Про цену и ценность

Мне в анонимный бот пришёл настоящий крик души. Спасибо, что так живо откликаетесь: значит, я уже здесь пишу не зря. Если ваш праздник весны и труда проходит в работе, как и у меня, то надеюсь, что этот пост вас сегодня найдёт.

Очередное голосовое записывать не стала, чтобы не выбиваться из примерного контент-плана, но текста вышло так много, что опубликую это в отдельную статью. Приготовьтесь, что будет длинно, душно и местами, возможно, неприятно, но я очень надеюсь, что чуточку терапевтично. С любовью, ваша заевшаяся барыня 😁

Охо-хо, Рада-Рада… Вы немало ошибаетесь. Мало-ли что вы/мы хотим, и во что ценим свое время. Ни заказчиков локализации, ни студии нисколько не волнует, во сколько вы цените свое «драгоценное время среднего переводчика», сколько бы мантр мы себе не прочитали на этот счет. Все, что волнует их, цитирую владельца одной из студий, - сделать проект ДЕШЕВО и БЫСТРО. А не ваш/наш уровень жизни и ипотека.

Поэтому, что бы ни говорили продавцы курсов по переговорам о ставках, в 90% случаях никаких переговоров не будет: МП пойдет и быстро найдет того, кто сделает за предлагаемые деньги. Дефицита переводчиков, особенно с английского, нет. В крайнем случае, находчивый МП прогонит исходник на турецком или китайском через нейросеть, получит скрипт на английском и привлечет скучающих без работы «англичан».

Переводить быстрее или качественнее большинства не работает, потому что студия в большинстве случаев выгоды от вашего качества или скорости не имеет. Она сама вынуждена демпинговать, чтобы получить заказ. (Это еще умолчу о практике опускать переводчику самооценку, чтобы глаз поднять не смел)

Вариантов получить вменяемую ставку немного: работать с редкими языками и/или иметь связи, например, подругу-главреда, которая ценит вас не меньше вашего и будет отдавать вам самые вкусные заказы. Еще есть вариант – работать со студиями, где ценят качественный перевод и изначально платят выше рынка. Но их штуки две-три всего, и у них сейчас нет набора, обходятся текущими кадрами.

Ситуация, когда все переводчики устроят забастовку и откажутся брать закадр дешевле 90 руб/минуту, невозможна. Потому что кто-то да согласится. Ради опыта, там, или потому что «лучше хоть что-то, чем ничего».

Так что тем, кто дорого ценит свое время, дорога в АВП заказана. Кстати, в студиях тоже так считают. Они же отдают себе отчет в том, что на их ставки не прожить, и оправдываются мыслью, что переводчики у них не работают, а подрабатывают на шпильки в свободное от учебы или основной работы время.

Вы с вашими семью самураями с турецких онгоингов находитесь в условиях, не доступных 98% остального АВП контингента. Не забывайте, пожалуйста, когда рассказываете о пирожных голодающему Повольжью ;)

Я понимаю, что в кризис хочется забиться в норку, сложить лапки и жалобно скулить, что нас никто не ценит и что никого не волнует, сколько времени мы тратим наш сложный, высококвалифицированный труд. Да, я абсолютно согласна, что никого в современном капиталистическом мире не волнует ни наш уровень жизни, ни наши ипотеки, ни наши болезни, трудности, устремления и что бы то ни было. Главное, чтобы это волновало нас самих.

Может ли кто-то сделать проект быстро и дёшево? Может. Просто это буду не я.

Может ли случиться так, что переговоров о ставках не случится, а менеджер мигом найдёт мне замену на предлагаемые 30-40 рублей за минуту? Может. Но меня это не разрушит.

Дефицита переводчиков, наверное, и правда нет. Есть ли дефицит хороших? Сто процентов.

Многим кажется, что порог входа в нашу профессию очень низкий: мол, подумаешь, в стол переводить любимый сериальчик может любой хотя бы мало-мальски замотивированный чел со знанием языка примерно на уровне B1. На практике же я отправляю в мусорное ведро 98% тестовых заданий, потому что в профессиональной среде такие кадры никому не нужны.

А ещё на практике я не особо-то испытываю нежные чувства к своим проектам. Большинство из них я бы как зритель смотреть никогда не стала. Многие выпадают из профессии как раз на этом этапе: ты вдруг понимаешь, что вот ТАК «смотреть кино» вообще-то ни разу не прикольно. Приходится искать мотивацию в чём-то другом.

Может ли студия прогнать оригинальные скрипты через нейросетку, чтобы получить скрипт на английском и привлечь «дешёвых» специалистов? Безусловно. Многие так делают. Соглашаться или нет на такие условия — ваш выбор.

