Призрак императорского дворца. 2 часть.

— Ты ведь хотел забыть, но без меня

Так стало тяжело, не смог и дня.

О милый, повернись, еле шепча

Признайся в слабости своей, моя душа...

Крик застрял в горле, крупная дрожь пробежала по телу Николая, и он тут же подпрыгнул с места, отползая от края кровати, забыв про всякую свою слабость, судорожно оглядываясь. Впрочем, Император почти сразу заметил его: высокая тень, блестящие глаза и маска, белая маска, скрывающая половину лица. "Господи..."– только и промелькнула мысль в его голове, пока он вглядывался в полутьму комнаты. Но он и так не успел увидеть лик полностью. Призрак, ожидавший, видимо, совсем иной, гораздо более спокойной реакции, рванул в темный угол комнаты.

— Сукин сын… Стой!.. СТОЙ, Я СКАЗАЛ! – Император хотел спрыгнуть с постели, но запутался в простынях и рухнул на пол, больно ударившись. Слабость давала о себе знать, но она была лишь фоном, о котором можно было на немного забыть. То, что перед ним только что произошло, словно осветило его разум, заставив соображать с такой интенсивностью, что мысли бежали далеко вперед, представляя ближайшие действия, вплоть до того, с какой силой он будет этого призрака бить, срывая маску с лица, в самых ярких красках.

Выпутавшись из одеяла, Николай дернулся за призраком, который уже скрылся в... Стене? И действительно, там, у стены, где стояла на столике безвкусная ваза с золотом и орнаментом, теперь отчётливо красовался отступ высотой чуть меньше двух метров. И только подбежав поближе и хорошенько дернув "стену", Император понял, что это просто старая, давно забытая дверь, заколоченная, видимо, за ненадобностью.

— Призрак! Стой! – закричал Николай и, не подумав, бросился во тьму, забыв обо всякой безопасности.

Стоило пробежать ему всего несколько шагов, как дверь за ним захлопнулась с глухим звуком. В этом "коридоре" оказалось холодно и темно, будто он никогда в жизни не освещался и не отапливался. Будто в целом был одной большой ошибкой. Николай пожалел о том, что не надел обувь. Ему становилось холоднее с какой секундой, по коже пробежали первые мурашки. Не столько от холода, сколько от странного чувства, которое сковало его, не давая и шага сделать вперёд. Страх? Но чего бояться в собственном дворце? Резко Николай поднял голову, самому себе доказывая, что он не боится, что ему не холодно и что этот "призрак" сам его, наверное боится...

Из темноты коридора на императора смотрели два огромных глаза.

Два безумных, распахнутых глаза. Они не моргали, ни один из них. Не двигались, ничего. И только когда Николай, огромным усилием сдерживая крик, шумно сглотнул, перед ним медленно расплылась, в иначе и не скажешь, до одури пугающая улыбка. Огромная. Не искренняя, а такая, которая возникает от того, что... Человеку, если это вообще было существо человеческого происхождения, просто было весело. Безумно весело.

Острый язык провел по невидимым в темноте губам, по зубам, который в добавок ко всему и громко клацнули. Сердце императора колотилось с такой силой и быстротой, что в груди предательски закололо. Николай отступил назад, все пытаясь уличить момент, когда увидит, что это... Что "это" вздрогнуло, вздохнуло или, может, вовсе исчезло бы. И тут же он пожалел о своих мыслях: если бы оно исчезло, он навряд ли бы смог идти дальше спокойно, даже просто выйти отсюда. Ведь ничего не проходит бесследно.

Глаза двинулись ему навстречу.

Николай хотел закричать, откровенно, как девчонка. Хотел убежать, но не знал, что будет, если повернётся спиной, хоть на секунду прервав зрительный контакт. Но в голове было пусто. А к горлу в это время вместе с криком поднималась вся немногочисленная еда, которую он сегодня съел.

Шаг назад, мелкий, едва заметный, но как сильно подкосились колени, какая дрожь пробежала от осознания, что он не скован... Сильнейшее облегчение и секундный выброс энергии. "Что-то" замерло на секунду, проверяя, отступит ли еще назад жалкий человек или придется подойти ближе.

Николай дёрнулся вперед, сам того не ожидая, выпад, можно подумать, что случайный, будь то в любых иных обстоятельствах...

И кулак прилетел точно в челюсть.

Человек перед ним, если это вообще был он, отшатнулся, глаза зажмурились, исчезая во мраке. И тут же удар чего-то о стену. Будто тело отлетело.

