Проблемы плановой экономики

Введение

Российские коммунисты и сталинисты любят возвышать плановую экономику, закрывая глаза на её явные недостатки. Другие коммунисты же добавляют разные ad hoc, которые пытаются сделать плановую экономику хоть как-то работоспособной, выдумывая идеи по типу «компьютерного социализма» или мультиагентной предикативной плановой системы. В этой статье мы раскритикуем плановую экономику.

Мягкие бюджетные ограничения

В социалистической экономике XX века ключевой особенностью было явление, которое называется «мягкие бюджетные ограничения». Этот термин придумал экономист Янош Корнаи. Простыми словами, это ситуация, когда государство покрывает убытки предприятий, чтобы они не обанкротились.

Когда у предприятия заканчиваются деньги, есть два варианта: найти средства внутри самого предприятия или получить их извне. Если внутренних резервов нет, и никто не помогает, предприятие закрывается — это называется «жёсткие бюджетные ограничения». Они чаще встречаются в рыночной экономике. А вот «мягкие бюджетные ограничения» — это когда государство гарантированно даёт деньги, чтобы предприятие продолжало работать.

Чисто жёсткие или чисто мягкие ограничения — это редкость. Даже в капиталистических странах государство иногда спасает компании, а в социалистических странах некоторые предприятия всё же работали по жёстким правилам. Но в социализме мягкие ограничения встречались чаще и распространялись на всю экономику.

Мягкие ограничения могут быть полезны, например, для крупных проектов вроде освоения космоса или развития образования, где важны не быстрые деньги, а долгосрочные результаты. Но если вся экономика работает по такому принципу, возникают проблемы:

1. Нет желания стараться. Если предприятие знает, что государство всё оплатит, никто не хочет улучшать работу — ни руководители, ни сотрудники. Все работают по плану, а экономического стимула нет.
2. Меньше инноваций. Зачем внедрять новые технологии, если убытки всё равно покроют? А если внедрить что-то новое, план могут ужесточить, и работать придётся больше. Это никому не выгодно.
3. Плановый торг. Предприятия начинают «торговаться» с государством за большее финансирование или послабления в плане, потому что ресурсов им хватает, а ограничения слабые.

Вот так мягкие бюджетные ограничения влияют на экономику, создавая как возможности, так и проблемы.

Плановый торг

Представим, что у завода есть план: сделать 5 фритюрниц, для чего нужно 5 единиц металла. Но администрация боится, что что-то пойдёт не так — например, материал потеряется или производство сорвётся. Если план не выполнить, могут быть неприятности: от перевода на другую работу до серьёзных наказаний.

В условиях мягких бюджетных ограничений, когда государство всегда готово дать деньги, у администрации есть два варианта:
1. Искать внутренние резервы, но это сложно и требует усилий.
2. Попросить больше ресурсов у государства — это проще, ведь денег от государства можно взять много.

Допустим, после производства у завода осталось 5 металла, из которого можно сделать 5 фритюрниц. Но администрация говорит: «У нас только 3 металла, нам не хватает!» Проверяющие могут приехать, но если предприятий много, всех не проверишь. В итоге государство даёт ещё 2 металла. Теперь у завода 7 металла для производства 5 фритюрниц.

Но администрация может пойти дальше и попросить снизить план до 3 фритюрниц. Тогда для 3 фритюрниц нужно только 3 металла, а 4 остаётся. Эти 4 металла можно продать на чёрном рынке или припрятать для будущих махинаций. Это и есть «плановый торг» — когда администрация хитрит, чтобы получить больше ресурсов или снизить план.

Такой торг происходит не только на уровне завода, но и выше. Например, министр хочет, чтобы его министерство выглядело мощнее, поэтому просит у государства больше денег и ресурсов. Но для подчинённых он, наоборот, повышает планы, чтобы его министерство выглядело успешным. Получается, что министр торгуется: для себя просит поблажек, а от подчинённых требует больше.

Это явление Корнаи назвал «ликом двуликого Януса». Все на разных уровнях торгуются: предприятия просят больше ресурсов и меньше планов, министры — больше денег для себя и больше работы для других. Из-за этого возникает дефицит: предприятия постоянно требуют больше ресурсов, чем государство может дать. Спрос на деньги и материалы всегда выше, чем их предложение.

Инвестиционный голод

Мягкие бюджетные ограничения, когда государство легко даёт ресурсы, приводят к тому, что все хотят получить больше денег и инвестиций. Янош Корнаи назвал это «инвестиционным голодом». Это не навязывалось сверху, а было частью системы: каждый руководитель — от завода до ведомства — хотел расширить своё предприятие, чтобы иметь больше влияния. Кроме того, руководители видят, что их товары в дефиците, и просят ещё больше ресурсов, чтобы увеличить производство. Но это только усиливает нехватку товаров. Когда одно ведомство получает много инвестиций, другое получает меньше. В итоге то, что недофинансировано, производит меньше, чем нужно другим, и это вызывает дефицит, разбалансировку экономики и ещё больший инвестиционный голод. Получается замкнутый круг.