У меня в работе сейчас исторический сериал, на который заказчик не выдает даже примерный сценарий. Переводить его на слух с опорой на кривые автоматические субтитры даже со знанием турецкого — задачка со звёздочкой. Половина текста — это арабские и персидские заимствования, а ещё описания боевых действий и исторических событий, о которых я не знаю примерно ни хрена.

Можно ли отдать это «дешёвеньким» англичанам? (Коллеги, я надеюсь, вы не воспринимаете эти слова как оскорбление. Мне реально «за державу обидно», когда кто-то вдруг считает, что на вас можно экономить только потому, что вас больше) Да можно, конечно! Можно переводить с фанатских англосубов и даже что-то получить на выходе. Не очень качественное. Проблема ли это для некоторых заказчиков? Не проблема. Но я не работаю с теми, кто такое себе позволяет.

Студия может демпинговать, чтобы получить заказ. Скидки за объём — это тоже, к сожалению, норма в кризисное время, которое нужно как-то пережить, чтобы сохранить бизнес. Не виню тех, кто так делает, понимаю, но выбираю работать по-другому.

Опускают ли переводчику самооценку, чтобы глаз поднять не смел? Такое тоже бывает. Да, нам даже коллеги говорят, что ИИ скоро заменит всех, квакайте поменьше. Даже если я продолжаю держаться за заказы от таких людей, я свои выводы делаю. Квакаю и правда поменьше. Только лапками в своём молочке шевелить начинаю в три раза усерднее, чтобы взбить маслице: ищу других заказчиков, прихожу к коллегами и спрашиваю, не нужны ли куда-то руки, устраиваю холодную рассылку, записываюсь на очередное обучение, чтобы получить новый навык, или прихожу к руководству и прямо спрашиваю, что сделать, чтобы получать больше, если нынешний уровень ставок мне не подходит.

Да, я работаю с редким языком. Только он не с потолка взялся. Я выучила его с нуля за полтора года и продолжаю учить до сих пор, спустя уже почти шесть лет. Не в университете, в котором училась на бюджете, на бесплатных парах, а за свои деньги, которые зарабатывала на тех же переводах с «дешёвого» английского. Ровно девять месяцев я отстегивала по 8 тысяч рублей за групповые занятия. Ещё три месяца те же 8 тысяч уходили на индивидуальные занятия. Тогда мне это было дорого. Тогда я недокладывала эти деньги в подушку, потому что мне нужен был навык: не для работы, а для себя. Я просто пошла за своим интересом.

И за экзамен на подтверждение уровня тоже пришлось заплатить денежку из своего кармана. И платные курсы в Анталье два раза за год я тоже оплачивала сама. Мне никто их не принёс.

Мне удивительно читать, что вы думаете, будто я тут жирую на свои ставки и рассказываю о пирожных голодающим Поволжья. Мне эти пирожные не с неба свалились. Хотя можно ли считать условные 100К, к которым мы все так стремимся, офигенно высоким доходом в 2026 году? Сомневаюсь. На случай, если вам кажется, что я звёзд с неба хватаю, то вот вам отрезвляющая история.

Я родом из города с населением в 30 тысяч человек. Там канализация и водопровод есть не в каждом доме. До ближайшего высшего учебного заведения — 500 километров. Я знала, что мне просто надо трудиться, чтобы пройти на бюджет — платное даже тринадцать лет назад моя семья бы не потянула. Точнее, тянуть и тащить мои мама с папой умеют прекрасно. Я не хотела, чтобы они это делали ради моего диплома.

Я знала, что все четыре года проживу в общаге. И выбивала её даже тогда, когда она мне уже была «не положена». У меня просто выбора не было: съёмное жильё я бы тоже не потянула. Я не хотела довольствоваться государственной стипендией в 2300 рублей. Выбивать повышенную в 14К мне тоже пришлось своим трудом и готовностью брать на себя ответственность. Быть старостой? Окей. Поучаствовать в конференции? Хорошо. Волонтёром переводить пойдёшь? Пойду.

Кстати, за золотую медаль мне еще от правительства области все 4 года бакалавриата платили 2500 рублей. Одна четвёрка в зачётке — и платить её переставали навсегда. Учиться на отлично было сложно, но я знала, что у меня из активов есть только мозги. И даже 2500 — это лучше, чем ноль.