Император, осознав, что он сделал, высоко вскрикнул и отскочил от призрака, прижимая кулак к груди. Живой. Мысли Николая перемешались между собой в непонятный ком: "Это человек... Призрак? Нет, призрак так не смотрел, или я просто не видел.?! Какого черта он тогда такой страшный, сука? Зачем пугает, он меня убить хочет? Просто слов нет, Господи, ну что он такое?!"

Перед ним мелькнула тень, и шаги, быстрые, глухие, понесли эту же тень в совершенно другую сторону, прочь от Николая, который все ещё прижимал к себе кулак, пытаясь выровнять свое дыхание, угомонить бешено бившееся сердце. Он оглянулся, надеясь, что его кто-то услышал и уже бежит на помощь, но была только темнота, хоть глаз выколи. И тишина... Ничего, кроме шагов призрака. Николай сжимает зубы и бежит за ними.

Одной рукой приходилось держаться за стену, вторую держать перед собой, чтобы было чем защищаться от Бог знает чего, что могло бы быть в этом коридоре. Шаги в это время участились, будто призрак бежал по лестнице вверх, порой прыгая через ступени. Николай ускорил свой шаг и через десяток метров чуть не влетел в витиеватую лестницу, которая дрожала от каждого движения на ней. Но откуда-то сверху шел свет! Николай остановился, раздумывая, стоит ли ему бежать вперед. Силуэт, мелькающий на лестнице, резко остановился.

— Вернись скорей назад, отсюда сгинь!

— Тебе ль повелевать?!

— О милый принц...

— Я император, знай - ты просто тень!

И мне дерзить даже не смей.

Сверху раздался глухой смешок, от которого Николай только сильнее разозлился. Он побежал вперед, перепрыгивая через одну ступень, пока увидел перед немного над собой странный люк с деревянной крышкой. Он был немного приоткрыт и как раз из него и лился лунный свет.

— Явился лишь на миг, и вновь бежал...

Как же угнаться мне, за тобой вдаль.

Стремишься все быстрей, но нет постой!

Дай убедиться мне, что ты не сон...

Николай выбежал на крышу, оглядываясь. Снег бил в лицо, ветер задувал под рубашку, а ступней он давно не чувствовал: сначала был холодный коридор, а сейчас снег, мороз... По телу пробежала крупная дрожь, но стоило Николаю заметить следы от ботинок на тонком слое снега - и он забыл про любой холод. Бездумно бросился дальше, смотря за тем, чтобы не потерять след. Холод потихоньку начинал жечь ступни, снег таял на ногах, белоснежные хлопья путались в волосах, но все оно стоило того, чтобы наконец нагнать призрака, посмотреть ему в глаза...

Николай резко затормозил, теряя след. Он стоял на самом краю и глядел на заснеженный Петербург. Посмотрел вниз - там только сугробы. Ни единого следа от хоть какого-нибудь живого существа: даже дворцовые коты предпочитали прятаться в подвалах от такой страшной зимы. Император вздрогнул всем телом, вдыхая морозный воздух. Но что-то было не так. Слишком тихо для поздней ночи. Однако одиноким Николай себя не чувствовал. Он медленно повернул голову и замер.

Из-за статуи выглядывала фигура. Высокая, в темном мундире, на котором уже тонким слоем накопился снег. Тень падала на него и лица было почти не разглядеть. Тёмные волосы выбились из прически и били мужчину по открытой части лица, по белой маске, но он продолжал улыбаться, даже когда Император уже несколько секунд не сводил с него взгляда. Он ждал, явно ждал его. Хотел реакции, чувств... От такого мерзкого осознания Николай сначала отступил на шаг, а потом, вновь ведомый злостью, резко дернулся прямо к статуе. Конечно, не подумав, и чуть не слетел с крыши вниз, пытаясь аккуратно обогнуть ее. Он вцепился руками в камень, спускаясь теперь очень медленно и стараясь осмотреть куда угодно, но только не вниз. Фигура за это время исчезла и бросилась выше, дальше по крыше. Николай был готов зарычать на него - сволочь то в перчатках и ботинках!

Император побежал, пытаясь разглядеть в темноте силуэт призрака, и уже на третьем шаге понял, что лучше бы он развернулся у этой чертовой статуи. Босая нога наткнулась на что-то острое, скользкое, по всей видимости льдинка или замерзшая сосулька. Разбираться Николай не стал. Он громко вскрикнул, отскакивая на пару шагов. Ветер дунул в него с невероятной силой, снег попадал в глаза, снежинки больно впились в кожу, и Николай понял, что больше не может удерживать равновесие.