Калькуляционный аргумент

Калькуляционный аргумент — это идея, предложенная экономистами Людвигом фон Мизесом и Фридрихом Хайеком, которая объясняет, почему централизованное экономическое планирование (как в социалистической экономике) сталкивается с фундаментальными проблемами в эффективном распределении ресурсов.

В любой экономике нужно решать, что производить, в каком количестве и как распределять ресурсы (например, рабочую силу, сырьё, машины). В рыночной экономике это решается через цены, которые формируются на основе спроса и предложения. Цены показывают, что ценно, а что нет, и помогают предпринимателям понять, где лучше использовать ресурсы. В социалистической экономике, где нет частной собственности и рыночных цен, государство (или плановый орган) должно само решать, как распределять ресурсы. Но без цен, которые отражают реальную ценность товаров и услуг, это сделать крайне сложно.

В экономике миллионы людей принимают решения, основываясь на своих знаниях и потребностях. Рыночные цены собирают эту информацию в компактной форме. Плановики же не могут собрать и обработать все эти данные, потому что они слишком сложные и постоянно меняются.

Государство составляет планы на производство товаров, опираясь на теоретические и исторические данные по спросу, исходя из этого рассчитывается объем потребности в сырье и материалах, из этого формируется бюджет.

Приведём пример в упрощенной форме, но это для более легкого понимания принципа работы.

Например, Генпланом на основе прошлых лет было рассчитано, что на 1 мужчину необходимо в год 5 рубашек белого цвета, 2 рубашки голубого цвета, 3 рубашки бежевого цвета и 2 черных, итого 12. Затем берется статистика по количеству мужчин в стране, допустим, их 100 миллионов человек и всё это умножается. Получается, что нужно произвести за год 1,2 млрд рубашек различных цветов. Исходя из полученной цифры считается потребность в тканях, а, следовательно, и план производства для ткацкого завода, а оттуда считается потребность в шерсти и хлопке. Перепроизводства быть не должно, так как в основе плановой экономики рациональное распределение ресурсов и отсутствие излишков.

И, вот, в следующем году выясняется, что в среднем рубашек на 1 мужчину нужно не 12 штук, а 15. Вроде разница в 3 штуки, а в масштабе страны - 300 миллионов штук. Так в чем проблема произвести дополнительно? Как раз в том, что план уже принят, бюджет выделен, и дополнительных денег нет.

Можно попробовать подать заявку на увеличение плана - ее будут рассматривать различные комиссии, экономисты будут пересчитывать объемы, из-за увеличения производства потребуется произвести больше ткани, а для нее потребуется больше шерсти, и всё это упирается в бюджет государства, который свёрстан ровно, и лишних денег нет.

В итоге, в магазинах образуется дефицит - рубашек нет или есть непопулярных цветов, складывается ситуация, когда люди покупают не то, что хотят, а то, что осталось. Хорошо, если план по производству рубашек переделают только к следующему году, но и то не факт, что спрос снова не поменяется и люди устанут от белых рубашек и предпочтут больше голубые.

Коммунисты пытаются решить калькуляционный аргумент компьютеризацией, но компьютеры могут только вычислять уже данную им информацию, они не собирают рассеянную информацию спроса. Поэтому компьютеры не решают проблему экономического расчёта, а только ухудшат её, поскольку в компьютерных системах одна ошибка обычно приводит к умножению ошибок.

Невозможность демократии

В условиях плановой экономики всё переходит в государственную собственность, а значит, государство может ещё обвинить СМИ в буржуазности и национализировать их. Тогда получается, что СМИ становятся средством пропаганды государства, скрывая узурпацию власти. Также в плановой экономике люди не могут решить и восстановить рыночную экономику, даже если это сделается Советом, партийный комитет тут же объявит о контрреволюции и что мелкобуржуи проникли в государственный аппарат. Кроме того, в плановой экономике распространена схема фиктивных госзакупок, так как вся собственность — государственная, чиновники через подрядчиков покупают через фальшивые цены нужные материалы, создавая вид, будто чиновник всё потратил, а на самом деле потратил очень мало и присвоил себе.

Примеры дефицита из СССР

Из письма Вячеславу Молотову от жителя Киева Н.С. Ковалёва:

Вопрос одежды у нас в Киеве чрезвычайно тяжёлый. Позорные дела творятся. Многотысячные очереди к магазинам собираются за мануфактурой и готовой одеждой ещё с вечера. <…> В этих условиях расцветает спекуляция жуткая, произвол милиционеров, и говорят, что не без взяток. Сердце сжимается от таких «порядков». Сколько недовольства и проклятий. Честный рабочий человек, если он даже крайне нуждается, не может купить себе белья, брюки и пр. самое необходимое, разве что у спекулянтов за удвоенную цену.

