то дурацком спектакле. Абсурд, который так уверенно рассказывал ему следователь, не укладывался в его голове.

***

У Светланы был знакомый который разузнал, что Дмитрия задержали и он сейчас находиться в центральном следственном комитете. Она практически два часа просидела на первом этаже здания этого самого комитета прежде, чем её проводили в кабинет следователя.

В кабинете она рассказала о том, что практически целый день они провели вместе с Дмитрием и ночь тоже и теперь смотрела на мужчину, который усиленно почесывал свою бородку и что-то все разглядывал в бумагах на своем столе.

- Вы ведь тоже женщина? - спросил он задумчиво и посмотрел Светлане в глаза.

- Да, а какое отношение это имеет к делу? - не поняла она.

- Самое прямое. Вы зачем покрываете насилие? - поинтересовался он, буквально сверля её взглядом. - Миллионы девушек закидали вас копьями за это. Вы же понимаете, как тяжело написать заявление? Тем более на своего мужа?

- Я сказала вам правду.

- А вы знаете, что только семь процентов обращаются в полицию и из них сорок процентов забирают заявления в первые сутки, еще до возбуждения уголовного дела? Это сколько осталось? Чуть меньше четырех процентов мужчин несут наказание за содеянное, а остальные девяносто шесть чувствуют себя отлично и продолжают творить всякую дичь?

- Дмитрий не мог, - сказала она одними губами. - Он не мог.

- Мог или не мог решите не вы, а следствие.

Он выдержал паузу, а потом продолжил:

- Миллионы людей следят за событиями этого дела. Его взяли на особый контроль, - он поднял палец, давая понять какие непростые люди будет контролировать следствие. - А вы, прежде чем пробиваться к следователю, хоть бы уточнили, когда это случилось.

А это случилось не в ночь с четверга на пятницу, про которую вы мне тут рассказывали, а в ночь со среды на четверг. Получается у Дмитрия нет алиби… Зря старались.

Получалось что нет. Светлана сидела на стуле и смотрела на мужчину и уже, кажется, совсем не понимала, что тот говорит.

- Это все? - спросил майор. - Думал важный свидетель, а только время зря с вами потерял.

- А он говорил, где он был в ночь со среды… - Света запнулась.

- Со среды на четверг? В своей старой квартире на Бауманской 27, - сотрудник посмотрел на часы. - Мне некогда с вами болтать. До свидания.

- До свидания, - сказала Светлана, выходя из кабинета.