Я могла тратить эти прекрасные 2500 в месяц на новые тенюшки и капучинку, но они лежали на отдельном счёте. Всё, что накопилось там за те четыре года, я потратила на переезд в Петербург и поступление в магистратуру. На платное по-прежнему было нельзя: никто бы мне его не оплатил. Моя мама — работник музея, папа — работник культуры (кто знает, тот знает😁). Оба в бюджетной сфере. Откуда у них 500К на два года моей магистратуры по современной лингвистике? Либо старайся попасть на бюджет, либо заработай сама. Я очень хорошо знаю счёт деньгам. И я очень сильно разочаровалась бы, потратив на этот диплом полмиллиона. Спасибо моим мозгам и государству, что получила я его бесплатно.

Знаете, на сколько мне хватило скопленных за четыре года денег со стипендии? Два месяца. Ровно два месяца жизни в крупном городе. Когда я поняла, что того, что ещё присылают родители, перестаёт хватать даже на продукты, я начала работать. Переводчиком. Не отказалась от предложения, хотя очень в себе сомневалась и очень сильно боялась. Мне, вчерашней студентке, доверились и дали шанс. И доверяют в моей первой компании до сих пор. Наверное, я всю жизнь буду им за это благодарна. Все два года магистратуры я совмещала штатную работу на удалёнке с учёбой. Диссертацию писала сама, не прогуляла ни одной пары и не сорвала ни одного дедлайна. Охеревала ли я от жизни? Поверьте, ещё как.

Жила я, кстати, в коммунальной квартире. Жила с лучшей подружкой, которая тоже хотела изменить свою жизнь. Подружка тоже родом из крошечного посёлка. И тоже сейчас обладательница своей квартиры. Нам надо было хватнуть в этой жизни много всего, чтобы ценить себя сейчас.

Шесть лет моей молодости прошло в центре Петербурга с оперной певицей за стенкой, которая каждый день давала частные уроки вокала — это у неё тоже удалённая работа на дому. И второй соседкой, которой просто не на ком было применять свои приёмы психологического насилия. Мне до сих пор иногда снится, что я с ней ругаюсь на кухне, и просыпаюсь в холодном поту. При этом я вспоминаю, что я всё равно была счастлива в этой комнате в коммуналке. Сколько всего классного я там прожила!

До своей ипотечной клетушки в спальном районе я шла очень долго. На таких же ставках, на каких и вы. Думаете, у меня не было в жизни проектов по 35 рублей? Думаете, я не переводила кино только во имя искусства, потому что фильм ну очень уж нравится? Думаете, не работала по 16 часов? Не работала без выходных? У меня тоже всё это было. Просто сейчас мне это не подходит.

Можно ли иметь подругу-редактора в студии и получать клёвые заказы, потому что она знает, что вы классный специалист? Можно. Представляете, с коллегами можно дружить и не видеть в них конкурентов. В моём мире достойной работы и хороших денег хватает на всех. И ещё остаётся: иногда не знаем, куда деть.

Сложно ли мне общаться и заводить новые знакомства? Очень. Я часто просто не хочу выходить из дома. Сложно ли вести блог? Иногда да. Мне это нравится, но это не означает, что я не сталкиваюсь со сложными чувствами. Страшно ли вообще поднимать тему денег и самой остаться под мостом, потому что уж слишком много себе позволяю и открываю рот там, где другие молчат? Не представляете, как.

Есть ли студии, где ценят качественный перевод и платят выше рынка? Есть. Много ли их? Для меня достаточно. И я не всю жизнь была их «текущим кадром». Всегда ли они могут стабильно обеспечивать меня заказами? Нет.

Нужно ли устраивать забастовку и отказывать от переводов дешевле условных 90 рублей за минуту хрона? Вряд ли. Я вообще не призываю никого бастовать. Я призываю вас узнавать себя и очень хорошо понимать, а как вообще вам хорошо? А как с вами можно? А как вам ок? А сколько вам вообще нужно для хорошей жизни?

Согласится ли кто-то работать за 35 рублей? Да. И такие люди всегда будут. Кому-то просто хочется прикоснуться к прекрасному — искусство ради искусства. И это ок. Кому-то нужно получить первый опыт. Я тоже за три копейки в студенчестве редактировала аннотации к статьям в научный сборник. Меня тогда ещё и кинули на деньги. Кому-то на данном этапе важнее обратная связь от редактора, чем хоть сколько-нибудь большие ставки. Кто-то себя не ценит. Кто-то находится в информационном вакууме и думает, что других ставок не существует. Кто-то живёт в такой дикой тревоге, что хватает всё подряд, потому что лучше взять хотя бы что-то, чем совсем ничего.

Я не скажу, что я очень дорого ценю своё время. Я ценю своё время оооочень средненько и опираюсь на примерные средние заработки по региону, в котором живу.