Он пошатнулся и успел подумать лишь о том, что главное не полностью слететь, не полностью свесить ноги, он же легко подтянется.

Боль от падения оказалась острее. А тело в течке, пусть и императорское, слабее.

Император успел схватиться за холодный острый карниз, чувствуя, как больно тот впивается в кожу. Живот предательски скрутило и Николай чуть поджал ноги, тихо проскулив. Он не знал, что уж было лучше - сорваться вниз к чертям или попросить помощи у неизвестного призрака, который и привел его в такое нелепое положение. Николай всхлипнул, попытался подтянуться, но слабость в теле давала о себе знать. Весь адреналин он уже выплеснул и теперь возвращался в реальность, где течка едва отступала за подавителем.

— Ха... Ай... – пробормотал он, чувствуя, как рукам все тяжелее держать его. Николай, преодолев смущение и страх, вдохнул воздух и закричал. Точнее, попытался, но голос его дрожал. – Призрак! Е-если ты не хочешь остаться без императора... И сохранить место... То помоги! П-пожалуйста.!

В ответ только молчание. Ветер слегка колыхал тело, морозил пальцы и тело. В одной рубашке бросится невесть куда! Это надо быть самым отважным императором, чтобы решится. И самым глупым одновременно. Николай попытался поджать ноги и с ужасом понял, что почти не чувствует их. Холод такая сволочь... Подбирается слишком незаметно.

Император от бессилия сам попытался подтянуться, но его руки только сильнее сползли вниз. Он злился на самого себя, на эту глупую погоду и призрака. Если Александра не смог убить, то что, сразу приниматься за того, кто помладше?! За омегу…

— Стыдно должно быть, ваше сиятельство Призрак...ААА! – Вскрикнул Николай, когда при его еще одной жалкой попытке помочь самому себе, его рука сорвалась вниз. – Сука...

Перед глазами начало темнеть от холода и усталости. Николай не мог стереть слёзы, навернувшиеся на глаза и только тяжело вздохнул, пытаясь подавить всю жалость к себе и своему положению. Сам... Сам виноват, придурок.

«Пожалуйста... Если Саша не умер с ним, если он не убил его, то и меня не должен. Еще рано мне! Призрак, прошу тебя...»

— Пожалуйста. – выдохнул Николай и его пальцы разжали карниз. Боль вспыхнула с силой, но уже через секунду все поплыло перед глазами, каждая клеточка тела казалась чужой, не его... Так легко.

Это было так необычно. Время остановило свой ход. Николай видел и проживал каждый сантиметр, который пролетал. Но не было ни страха, ни холода... Даже руки перестали болеть. Был только ветер, только тишина.

Сильные руки поймали его на втором этаже. Сжали под коленями, спиной и, не давая времени осмыслить произошедшее, тут же вжали во что-то теплое и потащили внутрь. Император успел увидеть только обеспокоенное, прежде незнакомое ему лицо. Точнее его часть. И боже, как он был хорош...

А может ему просто показалось.

Взгляд сфокусировался только тогда, когда они, вновь повернув направо, вышли из длинного темного коридора в просторную комнату, в которой было душновато и все еще пахло чем-то особенно манящим, нежным. Не сразу император узнал собственный аромат, собственные покои и хотел сперва даже воспротивиться, отодвинуться от призрака или хотя бы отвернуться, но его только крепче прижали к груди, заставляя замереть на чужих руках.

— Тише, Ваше Величество. – впервые за долгое время подал голос Призрак. И голос этот звучал до того спокойно, тихо, что Николай дрогнул всем телом и только уткнулся лицом в ткань, пытаясь спрятаться от чужого взгляда. В ответ не прозвучало ничего. Страх смешался со страшным стыдом.

Призрак подошел к кровати и уложил на нее императора. Потянулся к теплому одеялу, укутал, не задерживая рук слишком долго на чужом теле.

Николай вцепился в ткань чужой рубашки и рванул ее на себя. Призрак против своей воли пригнулся и замер, с нескрываемым изумлением смотря на взъерошенного, раскрасневшегося не то от течки, не то от злости Императора, который, поджав губы, не сводил теперь глаз с открывшегося ему лица.

— Ты все же есть... Пред мной живой.

Стоишь, склонившись ты седой главой.

На черта не похож... Ты человек?

Но как, скажи ты мог не умереть?!

