Продолжение

Будучи совершеннолетней, девушка выглядит и ведет себя как ребенок. Она тихая и пугливая из-за плохой социализации, делает коллажи с журнальными вырезками модных вещичек, которые хотела бы иметь, в крайней степени раздражения нечленораздельно пищит и размахивает руками, а получив от едва знакомого парня дорогой подарок, простодушно радуется и бежит хвастаться дяде...

Хагу талантлива, ее размышления об искусстве и собственном будущем ближе к финалу убедительны, но в остальном с ее стороны не показано какой-то адекватной возрасту рефлексии, суждений о себе и окружающих. Но сила легальной лоли велика: в нее с первого взгляда влюбляются двое парней. Один простой и комфортный, другой - талантище, регулярно похищаемый братом в рабочих целях (там отдельная драма), и из-за этого на грани отчисления. Понемногу, привыкнув к его импульсивным выходкам, Хагуми начинает испытывать ответные чувства.

Далее происходит внезапный поворот: Хагуми идет по улице и ее серьезно ранит осколками разбившейся витрины. Девушке проводят операцию, однако она нуждается в долгой реабилитации с надеждой, но без уверенности, что в дальнейшем сможет полностью восстановить функционал рук. Это для кого угодно стало бы ударом, а для художника и скульптора вопрос стоит еще более остро. Дядя готов заботиться о ней, даже берет академический отпуск. И тут, господа, происходит еще один вотэтоповорот: оказывается, что наш любовный треугольник - на самом деле сраный квадрат...

Да, вы все правильно поняли. Дядя Хагуми на самом деле рассматривает ее как женщину и в будущем намерен ей открыться с надеждой на взаимность. Все это подается очень мягко и оптимистично. И дядя ранее был представлен добрым и чутким человеком со своей драмой. И о Хагуми заботится. И она ему доверяет.

Но какой же зашквар, а.

Распишу по пунктам.

- Хотя фактическая разница в возрасте между героями порядка десяти лет, ментальная ощущается гораздо большей. Как не парадоксально, среди ровесников Хагу адаптировалась в комфортном темпе, в то время как в общении с дядей она принимает роль ребенка. И в этой роли ей предстоит с ним романситься…

- Хагуми воспринимала дядю как единственного (!) комфортного родственника, коим он по факту и является. Включать романтико-сексуальный аспект – значит лишить ее этой опоры.

- Со стороны всех персонажей-наблюдателей ситуация рассматривается исключительно в положительном ключе. Подружка героини с восторгом спрашивает учителя, мол, а когда вы начали рассматривать Хагуми с такой точки зрения? Ее ухажеры-ровесники бьют друг другу лица и обсуждают, что ни один из них сейчас не потянет финансово содержать девушку, нуждающуюся в этом, в то время как ее состоявшийся дядя вполне может себе это позволить.

- Т.е. забота дяди о племяннице в крайне тяжелый для нее период рассматривается и им, и другими парнями не как адекватное проявление родственной заботы, а как конкурентное, сука, преимущество в борьбе за сердце уязвимой, незрелой и недостаточно уверенной в себе девушки, находящейся в зависимом положении от вожделеющего благодетеля. Никто из героев не выразил готовности помочь разобраться со своими чувствами или вправить мозги родственничку, если он вздумает мягко надавить или перейти черту. По факту героиня оказывается лишена права на заботу со стороны старшего родственника без романтико-сексуального подтекста. И это очень страшная ситуация.

- Примечательно, что герой впервые заговаривает о своих чувствах (пока не с героиней) именно после того, как та оказалась в откровенно бедственном положении…

Зрителя/читателя встречает открытый конец и неопределенность, догадывается Хагуми о чем-то или нет.

Подытоживая – пейринг кринжатина, трешанина, дерьмище. Но показан автором в позитивном и милом свете.

Всем адекватных родственников и друзей!