Про порубанные предложения
Сергей "Мельник"Нельзя просто взять. И порубать шашкой. Вслепую. Грамотное. Правильно построенное. Длинное предложение!
В сети полно полезных советов о том, что нужно писать простыми короткими предложениями. В этих советах есть разумное зерно, жаль, что понимают их слишком буквально.
Часто райтерз-коучи упоминают Эрнеста Хэмингуэя, законодателя "телеграфного стиля", только забывают одно важное дополнение: Хэмингуэй использовал приём айсберга, авторство которого ему же и приписывают. Он заключается в том, что у каждой такой короткой телеграфной фразы есть массивная подводная часть — смыслы не названные, но считывающиеся. Это знания автора о персонаже, месте, событиях, и если их нет, его короткое предложение утонет.
Суммируя, суть совета в следующем: детально поработайте мир, героев, обстановку и т п так, чтобы они ожили в вашей голове, потом пишите, опуская все, что не остро необходимо для истории — теперь вы сможете отказаться от лишних описаний и уточнений и сократить предложения до необходимой компактности. Живой мир, созданный вами, всё равно будет просачиваться сквозь лаконичный текст.
Что делает автор, прочитавший совет? Пишет, как привык писать, как учили его в школе, как читал он в лучших образчиках русского литературного языка, потом спохватывается и запятые, тире, двоеточия превращает в точки. Получается текст. Который мог бы быть красивым. Грамотным. Легко и хорошо читаться. Но автор. Ничтоже сумняшеся. Выхватил шашку и порубал его на пятаки.
Писать короткими предложениями и бездумно рубить предложения на короткие — это не одно и то же. То, что получается на выходе, может на ура заходить на электронных платформах, но с максимальной долей вероятности закроет автору путь на серьёзные конкурсы, в издательства, в большую литературу.
На самом деле мне этот совет кажется странным. Говорят: на предложение должно хватать одного вдоха. А разве есть закон, который запрещает вдохнуть в середине предложения, в первой его трети или перед третьей четвертью? Сложносочинённые и сложноподчинённые предложения состоят из цельных логических частей, между которыми ни одна религия в мире не запрещает делать вдох.
"На исходе недели стервятники-грифы разодрали металлические оконные сетки, проникли через балкон и окна в президентский дворец, взмахами крыльев всколыхнули в дворцовых покоях спертый воздух застоявшегося времени, и в понедельник на рассвете город очнулся наконец от векового летаргического сна, в который он был погружен вместе со всем своим превращенным в гниль величием; только тогда мы осмелились войти, и не было нужды брать приступом обветшалые крепостные стены, к чему призывали одни, самые смелые, или таранить дышлами воловьих упряжек парадный вход, как предлагали другие, ибо стоило лишь дотронуться, как сами собой отворились бронированные ворота, которые в достославные для этого здания времена устояли под ядрами Уильяма Дэмпира, и вот мы шагнули в минувшую эпоху и чуть не задохнулись в этом огромном, превращенном в руины логове власти, где даже тишина была ветхой, свет зыбким, и все предметы в этом зыбком, призрачном свете различались неясно..."
— это ещё не конец предложения... Так начинается "Осень патриарха" Габриэля Гарсии Маркеса. Я слушал её в исполнении Олега Табакова, потом читал глазами, потому что так и не смог научиться получать удовольствие от аудиокниг. У Олега Павловича не возникло никаких проблем с дыханием, пока он начитывал бесконечное первое предложение этой книги.
У Саши Соколова в "Школе для дураков" одно предложение может растянуться не на одну страницу, но вот история: порубите его на куски, и бесконечная вязь перетекающих один в другой образов превратится в груду блеклых лоскутков.
Есть ещё одна опасность: человек, который решает писать только короткими предложениями рискует создать в тексте паразитный ритм. Я пишу пост. Говорю как писать. Как строить предложения. Это важно. Попробуйте сами. Несложно, правда? Удивительное дело, но такой ритм начал вас напрягать, и сейчас вы с облегчением читаете нормальное длинное предложение.
Паразитный ритм превращает текст в подобие плохо написанного верлибра. Пробовали читать верлибр большого объёма? У меня, читателя продвинутого, привыкшего к сложным текстам, есть такой опыт, и поверьте: мало какая птица доберётся до середины этой мёртвой ряби.
Длина предложений — это не приговор, аксиома, закон, это инструмент, которым вы можете задавать темп повествования или играть на нервах у читателя. Стремительный поединок можно поддержать рваными, рубленными фразами. Для тягучего ощущения надвигающейся опасности хорошо подойдут предложения длинные. Если ваше произведение написано не для аквариумных рыбок, не бойтесь, читатель не забудет первое слово предложения, читая десятое. Не унижайте читателя недоверием. Ну как, убедил?
#мельник_полезняк