Мне не нравится мысль о том, что, раз переводчики просто подрабатывают, им надо платить меньше. Подработка — это всё ещё работа. Которую кто-то делает после основной. С какой стати она должна стоить меньше, чем обычная работа, если я всё ещё РАБОТАЮ, а не ковыряю в носу? Мне не очень понятно.

Эта игра для меня стоит свеч, если я вижу реальный выхлоп.  Если подработка мне даёт только седые волосы, круги под глазами, недосып и три копеечки на «шпильки», я лучше не буду подрабатывать совсем. Мне дороже здоровая спина, здоровый сон, здоровое питание, здоровая, отдохнувшая голова. Я лучше буду думать, что мне сделать на основном месте работы, чтобы расти в деньгах там. С девяти до шести. Чтобы иметь свободный вечер и кусочек жизни для себя.

Для вас АВП может быть подработкой. Окей. Но для меня это полноценная работа. И я хочу за неё денег, на которые я смогу позволить себе достойную жизнь. И я делаю очень много для того, чтобы их иметь.

Меня искренне удивляет, когда меня пытаются пристыдить за хорошие ставки и думают, что мне сказочно повезло. И что это ошибка выжившего, а 98% специалистов на рынке о таком даже не мечтают.

Это не везение, а результат труда, вложений времени и финансов. Хотелось ли клёвые шмотки каждый сезон и отпуск два раза в год? Пипец как! Почаще сидеть с подружками в кафе? Очень. Но надо было откладывать. Я много училась. АВП, нефтегазовый перевод, художка, исламское искусство, западноевропейское искусство, скорочтение, ведение телеграма, психология продаж — да мне всё интересно! А еще я пятый год в личной терапии. Если всё это сложить, я бы давно ещё одну ипотеку взяла — там как раз на первоначалку бы наскреблось.

Признайтесь вы уже себе честно: на работу мы ходим только из-за денег. Не для того, чтобы меня любили, не ради высоких идеалов, не ради признания. Первая мотивация любого наёмного сотрудника — деньги. Потому что мы живём в материальном мире, где вокруг нас абсолютно всё продаётся и покупается. Любовь и признание — это прекрасно, конечно, но у меня есть, кому меня любить: партнёр, мама, папа, брат, друзья. Меня на работе можно и не любить. На работе мне надо платить деньги.

Я всё чаще стала ловить себя на мысли, что работа перестала меня определять. Я намного больше, чем просто переводчица. Я ещё и классная женщина, партнёр, дочь, сестра, увлечённый танцор, начинающий цветовод. У меня в жизни ещё столько всего кроме работы. И если меня перестанут считать там хорошей и удобной, я с этим как-нибудь справлюсь. У меня много других опор.

Возможно, турецкие сериалы завтра перестанут быть популярными. Возможно, Турция перестанет быть дружественной страной, а турецкий язык — востребованным. Дайте мне возможность заработать на моём навыке сейчас, пока он на пике. Что здесь плохого? Почему я должна этого стыдиться? Я ничего ни у кого не отняла и не украла. Почему мне должно быть неловко перед коллегами, у которых рабочий язык — только английский? У меня шесть лет назад нормальный рабочий тоже было только английский. Think about it.

Перестанет быть востребованным турецкий — пойду выучу другой язык, я это умею. Перестану конкурировать с ИИ и пойму, что в переводах достойных денег больше нет — выучусь на маляра, дизайнера, сварщика (у меня, кстати, есть подружка, которая в 36 лет переучилась на сварщицу), поклейщика обоев. Да хоть на кассу в «Пятёрочку» пойду, если там хорошо платить будут! Я не боюсь работы, не боюсь учёбы. Станет плохо в переводе — сменю сферу, я не мазохистка.

Крепостное право, слава богу, отменили. Барина, если вас что-то вдруг перестало устраивать, можно сменить. Вас за это не накажут.

Я прекрасно понимаю, что полмиллиона за фильм мне никто платить не будет. И никому такие деньги никогда не заплатят, потому что есть реалии рынка. Но поиск дополнительных источников дохода никто не запрещал.

Моя ответственность — работать с теми, с кем мне хорошо. Иногда мне хорошо не от высоких ставок, а от теплого сообщения от менеджера: «Спасибо тебе большое за работу!» В моём мире это тоже дорогая валюта.

Мы с моими семью самураями с турецких онгоингов находимся в условиях общего рынка. Вы можете покупать китайскую сумку за полторы тысячи рублей, а можете стоять годами в очереди за «Биркин». И то, и другое — сумка, но контингент покупателей разный. Я не «Биркин» в мире перевода. Но на «Фурлу», которую хотели многие девчонки моего поколения, я вполне себе тяну.

