Про «СЗЧ» и численность ВСУ

Судя по имеющимся данным, именно на дезертиров приходится больше всего потерь ВСУ на данный момент. Поэтому имеет смысл порассуждать о том, насколько эти потери для Украины критичны и могут ли они привести к развалу обороны.

Канал автора: https://t.me/artjockey

О терминах: СОЧ — самовольное оставление части, СЗЧ — то же самое, но на украинском. Дезертирство — это как СОЧ, но с одним юридическим нюансом, оно предполагает умысел покинуть место несение службы навсегда, тогда как самовольно оставивший де-юре должен иметь намерение вернуться на службу. На практике же сейчас в ВСУ это разделение не работает так, как должно по букве закона, большинство получает более мягкую статью СЗЧ просто чтобы не усугублять проблему еще больше.

Но начать я хочу издалека, еще раз подняв тему, которая вызвала резонанс чуть ранее. Месяц назад украинский журналист, который воюет в ВСУ с 2022 года и который по сути и вынес в публичное пространство тему СЗЧ ранее, написал еще один пост, который я пересказал у себя: https://t.me/artjockey/1825

Там приводятся цифры распределения ВСУ по типам боевых юнитов:

• Всего 880 тысяч человек;
• Из них 250 тысяч фронтовиков;
• Из них 50 тысяч дезертиров, 50 тысяч командированных, 60 тысяч пропавших без вести;
• Из оставшихся 90-100 тысяч ещё треть — это штабисты и так далее;
• Итого реально на нуле у ВСУ находится всего 30-50 тысяч человек.

Этот пост у многих читателей вызвал отрицание, реакция вполне понятная. Людям тяжело поверить, что вся российская армия не может победить каких-то 30-50 тысяч украинцев, так что в ход пошли аргументы «этого не может быть, потому что этого не может быть».

Однако я хочу вернуться к этой теме и доказать, что это как раз и может быть, а поможет нам в этом Боевой устав Сухопутных войск. Часто люди, не служившие в армии, считают, что устав — это что-то вроде сборника анекдотов, однако на самом деле это гайд о том, как воевать каждым конкретным формированием. Есть важный нюанс, у него три части:

• Третья: взвод, отделение, танк;
• Вторая: рота, батальон;
• Первая: полк, бригада, дивизия.

Третья общедоступна, а первая совершенно точно секретная. Вторая ранее была секретной, сейчас вроде бы нет, но я не до конца уверен в этом. И конечно же все три части доступны в интернете, но на всякий случай ссылки я не оставляю, в то же время, буду цитировать вторую часть. А так при желании можете сами почитать гайды о том, как водить хоть роты, хоть дивизии, только потом с ПК удалить не забудьте.

Нас интересуют сейчас лишь уставные нормы для подразделений при действиях в обороне. Вот что говорит устав ВС РФ, принятый в 2013 году:

Район ответственности (обороны) батальона – участок местности до 10 (до 5) км по фронту и в глубину до 10 (до 3км), оборудованный в инженерном отношении, предназначенный для размещения элементов боевого порядка, других подразделений батальона, командно-наблюдательных пунктов и ведения маневренных (позиционных) и позиционных (маневренных) действий. Позиция роты (взвода) может быть до 2 км (до 600 м) по фронту и до 1 км (до 400м) глубиной, а опорный пункт роты (взвода) – до 1,5 км (до 500м) по фронту и до 1 км (до 400м) глубиной. При обороне морского побережья, прикрытии государственной границы и обороне в особых условиях ширина фронта и глубина обороны батальона (роты) может быть большей, чем в обычных условиях. 

Кратко для тех, кто потерялся в канцеляризмах: район обороны роты при позиционной обороне может быть до 2 км по фронту. Численность мотострелковой роты — это около 100 человек, здесь не будем сильно усложнять.

Длину фронта я посчитал по карте Deepstate:

От Днепра до границы вышло примерно 535 км, если прибавить к ним еще Волчанский, Суджанский и Демидовский участки, то получится не более 700 км. Днепр — это еще 300 км. Итого по минимум у нас получается около 600 км «горячего» фронта, по максимум, с учетом береговой линии по Днепру, около 1000 км.

Для позиционной обороны 600 км фронта по российскому уставу требуется 300 рот, для обороны 1000 км требуется 500 рот, по 2 км на каждую. Далее мы умножаем 300 на 100 и 500 на 100 и получаем ровно те числа, что озвучил украинский журналист: 30-50 тысяч человек.