Пишут руководители горплана города Вольска своему депутату в Верховном совете СССР зампреду Совнаркома Андрею Вышинскому:

Как в городе, так и на заводах, в том числе и ведущих, т.е. на цемзаводах, большие очереди за хлебом. Практикующаяся в своё время так называемая живая очередь никем не регулируется, в силу чего население проявляет свою инициативу, вводя списки занимающих очередь. Чаще всего очередной номер пишется на руке. С целью гарантировать себя в получении хлеба (всему населению хлеба не достаётся) очереди устанавливаются с 2-3 часов ночи, до момента открытия магазина, т. е. до 7-8 часов утра. Т. е. люди простаивают по 7-8 часов на 35-40-градусном морозе. Вместе со взрослым населением в очередях находятся и дети.

Из докладов НКВД:

Дзержинский универмаг. Скопление публики началось в 6 часов утра. Толпы располагались на ближайших улицах, трамвайных и автобусных остановках. К 9 часам в очереди находилось около 8 тыс. человек.

О появлении такого понятия, как «блат» при Сталине, пишет Пётр Гайтцук из Новгорода Андрею Вышинскому:

Не иметь блата это равносильно тому, что вы везде всего лишены. В магазине вы ничего не достанете. На ваши законные требования вам дадут ясный ответ. Обратитесь с просьбой — к вам будут слепы, глухи и немы. Если вам нужно достать, т. е. купить в магазине товар — нужен блат. Если пассажиру трудно или нельзя достать железнодорожного билета, то легко и просто достать по блату. Если вы живёте без квартиры, то никогда не обращайтесь в жилуправление, в прокуратуру, а лучше заимейте хотя бы маленький блатик — и сразу найдётся квартира. Если хотите отлично устроить свои личные дела по службе, за счёт кого-либо другого, нарушая при этом всякую справедливость и законность, опять же обратитесь к блату. И наконец, обратитесь вы к представителю или работнику государственной, общественной или кооперативной организации за разрешением какого-либо личного вопроса. Попробуйте без блата чего-либо добиться. Вы разобьётесь, но ничего не добьётесь. Он опутал многих работников. Блат как будто бы узаконен, он вошёл в моду, получил право гражданства и господства.

Проблемы дефицита были уже на начальных этапах становления плановой экономики, о них писал ещё Андре Жид в «Возвращение в СССР», побывавший в 1930-х годах в СССР:

Товары, за редким исключением, совсем негодные. Можно даже подумать, что ткани, вещи и т. д. специально изготавливаются по возможности непривлекательными, чтобы их можно было купить только по крайней нужде, а не потому, что они понравились. Мне хотелось привезти какие-нибудь сувениры друзьям, но всё выглядит ужасно. Однако за последние месяцы, как мне сказали, были предприняты усилия, чтобы повысить качество, и если хорошо поискать, потратить на это время, то можно кое-где обнаружить вещи довольно приятные. Но чтобы заниматься качеством, надо добиться требуемого количества. В течение долгого времени всего было мало. Теперь положение выравнивается, но с трудом. Впрочем, люди в СССР, похоже, склонны покупать всё, что им предложат, даже то, что у нас на Западе показалось бы безобразным.

Примеры коррупции из СССР

Так как при плановой экономики государственная собственность распространена, то и не трудно догадаться, что бюрократия и коррупция тоже была распространена, особенно фиктивные госзакупки и «самоснабжение». Доктор исторических наук Игорь Говоров это подтверждает:

Анализ ленинградских архивов послевоенного периода позволяет утверждать, что наиболее массовой формой коррупции в 1945–1953 гг. являлось так называемое «самоснабжение», то есть получение дополнительных льгот и привилегий, не положенных данному представителю «номенклатуры» по статусу. На большинстве предприятий и учреждений это превратилось практически в повседневное явление. Объективная проверка любого учреждения выявляла массовые факты злоупотреблений со стороны представителей его руководства.

Дальше И.В. Говоров в своей работе «Коррупция в условиях послевоенного сталинизма (на материалах Ленинграда и Ленинградской области)» приводит примеры коррупции. Например:

Инструктор Ленинградского горкома ВКП(б) Ведёркин в 1944 году получил новую квартиру, сфабриковав справку о том, что его прежняя квартира разрушена. В результате он в течение нескольких лет обладал двумя квартирами (2 и 4 комнаты). Семье же, которой ранее принадлежала полученная Ведёркиным квартира (вдове фронтовика, её больной матери и ребёнку), была предоставлена по возвращении из эвакуации замена — комната в коммуналке (бывшая кухня) (ЦГА СПб. Ф. 7179. Оп. 33. Д. 275. Л. 152).

Вывод

Анализ указанных факторов позволяет осознать системный характер дефицита в условиях командно-административного планирования. Ориентация на экстенсивное развитие, обусловленная отсутствием строгих бюджетных рамок, нехватка инвестиций, проявляющаяся в острой потребности в капитале, дефицит трудовых ресурсов, а также практика планового торга, усиливающая нехватку ресурсов, указывают на внутренние противоречия административно-командной экономики. Хотя плановая система призвана устранять диспропорции, присущие рыночной экономике, административно-командный подход, решая одни проблемы, порождает новые, характерные исключительно для этой модели.