Вы можете взять на мероприятие студентку третьего курса, если бюджета нет и если вас не беспокоит, что у неё могут случаться промахи, и вы готовы на это закрыть глаза. Но я сомневаюсь, что Андрею Фалалееву с его регалиями вы предложите пятьсот рублей в час и кофе с печеньками.

За высокие ставки, кстати, мы тоже платим высокую цену. Мы не просто так пришли и сказали: «Я стою дорого».

С сентября по июнь дети моих коллег не видят маму по субботам и воскресеньям, потому что она переводит чей-то любимый сериал, чтобы иметь возможность купить им новую игрушку, например, или оплатить кружок. С сентября по июнь я готова страховать любую такую маму на случай, если она ложится со своим малышком в больницу: я буду брать в два раза больше перевода, чтобы закрыть её часть. С сентября по июнь я отказываюсь от лишнего похода в танцевальный зал в четверг, потому что студия в пятницу будет ждать мой перевод. С сентября по июнь я отказываюсь скататься с друзьями за город на базу отдыха, потому что в понедельник перевод должен лежать на записи. С сентября по июнь я перевожу даже с температурой 38, потому что я не могу подвести коллег.

С июня по сентябрь я готовлюсь к тому, что придётся залезть в подушку, которую я собирала все девять предыдущих месяцев телесезона, если проектов по адекватным для меня ставкам будет меньше. С июня по сентябрь я нахожусь в постоянной сделке с самой собой: нет, ты не умрёшь под мостом; нет, тебе не нужно срочно взять копеечный проект; нет, про тебя не забудут за лето.

Все мои семь самураев — редчайшие, краснокнижные специалисты, которые обладают навыком перевода под любой вид озвучания, владеют целым набором программ, переводят на слух без какой бы то ни было текстовой опоры любой материал с редкого языка, делают это быстро, качественно, ответственно, а ещё они всегда готовы прикрыть мою спину, если у меня вдруг что-то пошло не по плану, ответить на любой вопрос по сюжету в любое время дня и ночи, и поддержать, когда режиссёр прислал вкусовые и ошибочные правки по твоему переводу. И я считаю, что они стоят каждого рублика, который им платят, и много-много больше. И да, я считаю, что за каждого из них надо держаться.

Зачем эти люди пойдут на проект по 40 рублей со скриптами, которые им вообще не нужны, когда они спокойно делают сложнейшую работу на слух за условные 200-300 рублей за минуту хронометража? Им уже не нужна никакая опора, они уже спецназовцы. Такой специалист может себе позволить взять два проекта и спокойно жить на эти деньги. Не размениваться на десяток, чтобы едва сводить концы с концами. И вы тоже можете.

Как некоторые девушки боятся навсегда остаться одной и не найти никого лучше, так и специалисты склонны себя недооценивать. Вам кажется: вот я сейчас постараюсь ещё сильнее, побуду ещё удобнее, возьму ещё пару проектов по 30 рублей, и тогда меня заметят, полюбят, сами принесут сериалы по 300 и сами всё дадут. Не дадут.

Но работает всё наоборот. Если вы готовы проглатывать плохое к себе отношение, подстраиваться под то, что вас не устраивает, забивать на свои потребности, далеко вы не уедете. С нами люди ведут себя ровно на том уровне, который мы сами к себе допускаем.

Переводчик со здоровой самооценкой и опорой на себя не будет терпеть то, что его разрушает. И нет, не потому, что я вся такая гордая, гениальная, сложная. Просто мой уровень самооценки уже не позволяет терпеть, например, некрасивые выпады, о которых пишет автор вопроса.

«Ой, да что там переводить, мы бы и сами через ИИ прогнали!» Прогоняйте. Я очень за вас буду рада.
«Если не будете брать дешевые проекты, к дорогим вам дорога закрыта». Хорошо, я пойду туда, где открыта.
«Сейчас кризис, заказчики режут косты, надо потерпеть, но до каких пор терпеть, мы не знаем». Не хочу. Я лучше найду тогда другой источник заработка.

Жить в позиции жертвы очень удобно. Я не без греха, мы тоже иногда ноемся друг другу в чатиках, как всё достало и как хочется больше признания за наш труд. И я прекрасно понимаю, что из жопы выбираться трудно. Особенно когда там уже интернет провели и обои поклеили.

До волшебной фразы «Мне это не подходит» дойти можно только путём набивания собственных шишек, через собственные сомнения, страхи и чувство недостаточности. Но можно. Я верю в вас, коллеги. Если вы АВПшник, то вы точно можете всё.