То есть Украина не просто может держать фронт численностью солдат в 30-50 тысяч, это даже не выпадает из уставного норматива, пусть и проходит по нижней его границе.

А ведь не забываем и про реалии войны, сейчас ЛБС крайне разрежена, оборона строится на отдельных норах-НПшках, таких понятий как ротный опорник считайте не существует, его просто разберут. Я, кстати, про это как-то говорил, что все эти красивые огромные опорники в полях сейчас просто не занимаются:

То есть на практике оборона сейчас выглядит как позиционная война дронов. Первая линия — сеть нор с небольшим количеством солдат на них, которые вынуждены постоянно скрываться под землёй. А за ними на расстоянии нескольких километров сидят дроноводы, которые стали главной ударной силой. Много людей для такой обороны не нужно и на практике оказывается, что одна бригада может сдерживать нескольких дивизий, так как оборона сейчас намного сильнее наступления.

Второй важный для понимания проблемы вопрос — это потери. Как раз совсем свежий пост: https://t.me/artjockey/1894

Напомню данные оттуда, на данный момент у Украины:

• 66,2 тысячи убитых по некрологам;
• 58,7 тысяч пропавших без вести с большой долей вероятности являющимися убитыми.

Итого у Украины как минимум 125 тысяч подтвержденных потерь убитыми. Реально же к некрологам нужно применить коэффициент х2, о чём я много раз рассказывал (впрочем, есть мнение, что он должен быть меньше, но сейчас это не важно).

То есть получается, что у Украины точно не меньше 125 тысяч убитых, но реально ближе к 191 тысячи, если считать некрологи х2.

Важно, что это данные за примерно 37 месяцев войны. То есть в среднем Украина теряет убитыми чуть более 5 тысяч человек в месяц. Принято считать, что соотношение убитых и тяжело раненых 1 к 1. Здесь точных данных у нас нет, но предположим, что это так. Получается, что ВСУ безвозвратно теряют по 10 тысяч человек в месяц или же несколько меньше, если для некрологов верный коэффициент будет не 2, а 1,5.

И тут не важно, реальные потери ВСУ это пять тысяч в месяц, или на тысячу меньше или больше, так как вот график СЗЧ и дезертирств только по открытым уголовным делам:

С начала 2024 года потери убитыми примерно равны потерям от СЗЧ, а с октября примерно равны общим безвозвратным потерям от огневого воздействия противника. В общем, сейчас ВСУ быстрее убегают, чем умирают. В декабре мы видим резкий рост, который изначально казался мне аномалией, связанной с двумя факторами:

• Абуз частью бойцов системы для переводов в другие бригады;
• Традиционная бумажная работа в конце отчётного периода, когда командиры массово стали подавать документы на тех, кого скрывали ранее, надеясь, что они вернутся.

Однако эта аномалия очевидно затянулась, при этом сейчас невозможно через СЗЧ перевестись в другие части, так как «льготный возврат» был доступен лишь для тех, кто ушёл в самоволку не позже ноября, и даже для них эта возможность закрылась 1 марта.

Также мы знаем, что кампания по добровольному возврату на службу сработала не очень хорошо. Есть официальные данные по «льготному» закону: пока он действовал (до 1 марта) вернулась 21 тысяча солдат. В целом это, конечно, примерно 4 бригады, но от общего числа дезертиров вышло менее 20%. Причём часть этих солдат — это те, кто не был реальным СЗЧшником, а намеренно воспользовался законом для перевода в другую бригаду.

Вот тут возникает разумный вопрос: как Украина ещё держится, если каждый месяц из ВСУ убегает по 15 тысяч человек, то есть по три бригады. По логике на фронте должны образовываться огромные дыры, которые должны легко прорываться ВС РФ, но этого почему-то не происходит.

Именно чтобы ответить на этот вопрос я снова вернулся к реальной численности ВСУ на фронте и тому, сколько нужно солдат, чтобы его удерживать. Если речь идёт о 30-50 тысячах в первой линии, то понятно, почему пока фронт не рушится, ведь в СЗЧ ушло не так много людей от общей численности армии, а общие потери в 2024 году (убитые, раненные и СЗЧ) перекрывались темпами мобилизации. Поэтому да, ВСУ не удалось нарастить численность, как это планировалось, когда создавали новые бригады, но удалось её сохранить в течение года. Соответственно все процессы на фронте как раз логически объяснимы. Возникшие дыры удалось заткнуть усилением мобилизации и переводов тыловиков в штурмовики.

