«Призрак?!»

​— «Дисциплина разума начинается в условиях полной неизвестности», — с чувством пробормотал Изуку, стараясь, чтобы его голос звучал максимально уверенно.

​Идея посмотреть хоррор в абсолютной темноте казалась гениальной, когда Шинсо с самым невозмутимым видом заявил, что это лучший способ прокачать стрессоустойчивость перед ночными патрулями. Изуку даже завёл под это отдельный разворот в блокноте, аккуратно выведя заголовки: «Психологическая саморегуляция» и «Методы контроля пульса».

​Вот только проблема была в том, что пульс не контролировался от слова «совсем».

​На экране ноутбука главная героиня медленно брела по заброшенному коридору. В плотно прижатых наушниках зловеще скрипели половицы, а напряжённая тишина давила на уши так, что Мидория едва не прокусил губу. Внезапно из темноты с оглушительным визгом выскочило нечто — и в ту же миллисекунду экран ноутбука погас — в общежитии с тихим щелчком выключилось абсолютно всё электричество.

​Изуку замер. Взгляд намертво прилип к почерневшему монитору, в котором смутно отражалось его собственное бледное лицо. Несколько секунд он тупо смотрел в в одну точку, не моргая и, кажется, забыв, как дышать.

​Сдёрнув наушники, парнишка вытер взмокший лоб и судорожно пошарив по тумбочке, нащупал фонарик. Чёткий щелчок — и яркий белый луч разрезал мрак комнаты.

​— Т-так... — тихо выдохнул он, подбираясь к выходу. — Спокойно. Это просто совпадение. В общежитии надёжная система энергоснабжения...

​Он осторожно повернул ручку и приоткрыл дверь, затаив дыхание. В коридоре царил мрак и тишина, нарушаемая только его собственным пульсом в ушах.

На трясутся ногах он успел пройти пару соседских дверей по направлению к лестнице, как прямо за углом — из глубины коридора — раздался оглушительный ГРОХОТ.

​Сердце и без того перепуганного задрота сделало мёртвую петлю и ухнуло куда-то в район пяток. Луч фонарика хаотично дёрнулся по потолку.

​Навстречу из-за поворота, растирая ушибленное плечо вывалился Кацуки. В правой руке он с остервенением тряс массивный металлический фонарь, по которому, судя по всему, только что со всей дури вмазал кулаком. Сопровождалось это сочным металлическим дзынем и отборным, рычащим матом:

​— ДА ЕБУЧИЙ ТЫ КУСОК ЖЕЛЕЗА, СУКА, ВКЛЮЧАЙСЯ!

Кацуки явно свернул не туда в абсолютной темноте и со слепого разбегу впечатался прямо в косяк у лестничного пролёта.

​— К-Каччан?! — выдохнул парень, и из его груди вырвался звук, отдалённо похожий на сдувающийся шарик. Дикий страх перед восстанием мертвецов мгновенно сменился обычным, родным страхом перед Бакуго. — Это... это ты шумел?!

​— ТЫ СОВСЕМ ОХУЕЛ СВЕТИТЬ МНЕ В МОРДУ?! — рявкнул Кацуки, заслоняясь ладонью от луча. — Убери эту дрянь, задрот!

​— Извини! — Изуку судорожно опустил свет на пол. — Ты что тут вообще делаешь?!

​— Щиток иду проверять, дебил! С какого перепугу я должен сидеть в темноте?!

​В подтверждение своих слов блондин со всей дури ещё раз вдарил кулаком по металлическому корпусу фонаря. Инструмент отреагировал моментально: жалобно мигнул, издав короткий электрический треск, и погас окончательно.

​— Да сука-а-а! — процедил он сквозь зубы, сжимая бесполезную железку так, будто хотел её расплющить.

​— К-Каччан... кажется, ты его добил, — тишайше заметил Изуку, сделав полшага назад.

​— Заткнись! Посвети нормально, я иду к щитку, — отрезал Кацуки.

​Делать было нечего. Быть единственным обладателем источника света означало идти впереди, но кудрявый отчаянно не хотел быть главным «щитом» от возможных монстров. Но деваться было некуда. Кацуки, злой как чёрт, буквально дышал в затылок, ещё и подгонял, пока тот судорожно вытягивал руку с фонарём.

​Они дошли до лестничного пролёта и уже намеревались начать спуск, как вдруг снизу — из кромешной темноты первого этажа — раздался глухой, тяжелый УДАР. Будто кто-то с размаху врезался в массивную деревянную стойку. В следующую секунду из глубины холла донеслось протяжное, заунывное:

​— Ы-ы-ы-у-у-у-э-э-э-э-э...

​Звук был настолько болезненным, простуженным и абсолютно нечеловеческим, что у Изуку затряслись поджилки.

​Бакуго замер на первой ступени, так и не опустив ногу. Ехидная злость мгновенно испарилась с его лица. Первой мыслью, конечно же, были злодеи, но мозг моментально выдал: Охрана UA идеальна и после нападения Лиги сюда никто не проберется. А если это не люди... значит, это оно. Призраки. Которых не взорвaть, и от которых у Кацуки с детства поджимались пальцы на ногах.

​— Каччан... — еле слышно пролепетал Мидория, чувствуя, как фонарик в руке ходит ходуном. — Ты... ты слышал? Оно... оно стонет...

​— Заткнись, — выдохнул блондин. Его голос слегка дрогнул, хоть он и попытался скрыть это за привычным рыком. Пальцы на бесполезном фонаре сжались до хруста. — Иди давай. И только попробуй отвести свет, Деку, я тебя сам тут закопаю.

