Проблемы Готье
Keto— Эй, пидрила! — удар вышел таким сильным, что я впечатался в стену здания. Парень выглядел раздражённым. Он цыкнул и сказал:
— Папинкин сынок, только кулачками махать и умеешь, а на деле ничего, ха-ха. Может, мы с ребятами найдём тебе увлекательное занятие?
Я уставился на него. На его лице была похабная улыбочка. Волна тошноты накатила на меня — вчерашняя слабость сказывалась на моём поведении.
После уроков я спешил как можно быстрее к машине Кевина, но не успел. Меня затащили за угол лицея, где, удачно, не было камер. Хотя в любом случае на меня были направлены смартфоны с включённой записью. Как же отвратительно и унизительно.
Ненавижу. Ненавижу каждого, кто здесь стоит. Но что я могу сделать против этой толпы? Ничего. Могу максимум попытаться дать отпор — и на этом закончится моя короткая и жалкая жизнь.
Но вдруг я обернулся и увидел Леона. Он выглядел удивлённым. Посмотрел на меня, потом на парней, нахмурился. Я ожидал, что он уйдёт, сделав вид, что ничего не видел — он ведь так поступает с собой. Но получилось то, чего я совсем не ожидал.
Леон воспользовался тёмной материей: отбросил парней от меня и выбил у них телефоны из рук. Я задержал дыхание, глядя на это с ужасом и восторгом. Я мечтал так же владеть тёмной материей, как Леон. Леон подошёл ко мне, протянул руку. Рюкзак сполз у него с плеча, он выглядел встревоженно — как тот, кто беспокоится. Какой же он хороший друг!
Сбежав с места преступления, я пытался отдышаться, а Леон выглядел так, будто не запыхался. На его фоне я почувствовал себя жалким, но сразу отмёл эти мысли. Мне нужно поблагодарить его.
— Леон, спа…
— Не стоит, Готье. Каждый бы сделал такое.
Леон упорно не смотрел на меня, рассматривая свои кроссовки, а потом развернулся и сказал:
— Ты в порядке? Ничего не ушиб? Может, сходим в медкабинет, пока есть время?
Я покачал головой. Не думаю, что ему нужны мои проблемы, когда над ним самим издеваются. Леон поджал губы, отворачиваясь, а потом сказал:
— Обязательно съезди в больницу…
Я непонимающе смотрел на его профиль. Почему он так заботится обо мне? Я улыбнулся, слегка, чтобы его подбодрить:
— Да ладно теб…
Леон нахмурился, повернулся ко мне и сказал грубым тоном:
— Нет, Готье. Здоровье — это не шутки. Я серьёзно, тебе стоит к врачу!
Я молча закрыл рот, выслушивая слова Леона. Он выглядел серьёзным. Как у него только получается быть таким серьёзным и нести такие вещи? Со мной всё в порядке, не понимаю, почему он беспокоится. Но вопреки ожиданиям я сказал:
— Конечно, Леон, я схожу в больницу…
Леон недоверчиво сверлил меня взглядом, потом вздохнул и всё-таки перестал пилить:
— Ладно, но… обязательно сходи за медицинской помощью. Ты весь бледный, и у тебя кровь. Не думаю, что это хорошо.
Я неловко улыбнулся. Да уж, мой вид явно напоминает мертвеца, а не здорового человека. Я посмотрел на рубашку — она была снова грязной. До этого я пытался в туалете отмыть её от грязи, но сейчас это уже не имело смысла.
---
— Всё правда хорошо, Сильвия, я просто упал. — пытался я отвязаться от домработницы. Кто ж знал, что после этого Сильвия захочет отвести меня в больницу и сразу начнёт закидывать расспросами? — Нет, я не поеду в больницу. Это пустяки. Прошу, оставьте меня одного.
Когда прислуга ушла, я обречённо шмякнулся на кровать. За весь день я так устал. Лицей — это не про учёбу, а про ад. Почему каждый раз, когда я там, случается что-то? Неужели ИМ весело доставать меня? Что с этим миром не так? Что я сделал не так, что заслужил такое обращение?
Ничего. Я прекрасно это понимал. Но… это ведь люди. А значит, просто так ничего не делают, верно? Да же…?
Хочу просто исчезнуть, чтобы эта мука прошла.
Я вздохнул и взял телефон в руки. А? Подозрительно много сообщений. Что за?
Твою мать!
Не может быть. Леон же выбил у них телефоны. Как это могло произойти? Почему видео в сети? И ещё мои соцсети кто-то слил. Твою мать, твою мать, твою мать.
Что мне делать?!
---
— Ты можешь мне объяснить, что произошло? Почему в сети гуляет видео, где тебя избивают? — Гедеон навис надо мной. Он был нахмуренный и злой. Я стоял у двери, чтобы быть готовым вылететь отсюда в любую секунду, если на меня набросятся. Я потупил взгляд в пол. И что мне сказать? Что один ублюдок захотел не только избить меня на видео, но и поиметь? Я ведь не виноват в этом, верно?
— Я… — дрожащим голосом начал я, но не смог ничего вымолвить. Гедеон на секунду смягчил взгляд, но сразу же вернул прежнее выражение и отвернулся.
— Неважно. Я смог добиться, чтобы их удалили. Тебя задирают в школе?
Да ладно, как он угадал? Нет, мы так прикалываемся… Естественно, да. Но… подходит ли слово «задирают» к моей ситуации? Не думаю, что мои проблемы такие же, как у Леона. Ну, избили и всё. А Леона группами избивают и гнобят. А у меня только единственный раз. Всё же мои проблемы на фоне Леона — ничто.
Я покачал головой. Гедеон сразу поджал губы — видно, что его это разозлило ещё больше. Он отвернулся, вообще не смотря на меня. Я грустно отвёл взгляд. Неужели ему противно от того, что я такой жалкий? Поэтому он не хочет на меня смотреть? Я не виноват, что я твой брат. Не виноват, что я изгой класса. Я ведь ничего не сделал плохого, чтобы быть виноватым. Верно? Жертва буллинга. Но тогда почему меня ругают за то, что надо мной издеваются?
Ничего не понимаю. Всё так сложно и запутано. Хочу исчезнуть ото всех, чтобы просто никого не видеть и не слышать. Может, тогда я найду спокойствие и умиротворение.
— Не ври мне. Я по глазам же вижу, что врёшь, — Гедеон фыркнул, складывая руки на груди, и сказал тихо: — Если задирают, не молчи. Ясно?
Я смотрел на Гедеона и кивнул.
Наконец я ушёл в свою комнату и, рухнув на кровать, почувствовал, что глаза намокли. Нет, мне нельзя плакать — вдруг кто-то увидит? Нельзя давать слабину… Но слёзы не слушались и текли по щекам. В итоге слёзы перешли в рыдания. Я сел на кровать и, размазывая слёзы, думал о том, как я завтра пойду в лицей. Мне ведь нельзя пропускать уроки. Нельзя. Но я не знаю, что делать.
Что же мне делать? Что меня завтра будет ждать? Скорее всего, обзывательства и снова одиночество. Я уже привык к нему, но как же больно в душе от этого.
Поговорите со мной… Хоть кто-то… Прошу…
Голова закружилась. От таких эмоций меня затошнило. Я побежал в туалет и проблевался. Тяжело дыша, я чувствовал тошноту. Я плакал и понимал, что никогда не буду в центре внимания. Я всегда буду в тени.
Почему всё так?! Ненавижу, ненавижу! Мерзко! Отвратительно! Кто-то добивается этого потому, что кому-то так захотелось? Несправедливо.