Признание (1 часть)

Женщина быстро шагала по коридору, громко цокая низкими каблуками и наводя страх своим строгим видом, заставляя всех пациентов и коллег сжаться к стенам и углам больницы. Она зашла в нужную палату, хлопнув дверью, демонстрируя тем самым своё сильное недовольство. Находящиеся в палате затихли, дожидаясь своего смертного приговора, будто каждый поголовно является преступником этого дня. Главврач подошла к койке пациента, из-за которого всё настроение пошло насмарку, и с грохотом положила свои документы на ближайшую прикроватную тумбу.

— Какая же ты бестолочь!

      Она отобрала стул у парня, что сидел у этой койки, выгнав в коридор. Тот самый парень, Дилан, закатил глаза и вышел.

— Я сколько раз тебе говорила, Лололошка! Твоя искра требует восстановления, а ты к ней так небрежно относишься! Если ты ещё раз попадёшь сюда, я этими документами выбью её из тебя, чтобы ты, наконец, всё понял! — она грозно взглянула на виновника, а после перевела взгляд на мужчину, который тоже стоял рядом, — А вы, мистер Линайви! Я о вас была лучшего мнения! Почему не можете уследить за ребёнком?!

      Ло и отец пристыженно опустили свои взгляды. Мироходец чувствовал вину за то, что наделал неприятностей вчера. Решил показать всем, что не слабак, что морально силён. В итоге доставил всем хлопот. Особенно Ричарду. Он же чуть не задушил его! Этого не было в планах, так же, как и контактировать с ним! Пускай они не в очень хороших отношениях, но это не значит, что нужно так себя вести! Услышав его слова по поводу того, что Ло слаб, Лололошка... Ему стало так неприятно. Гнев — более доступная для него эмоция, нежели остальные, ведь благодаря ей он выплёскивал то, что копилось месяцами у JDH. А ещё он заставил вновь всех волноваться: отца и Дилана. Ло, почему ты не можешь быть... Удобным? Тебя так будут сильнее любить. Никому не нравится, когда в их семье есть проблемный человек. А Дилан-то что чувствует? Ты подумал о нём? Ты явно усложняешь ему жизнь своими проблемами морального и физического характера. А отец? Ему ведь наверняка стыдно во-второй раз заявляться сюда с тобой. Подумают, что не может справиться с приёмным ребёнком, хотя хорош в психотерапии и психологии. Наверняка должен знать, как воспитывать детей! Это же позор! Лололошка мрачнел с каждой мыслью, с каждой секундой, не обращая внимания на возмущения главврача. Он нервно теребил конец пододеяльника, начав кусать свои губы.

      Женщина, заметив состояние пациента, тяжко вздохнула и сбавила свой пыл. Она положила ладонь на плечо Ло, слабо похлопав.

— Я понимаю тебя, как мироходец и как человек, который тоже был когда-то в JDHospital, но, Лололошка, моя процедура значительно отличалась от твоей. Твоя была ускоренной, в огромных дозировках. Представь, что у тебя проходит операция на сердце без анестезии. Вот то же самое происходило и происходит сейчас с твоим ОМП. Если ты будешь небрежно относиться к нему, то это может стоить твоей жизни, — спокойно произнесла главврач.

«Уж лучше умру... » — невольно подумал про себя Ло, а после удивился своей же мысли, помотав головой, словно отгоняя её из своей головы.

— Я постараюсь быть внимательней, мисс, — парень поднял взгляд на женщину, слабо улыбнувшись ей.

— Очень на это надеюсь.

— Чего ты наседаешь на ребёнка, — пробубнил отец.

— Этот ребёнок, между прочим, старше тебя раз в десять точно! — возмутилась женщина, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди, — Хотя мозгов у него в такие годы ноль!

— А ты, как видно, в такие годы уже старушка, раз кряхтишь, — усмехнулся мужчина.

— Так... Отобрать право на опекунство... — она достала из своего кармана халата блокнот, делая пометку.

— Эй-эй! Без этого! — теперь уже он возмущался.

      Лололошка, наблюдая за взрослыми, лишь улыбался.

      Дилан, тем временем, стоял в коридоре, опёршись левым плечом о холодную стену больницы, пялясь в экран телефона. Делать было всё равно нечего. Он с самого приезда ещё ни разу не сомкнул глаз. Парень очень любил спать, и идти на такие жертвы ради Ло... Это явно говорит о многом. Сам Дилан этого не замечал. Не замечал того, что делает подобные несвойственные действия по отношению к кому-то. Хотя с самого начала этого не было в его планах. Не спать из-за кого-то, невольно волноваться за кого-то. Это очень незнакомо Дилану.

      Он уже собирался надевать на голову свои наушники, как вдруг его сзади похлопали по плечу. Геймер на это спокойно отреагировал, ведь уже не было сил пугаться или злиться. Он повернулся и увидел перед собой Ричарда. Ладно, силы он всё же нашёл в своей внутренней заначке на то, чтобы закатить глаза. Дилан был ему не рад, даже очень. Чего он вообще припёрся? С первого раза не понял, что никто с ним дружелюбен не будет?

— И не надо на меня так смотреть, я тоже волнуюсь за Ло, — буркнул Ричард, встав рядом у стенки. Дилан усмехнулся.

— Ты-то? Мы все прекрасно видели вчера, как сильно ты волновался за него.

— Да, бля! Не сдержался я! Просто Ло такой говнюк!

— Не переводи говновство с себя на кого-то.

— Блять, слушай, — он отстранился от стены и встал перед Диланом, положив ладони по бокам на бёдра. Тот на это никак не отреагировал, дальше продолжил сидеть в телефоне, — Я знаю его больше, чем ты. И... Куда ты пошёл?!

      Дилан на это лишь закатил глаза, положил телефон в карман и поплёлся по коридору, намереваясь выйти из больницы. Ричард идёт за ним, что-то бубня. Они вышли на улицу. Бубнёж Ричарда под ухом начал выводить геймера из себя. Бу-бу-бу-бу, бесит! Сейчас Дилан найдёт ближайший магазин, купит кофе или энергетик, и будет на 1% спокоен. Ещё и силы прибавятся, чтобы набить морду этому... Зелёному? Дилан только сейчас заметил, как много оттенков зелёного на одежде Ричарда: тёмно-салатовая рубашка с длинным рукавом; нежно-бежевого цвета кардиган без рукавов, на котором прошит тот же салатовый у пуговиц и вокруг воротника; кофейного цвета брюки, на которых сто процентов есть зелёный ремень; и тёмно-зелёные невысокие... Конверсы? Господи, их кто-то всё ещё носит? Верх говорил о Ричарде, как о порядочном парне, но эти кеды, они выбивают его из образа! Это что, напоминание всем о том, что он проблемный подросток? Не то, что Дилан. На нём чёрные вансы, причём оригинал!

      Парни уже подошли к магазину, заходя вместе внутрь. Ричард только сейчас остановился и понял, что находится не там, где нужно.

— Чё мы тут делаем?

— Это тебя надо спросить, чё ты тут делаешь? Я зашёл купить себе ману.

— Ману?... — спросил Ричард, явно не понимая, о чем речь.

— Боже... — закатил глаза Дилан, позабыв, что перед ним человек, который наверняка компьютерную мышку в руках не держал, — Энергетик. Кофе я что-то не вижу...

— Энергетик?! — громко удивился парень, словно геймер собирается купить действительно что-то запретное, — Ты что, собираешься купить эту вредную штуку?!

— О-о-о, всё ясно. Что, родаки не разрешают, да? — злобно усмехнулся Дилан, подходя к полке с энергетиками и взяв в руки одну банку.

— Ммм... — Ричард закусил губу. Ему было стыдно признавать, даже самому себе, что родители контролируют его во всём. Даже в том, что попадает ему в рот. Его щёки зарумянились, а сам он опустил голову вниз.

      Дилан оплатил свою покупку и удивился, что за кассой был мироходец. Он никогда не привыкнет к ним, особенно к их белым искрам в глазах... Кстати, Дилан заметил, что у Лололошки они другого цвета. Чёрного. Получается, и у JDH такие же? А почему они отличаются от остальных мироходцев? Нужно будет спросить об этом Ло.

      Выйдя из магазина, Дилан открыл банку и отпил. Газы ударили ему в нос, отчего он поморщился, но было вкусно. Ричард на это смотрел жалостливым взглядом. Сука. Сейчас таким способом будет капать на его мозг. Дилан немного сжал в ладонях банку, а левый глаз уже начал дёргаться от нервов.

— В чём проблема пойти и купить себе? — раздражённо посмотрел парень на Ричарда.

— Моя карта привязана к родительскому счёту. Они видят то, что я покупаю, — тяжко вздохнул тот.

      Ричард продолжил жалостливо смотреть на банку Дилана, явно желая испробовать этот запретный плод. Блять.

— Я куплю тебе, а ты взамен после этого уйдёшь с моих глаз нахуй, — предложил Дилан.

— О, по рукам! — сразу сменился в лице Ричард.

« Ёбанный манипулятор... » — подумал про себя тот, заходя обратно в магазин вместе с ним.