Они спускались невероятно медленно, синхронизируя каждый шаг. Изуку шёл чуть впереди, судорожно вытягивая руку, а Кацуки отслеживал каждый шорох, вплотную держась за его плечо и фактически используя Мидорию как живой щит (в чём никогда и ни за что бы не признался).

​Узкий луч света выхватывал из мрака лишь отдельные фрагменты: ступени, перила, темноту межэтажного пролёта. Внизу, в холле первого этажа, воцарилась гробовая тишина, но атмосфера была натянута до предела.

​Когда они наконец миновали последнюю ступеньку и ступили на пол гостиной, Изуку повёл фонариком из стороны в сторону.

​Луч разрезал тьму: мягкие диваны, журнальный столик, выключенный телевизор, кухонная стойка вдалеке — всё стояло на своих местах, абсолютно неподвижно и пусто. Никаких монстров, никаких следов взлома.

​— Т-тут... никого нет?.. — прошептал кудрявый, чувствуя, как пульс немного замедляется, а надежда на банальный сквозняк начинает крепнуть.

​Кацуки нахмурился. Возня, которую они отчётливо слышали и заунывное вытьё, затихли. Внутренний голос, всё ещё с ужасом шептавший про бестелесных тварей, столкнулся с упрямым фактом: перед ними обычная, пустая комната.

​— Какого хрена?.. — уже не так тихо процедил Бакуго, расслабляя плечи.

​И этот брошенный в тишину вопрос стал роковой ошибкой.

​Находящееся за кухонной перегородкой «нечто», на подсознательном уровне уловив звук человеческого голоса, мгновенно среагировало — из темноты кухни раздался суматошный, неловкий топот, а в следующее мгновение — ЭПИЧЕСКИЙ ГРОХОТ.

​Кто-то сослепу, на ощупь пошёл прямо на голос, со всей дури врезался в кухонный гарнитур, зацепил два тяжёлых барных стула и с грохотом повалился вместе с ними на кафельный пол. Из-за угла с металлическим звоном вылетела миска, а из мрака снова донеслось глухое, заунывное:

​— У-у-у-у-э-э-э-э...

​В голове Кацуки в ту же секунду завопила сирена: «ОНО ИДЁТ!»

​Экзистенциальный страх перед потусторонним накрыл его с головой. Изуку же от такого «атакующего» грохота окончательно потерял контроль над собой: зажмурившись от ужаса, он взвизгнул, мёртвой хваткой вцепился в майку блондина и буквально, запрыгнул за его плечо, поджав ноги.

​— К-КАЧЧАН!!! — в полной панике закричал Мидория. — ОНО ИДЁТ НА ГОЛОС!

​— З-ЗАРАЗА! — гаркнул Бакуго.

​Это был не боевой клич героя, а чистый вопль человека, у которого перед глазами пронеслась вся жизнь. От неожиданной тяжести запрыгнувшего Деку он чуть не потерял равновесие. В голове сработал базовый защитный рефлекс — атака. Не разбираясь, кто перед ним, Бакуго скинул с себя оцепенение вместе с кудрявым, выскочил из-за угла с бешено выкаченными глазами и завёл ладонь для удара:

​— ПОЛУЧАЙ, СУКА ПОТУСТОРОННЯЯ! Я ТЕБЯ В ПЕПЕЛ СОТРУ!!!

Деку едва не рухнул, но изо всех сил вжался пятками в пол и судорожно вывернул руку с фонариком, направляя единственный луч света прямо за кухонный угол.

В ярком пятне света, путаясь в ножках перевернутого стула, на полу кухни барахталось «нечто». Волосы торчком, глаза смотрят в разные стороны, а из уголка рта стекает одинокая слюна.

​Подняв вверх дрожащий палец, «монстр» заунывно доложил:

​— Уэ-э-э... Яйцо...

​— К-КАЧЧАН, СТОЙ! — парнишка, осознав, что Бакуго сейчас совершит убийство прямо на кухне общежития, судорожно вцепился ему в локоть и резким рывком направил луч смартфона чуть выше — прямо на кухонный гарнитур. — Посмотри туда!

​Свет выхватил стол. За спиной барахтающегося «призрака» из открытой микроволновки валил лёгкий сизый дымок, а на тарелке покоилось совершенно обугленное, чёрное как уголь месиво.

​— Это же... микроволновка? — Изуку моргнул, перевёл луч обратно на фигуру, которая пыталась сфокусировать взгляд на их ногах, и облегчённо выдохнул: — Каччан, это не призрак... Это Каминари-кун!

​Бакуго замер. Ладонь все ещё по инерции искрила, выхватывая из темноты его оскал.

​Он медленно перевёл взгляд с дымящейся печки на «разряженного» Дэнки, и в его голове со щелчком сложилась вся картина.

​Этот идиот решил подзарядить микроволновку причудой, решив, что ждать три минуты слишком долго, выбил пробки во всём здании, «зажарил» собственные мозги до состояния каши, а услышав голоса, на автопилоте пополз на звук и снёс всё на своём пути.

​Изуку с длинным, почти молитвенным вдохом просто сполз на пол, вытирая холодный пот со лба.

​А вот у Кацуки... Пережитый инфаркт, дикий испуг и стыд за то, что он едва не наложил в штаны из-за этого дебила, моментально переплавились в чистое, концентрированное желание уничтожать.

​— КАМИНАРИ, СУКА, Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ВТОРОЙ РАЗ ЗАЖАРЮ! — взревел блондин на всё общежитие, и над кухней вспыхнул реальный ослепительный взрыв.

На следующее утро в общей гостиной висело объявление, написанное аккуратным почерком Изуку:

Ниже, другой рукой, кривым почерком, с нажимом и явным переизбытком восклицательных знаков, было дописано:

А в самом низу, мелко, дрожащей рукой: