Про чудовищ и людей.

Поговаривают, в якутском озере Лабынкыр обитает большой зверь. то ли видели, то ли не видели: кто видел, те умерли давно, а кто сам не видел, тот с удовольствием расскажет про затянутых в полынью оленей, про таинственные дневники советского геолога-очевидца, про огромную, размером с ворота, челюсть животного, закопанную где-то на берегу. в общем — наврано порядочно. начнешь эти байки почитывать, непременно уткнешься в мужичка по прозвищу Алямс, анахорета и самоназванного хранителя озера. в отличие от мифического подводного зверя Алямс фигура вполне реальная, хоть и со своими апокрифами. история про то, как ссыльный троцкист с биологическим образованием пережил колымские лагеря и после амнистии поселился отшельником на затерянном озере авторитетно пересказывается из статьи в статью, из передачи в передачу.

есть о нем и обрывочные воспоминания промысловиков и летчиков, которые встречались с ним, снабжали провиантом. мужичишко, дескать, безобидный, веселый, хоть и не в себе слегка. есть фотография, если не подлинная, то хорошо передающая образ персонажа. и даже целая повесть геннадия бородулина, в которой собран, кажется, весь основной корпус легенд об озере, о реликтовом "чудовище" и о ссыльном полубезумном троцкисте, подкармливающем зимними ночами это чудовище. занимательно, одним словом.

и было бы странно, даже несправедливо, если бы такие персонажи, как одиозный вадим чернобров, охотник до всего сверхъестественного, прошли мимо захватывающей якутской экзотики. чернобров не прошел. съездил, позондировал лабынкыр. в его текстах все те же образы и мифы. есть и про Алямса, который так и зачах в одиночестве в своей хижине на берегу озера.

дальше интереснее: чернобров упоминает еще одно имя, Иосифа Добрыкина.

"Вторым негласным «хозяином» Лабынкыра некоторое время был Иосиф Добрыкин, личность еще более загадочная. Русский, называвший себя «якутским князем». Якуты самозванца слушались и его систему управления (он самолично решал — кому, когда и сколько рыбачить на Лабынкыре) смиренно принимали... Куда сгинул Добрыкин, сейчас никто сказать не может..."

таинственное отточие в конце абзаца нагоняет туман и не оставляет шансов. сгинул наш иосиф без следа. да и кто там что разберет, сплошная чертовщина с этим лабынкыром. как говорится, "ребята не стоит вскрывать эту тему. вы молодые, шутливые..". тут бы и закончить легенду про чудовище, отправить в папку "непознанное", и ступенями ссылок спуститься по кроличьей норе в колымскую атлантиду. гулаги, дальлаги, зэки, рудники, бараки, родины враги. мрачные тэги любимой страны. вздохнув, почитаем воспоминания Розалии Тимофеевны Дягилевой из села томтор, самого ближнего поселения к озеру лабынкыр:

"На Переправе недалеко от Томтора с семьей жил человек очень крупного телосложения — Добрыгин Иосиф Михайлович. Каждое лето на Переправу отправляли на сенокос работников совхозов Магаданской области, к ним приезжала торговая лавка с богатым ассортиментом товаров. Работу сенокосчиков как бригадир контролировал Добрыгин. Говорили, что в годы Великой Отечественной войны он был предателем, работал у немцев полицаем. Очевидцы тех лет рассказывали, что он относился к работникам с жестокостью: мог применить рукоприкладство, мог пинать ногами.

У Добрыгина было много знакомых и друзей из Томтора и Сордонноха. Мой отец был охотником, ему Добрыгин отдал дойную корову, я думаю, за то, что отец снабжал его добытым мясом сохатины. Этот Добрыгин умер от гангрены в страшных болях и муках. Не выдержав болей, очень исхудавший, наполовину ссохшийся человек пытался покончить с собой: облил себя бензином и поджег. Тогдашним врачам удалось спасти его. Умирая, [он] говорил, что слишком много плохого совершил в своей жизни, много грехов за его душой, и теперь все это — кара за все совершенные темные грехи.

Украинец Николай Альямис долгое время обитал отшельником у озера Лабынкыр. Этот человек тоже служил в войну полицаем — сам рассказывал, как уничтожали людей целыми деревнями. Говорили, что Николай постоянно бормотал себе под нос, разговаривал сам с собой. У жителей, ехавших поохотиться в сторону озера Лабынкыр, он выпрашивал одежду и еду. Использованную, спитую заварку чая, которую сливали, собирал, чтобы потом вновь заварить и пить чай. Конец жизни [его] тоже был страшен: его труп обнаружил в сгоревшем доме у озера Мээмиччэ охотник Ефимов Константин и похоронил его."

не дозондировал чернобров темные воды лабынкыра, да и не того зверя искал.