Одной рукой Николай потянулся к маске, что скрывала половину лица, с надеждой, что тогда ему все прояснится окончательно... Стоило руке лечь на холодную щеку призрака, дотронуться до твёрдой маски, как в чужой голове что-то словно щелкнуло. Призрак расплылся в улыбке, обнажая зубы и повернул голову. Рукой в белоснежной перчатке прижал он ладонь императора к своим губам, оставляя холодный поцелуй сначала на ней, а после и на костяшках, совершенно не обращая внимания на чужую дрожь.

— Не умер я? Вы ж не всерьёз?

Я имя своё стёр, сгорел мой пост...

Убийственным огнем я поражен...

И вашей красотой... На век сражен.

Николай оторвался от его него резко, боясь вздохнуть. Он только сейчас понял, что смотрит не отрываясь, слушает с особым вниманием и дышит, дышит этим ароматом, без стеснения вдыхая еще и еще. Он попытался занять себя чем-то другим: пригладить свои волосы, одёрнуть рубашку, но чувствовал на себе чужой взгляд и сам невольно возвращался к чужому лицу.

— Призрак... Александр? Ты Александр?

— Верно, ваше Императорское величество.

— Так вот, Александр... Я все еще очень зол! Невероятно. Ты безумец, ты чертов безумец! – прошипел Николай и попытался встать с кровати. Тут же сел, понимая, что не простоит и пары секунд. – Ты живешь во дворце в... Я даже не понимаю где! Держишь в страхе всех моих людей, меня! Зачем тебе это?

— Я держу вас в страхе? Мне это льстит…

— Я сейчас вызову стражу! – выкрикнул Николай, уже не выдерживая нрава призрака. Ему осточертело это все. Но что-то внутри, возможно это был наконец-то проснувшийся инстинкт самосохранения, не давало ему угрожать слишком громко, уверенно.

— Вызывайте. Я просто уйду. Как бы не был пленен вами. И.. – в глазах Александра блеснуло что-то неясное. От такой холодной уверенности у Николая внутри все сжалось, и он шумно сглотнул, собираясь возразить, но ему не дали. – …вы же знаете, что я вернусь.

— Я прикажу караулить тебя! Прикажу обыскать весь чертов дворец и…

— Лишитесь лучшего советчика, главного информатора. А может и своего достоинства. Вы и так сейчас на грани, ваше Императорское величество. Представьте, если придет стража, а император встречает их в пускай прекрасном, но... Таком весьма смущающем и искушающем виде. Они же вроде как все альфы у вас? И... – Призрак не успел закончить свою мысль, ведь в него прилетела тяжёлая подушка в красивой наволочке с кисточками.

— Ты... Ты тоже альфа! – Императорский голос дрогнул. Он уже не был уверен в том, что хочет продолжать диалог.

— И вас это не смущает. Наоборот даже, успокаивает. – Призрак только поднял подушку, повертел ее в руках, медленно начал стягивать с неё наволочку, не смотря на обеспокоенного Николая. – Вам же нравится мой запах.

— Я думал... Думал, что это просто что-то дворцовое. – Николай отчаянно пытался объясниться, но с какой секундой только осознал, что сам себя зарывает. Призрак был везде и знал все... И видел, наверняка, тоже все. – Тебя вообще не должно существовать. Ты сгорел! Я знаю эту историю.

— А вы никогда не задумывались о её правдивости? Ваше Императорское Величество, вы, вроде, уже не мальчик.

— Других объяснений не было... Я же говорю, что ты всех запугал!

— Вы мне снова льстите. Так диалог не строят.

Император фыркнул, но его возмущение быстро переросло в протяжный стон. Он и прижал ноги к груди, пытаясь справиться с волной жара, что накатила на него. По низу живота растеклось тепло, комнату вновь наполнил сладкий аромат роз. Николай отвернулся от призрака, пытаясь даже не дышать в его сторону.

— Уйди. Прошу тебя, просто уйди отсюда, у меня нет сил сейчас решать твою судьбу.

— Вы и не во власти решать мою судьбу. Только свою.

Мягкий стук каблуков по полу и матрас под весом еще одного тела прогнулся чуть сильнее. Николай замер, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Неужели тот был настолько гадок, что сейчас использует его? Посмеет императора взять в его собственных покоях? И ведь наказать его будет не так-то просто... Император дернулся в сторону, сжав простыню руками слишком сильно и тут же пожалел: свежие раны на руках вновь дали о себе знать на секунду заглушив даже жар и то тянущее чувство внизу. Он успел только зло шикнуть, прежде чем призрак прижал его к себе, притянув за плечо.

— Дайте свои руки. Это нельзя так оставлять, по утру вызовите лекаря. Он и настойку принесёт...