Только есть еще один аспект этого вопроса, который меня очень интересовал: а кто именно идёт в СЗЧ? Не может ли быть так, что основная масса дезертиров — это вообще тыловики, которые на самом деле мало влияют на устойчивость фронта? Или новобранцы-бусифицированные, которые туда даже не доезжают?

Пытаясь разобраться в этом вопросе я посмотрел ряд интервью и ничего не понял. Журналисты очень хотят обсуждать тему СЗЧ, а командиры очень не хотят, но их можно понять. Кое-какую конкретику нашёл у Юрия Бутусова, он сообщает, что в СЗЧ идут в основном по двум причинам:

• Плохое обучение и плохая бригада, когда люди просто не понимают, что им делать на поле боя или понимают, что их кинули на убой. Это одна категория людей, которые убегают или сразу после попадания на фронт, или после первого боя;
• Очень опытные военные, которые уходят из-за усталости. Это или СЗЧ из-за отсутствия ротаций после долгого нахождения на ЛБС, или накопленная усталость от того, что ты «вечный солдат» без чёткого срока службы. Это вторая основная категория СЗЧшников по мнению Бутусова.

То есть это первый звоночек, что бегут не только бусифицированные и не тыловики, отток опытных военных с фронта тоже есть, что меня больше всего интересовало.

Впрочем, есть и другое мнение, которое озвучила уполномоченная президента Украины по вопросам защиты прав военнослужащих Ольга Решетилова. Она недавно сообщала, что больше всего случаев СЗЧ в учебных центрах: или сразу после доставки туда мобилизованных, или в самом конце, перед распределением в часть.

Есть и самый известный украинский дезертир Сергей Гнездилов, который осенью 2024 года показательно ушёл в СЗЧ, раздавал интервью, был арестован, а недавно вернулся на службу оператором БПЛА. Его уход был, как говорилось на суде, «манифестом». Интервью Гнездилов раздавать не перестал, он продолжает топить за установление чётких сроков службы и считает их отсутствие главной причиной проблем.

Вообще это одна из важных тем в контексте СЗЧ, отсутствие сроков называют чуть ли не основной причиной ухода солдат из ВСУ очень многие. Есть даже готовый законопроект, который их устанавливает, но правда в том, что это глупый и опасный для Украины популизм. Невозможно в условиях отечественной войны и всеобщей мобилизации определить чёткие сроки службы и заниматься демобилизацией. Нет у Украины ресурсов, чтобы и так с трудом отбиваясь от России иметь в тылу запасную полнокомплектную армию, чтобы, скажем, через 36 месяцев службы всех мобилизованных распустить по домам. Даже для полноценной ротации запасных военнослужащих нет ровно по той же причине: нет второй запасной армии.

Теперь самое интересное. В украинском издание «Тексты» попытались провести анонимный опрос среди СЗЧшников и его выводы, на мой взгляд, дают полную картину происходящего, оригинал здесь: https://texty.org.ua/articles/114257/hto-i-chomu-pishov-u-szch-i-za-yakyh-umov-povernetsya-textyorgua-provely-doslidzhennya/

К сожалению, к опросу много претензий начиная уже от выборки. Он проводился через анонимное заполнение Гугл-формы читателями и его прошло всего 128 человек, даже сами авторы отмечают, что нужна хотя бы 1000. Плюс, на мой взгляд, есть сильный перекос в одну сторону: СЗЧшники из числа тех, кто убежал в учебном центре или после первого боя ещё всего боятся и не склонны даже анонимно что-то кому-то рассказывать, тогда как дезертиры из числа отвоевавших 2-3 года как раз не боятся и многие, как Гнездилов, считают свой поступок неким манифестом. Поэтому, например, по опросу аж 79% СЗЧшников — это добровольцы, а лишь 21% — насильно мобилизованные, что, на мой взгляд, не соответствует реальной картине. Но лучше у нас всё равно ничего нет.

Выводы из опроса:

• Добровольцы не менее склонны к СЗЧ, чем мобилизованные. Длительная служба и боевой опыт не уменьшают риски СЗЧ. Боевой дух у них падает из-за истощения, отсутствия ротаций и обесценивания их потребностей командованием.
• В подразделениях с компетентным и лояльным командованием уровень СЗЧ минимален.
• Основные причины бегства: бюрократия, коррупция, отсутствие чётких сроков службы, отсутствие ротаций и нормального отдыха. Главное требование беглецов — реформы в ВСУ.
• Почти 45% опрошенных готовы вернуться в ВСУ если там что-то изменится.

Есть и разбивка по причинам:

• 56% из-за отсутствия сроков службы;
• 46% из-за командования, которое не бережёт подчиненных;
• 44% из-за усталости, переутомления и так далее;
• 34% из-за коррупции;
• 32% из-за отсутствия медицины (запретов больничных и вообще обращений к врачам);
• 28% из-за конфликтов с командирами.

Там еще десяток самых разных причин, но здесь виден крайне тревожный звонок: на первом месте находится причина в виде отсутствия чётких сроков нахождения в ВСУ, которая нерешаема.

То есть из армии уходят лишь потому, что просто устали быть «вечными солдатами» без перспектив, особенно на фоне того, что происходит в украинском тылу. Думаю, можно понять чувства украинского военного, который без ротаций сидит месяцами на передовой в блиндаже, а потом приезжает в отпуск и видит совершенно обычную мирную жизнь, которая начинается уже где-то в 20 км от фронта.

Можно провести реформы в ВСУ, например, развернуть хорошие бригады с лояльными командирами и небольшим процентом СЗЧ в корпуса, что уже и делают. Это на какое-то время снизит поток беглецов так как перестанут бежать те, кто бегут только из-за плохого командования. Вот только уставшие быть «вечными солдатами» никуда не денутся. Это постоянный копящийся дебафф, который можно лишь замедлить, но не уменьшить, а убрать только заключением перемирия и остановкой войны, больше никак.

Несмотря на расхождения во мнениях, у целого ряда источников совпадает мысль, что основная причина СЗЧ — усталость от войны. Явно выбивается уполномоченная Зеленского, которая называет более очевидную и простую, но, похоже, не настоящую причину большинства случаев. Настоящую она или намеренно скрывает, или не понимает сути и общается не с теми людьми. Отсюда можно сделать осторожный вывод, что проблему не понимают «наверху», может быть ещё понимают масштаб, но не его причины. Так же, как Зеленский и Сырский недавно отрицали существование каких-либо проблем с комплектностью бригад и топили за создание новых.

А сейчас мы знаем, что за 2024 год в ВСУ смогли мобилизовать примерно 200 тысяч человек, но этого удалось достичь за счёт снижения мобилизационного возраста на 2 года и другими юридическими мерами, то есть расширением базы, доступной для мобилизации. При этом скорее всего прибыль и убыль солдат были по итогам примерно равны, если при подсчёте потерь не забыть, что есть еще и безвозвратные тяжело раненые.

Но к концу 2024 года случился резкий рост числа СЗЧ, который в первые 3 месяца 2025 года был 18, 17 и 16 тысяч с копейками соответственно. Даже если количество СЗЧ продолжит падать, но будет оставаться стабильно выше уровня в 10 тысяч случаев за месяц, то общее число беглецов к концу года составит более 150 тысяч. При этом вряд ли в 2025 году удастся мобилизовать 200 тысяч человек, ресурс всё больше истощается.

Сложно посчитать, когда именно у ВСУ начнутся проблемы из-за СЗЧ при сохранении темпов, слишком мало исходных данных, так как мы не знаем реального распределениях СЗЧшников между бусифицированными из учебных центров и фронтовиками, соотношение 79 на 21 не выглядит реалистичным. Однако этот год вероятнее всего станет годом перелома, когда украинской власти уже не удастся не то, что наращивать, а даже поддерживать численность ВСУ на одном уровне, она начнёт снижаться впервые с начала войны. Кроме очевидных разрушительных внутренних процессов, то есть СЗЧ по причинам, которые невозможно устранить, у украинской власти осталось меньше опций, чтобы их компенсировать. Хотя какой-то эффект те же контракты за миллион дадут.

Важно тут понимать, что это не быстрый процесс и точно не моментальный, снижение численности ВСУ будет идти постепенно, возможно, даже с остановками и откатами назад. Но учитывая, какая основная причина СЗЧ — процесс этот необратим.

Канал автора: https://t.me/artjockey