— Какая наглость! Я бы и сам... – Николай повернул голову, встретившись с золото-карими глазами, с этой чёртовой маской. Призрак явно не шутил. Только сильнее брови свел, словно понимал, что сейчас имел дело не с императором, а с капризным мальчишкой. – …догадался.

Он молча протянул руки, опустил глаза и заметил, что Александр, держал в руках ту самую наволочку с кисточками из шелка. Молча он порвал ее, обматывая лоскуты вокруг раны. Ткань сразу впитала в себя пятнышки крови, закрывая самую большую и глубокую царапину. Завязав маленький узелок на тыльной стороне ладони, призрак принялся и за вторую руку. На ней царапины были глубже, и Николай дёрнулся от боли. Призрак же только чуть помедлил, подождав, пока дрожь утихнет, в два слоя повязал ткань и завязал узелок не так крепко.

Николай какое-то время молча смотрел на руки. Но не на свои, а на чужие - на длинные пальцы в белых, слегка поношенных перчатках, на то, как ни разу они не дрогнули. А ведь эти руки поймали его, далеко не мальчишку, донесли до комнаты. И призрак будто не устал! Сидит ещё, ухаживает... Как настоящий слуга.

— Если ты такой верный подданный. – начал Николай. Он так и не поднял глаз. – То почему скрываешься? Почему не объявишься или... Хотя бы не являешься лично мне? Или Александру, царство ему небесное. Он тебя ни разу не видел.

— Ваше Императорское Величество... А как бы вы отреагировали, если бы восставший из пепла служащий явился к вам и заявил, что в его руках все тайны столицы?

— Я... Я бы... Не знаю.

— Вы бы передали его в лечебницу для сумасшедших. – ответил за него Александр. Он пожал плечами. – Страх - это единственное, что позволяет мне держать в руках все то, что я построил. Возможно, толика уважения к моей памяти, но... Не более. Никто из них не вспомнит даже моей фамилии.

— А мне вы ее сказать хоть можете?

Николай тут же закусил губу. Он вообще не хотел бы знать ничего более про призрака и видеть его тоже, жил бы себе, как и раньше, пользуясь той толикой уважения, про которую он сам сказал. Но что-то в этих золото-карих глазах заставило его спросить, заставило придвинуться ближе и не сбежать.

— Представься... Представьтесь мне, как подобает. Это не вежливо с вашей сторону. – "И я сам не смогу обращаться к вам дальше, как просто "Александр"." - пронеслось в голове у Николая. Он только внимательно смотрел за тем, как медленно встаёт призрак, останавливаясь напротив. Как блеснула его седина в лунном свете и как медленно он склонил свою голову.

— Александр. Александр Христофорович Бенкендорф - мое полное имя. Оно не имеет ни силы, не значения, Ваше императорское величество, не знаю к чему оно вам. – Александр медленно протянул руку. Он взял ладонь Николая в свою и поднес к губам. Второй раз за вечер. Император не дёрнулся, только по телу его пробежала дрожь, да живот крутануло так, что щеки залились румянцем.

— Александр Христофорович. Если из-за вас я заболею, то вы лично будете читать мне все доклады за день.

— Это честь для меня. Я уж подумал, что вы меня больше видеть не захотите.

— Я еще очень зол! Но это необходимая мера.

— Напомню, что никогда не заставлял вас бежать за мной, это было исключительно ваше желание. – Усмехнувшись, Александр поднял голову. Впервые Николай видел на его лице такую счастливую улыбку. И на самом краешке его губы император увидел ссадинку, как от удара. Совсем свежую.

— Вы бес в человечьем обличии.

— Бес? Почему ж не ангел? Мне казалось, что это больше подходит.

— Ангелы не искушают, Александр Христофорович. А теперь право, ступайте! От греха подальше.

Александр поджал губы, и император приготовился слушать какую-нибудь очередную остроту. Но призрак только поклонился ниже и после направился к той самой стене, в которой исчез и в первый раз. Он остановился у нее, готовясь нырнуть в темный проход, и замер.

— Вы можете больше не трогать тот стул? Это единственное что у меня осталось. Несбывшаяся мечта, скажем так.

Николай ничего не успел ответить, ведь Александр стремительно исчез, плотно прикрыв за собой потайную дверь. Стена снова стала привычной, гладкой даже без намека на коридор за ней.

— Черт… Просто черт. – промолвил Николай, падая в подушки. Он закрыл глаза и хотел провалиться в сон, хотел забыть, но не мог думать ни о чем другом, кроме как об этих глазах, об этой чертовой маске. Он сжал руки в кулаки, чувствуя, как горят царапины под повязками. Однако было уже не так больно.