      Через пару минут они вышли из магазина. Ричард выбрал зелёную банку энергетика со вкусом лайма. Радуясь, что исполнилась его маленькая мечта, он оглянулся, дабы убедиться, что вокруг нет никого, кто бы мог сдать его родителям, после чего открыл и глотнул, пробуя. Его глаза округлились от удивления, ведь это оказалось вкусно. Приторно-сладкий привкус остался после первого глотка, который очень отличался от простой газировки. Парень тут же начал наворачивать целую банку, а Дилан смотрел на это с большим удивлением. Он не любил тех, кто сразу выпивает целую банку, не растягивая удовольствие. Это же дикость!

      Телефон Дилана завибрировал. Он достал мобильник из кармана, смотря, кто ему посмел позвонить. Это оказался отец.

— Я сколько раз говорил писать мне, а не звонить? — возмутился парень, отвечая на звонок.

— Ты где? Слышу, что на улице. Иди в больницу, Лололошку сейчас выпишут.

— Ок, — Дилан сбросил звонок.

— Кстати, мне тоже надо в больницу, поэтому я наебал тебя с тем, что уйду с твоих глаз после энергетика, — усмехнулся Ричард.

— Ах ты, наёбщик проклятый... — недовольно взглянул на того геймер, — Тогда не еби мне мозги и просто подавись своим энергетиком.

— Вот после такого я точно не заткнусь.

      Дилан закатил глаза и пошёл в сторону больницы, не собираясь ругаться с ним. Ричард следом за ним. К счастью первого, второй шёл молча, так как не особо желал разговаривать с этим токсиком, да и был занят энергетиком, скорее выпивал его, дабы батя не спалил.

      Оказавшись на нужном этаже больницы, Дилан зашёл в палату, увидев Лололошку и своего отца, а так же главврача, которая выписывала на бумажку названия каких-то лекарств для парня. Ло, услышав, что кто-то зашёл к ним, повернулся и увидел Дилана, сразу улыбнувшись ему, показывая, что он рад его видеть. Отец потрепал мироходца по волосам, отчего тот тихо посмеялся. Геймер, смотря то на своего друга, то на отца, опустил голову, переводя взгляд на свои кроссовки.

Чувство вины начало медленно обволакивать душу парня, насаживаясь внутри тяжелым и неприятным грузом.

Как он мог поступить так с Лололошкой?

      Лололошку выписали. В коридоре его встретил Ричард, который ничего не сказав, просто посмотрел на парня и ушёл по своим делам. Хотел убедиться, что с ним всё в порядке. Ло, увидев его, наоборот, тут же спрятал свои глаза, опустив голову. Чувство вины за содеянное или неприязнь к своему прошлому другу? Сам Ло не знал. Он не хотел оправдывать поступки Ричарда. Хотя сам мироходец был не лучше.

      Вся семья села в машину. Обстановка была не самой весёлой: все молчали, хмурые. Заводя автомобиль, они выехали за территорию больницы, а затем и МироХэнфорта. В салоне играла какая-то весёлая попсовая музыка из радио отца, под которую Ло качал головой. Она поднимала ему настроение. Дилан, тем временем, слушал свою музыку, сидя в наушниках, смотря в окно машины и наблюдая, как высокие деревья проносились перед ним. Каждый размышлял о своем: Лололошка думал о том, почему его друг ведёт себя отстранённо; Дилан думал о том, что виноват перед Ло; Отец... Он думал о том, что приедет домой и навернёт лазанью, что приготовил его приёмный сын (Которую готовил вообще-то для Дилана!). Мироходец поглядывал на геймера. Ему становилось и самому грустно от его усталого вида.

      Остановившись на заправке, отец спросил, нужно ли что-то парням и вышел из машины. Они остались вдвоем. Лололошка, глянув на Дилана, начал медленно пододвигаться к нему и, задев своим плечом его, на что не обратил тот внимания, начал также медленно снимать с него наушники. Парень нахмурился, оторвавшись от стекла и глянув на Ло.

— Позвони, расскажи, как ты без меня?... — начал петь песню с радио Лололошка, — ... Милый мой, мальчик мой, как твои дела?

— Что за ересь ты поёшь? — тихо захихикал Дилан, — Верни наушники.

— Не-а, — ехидно улыбнулся Ло, резко отодвинувшись, сев на своё место.

      Геймер тяжко вздохнул, начав двигаться к парню, вытягивая руку, чтобы забрать свои наушники. Но он попался в ловушку, ведь Ло обвил его шею, притянув к себе.

— Объятия снимают стресс и помогают успокоиться, — тихо проговорил мироходец, уже собираясь начать поглаживать рукой по чужим волосам, но Дилан соскочил, силой отстранив его от себя, выхватывая свои наушники. Ло растерянно смотрел на него, а после приуныл. Мог бы и просто попросить отпустить, а не грубо вырываться, — Дилан?

— Ло... — тяжко вздохнул парень, — Пожалуйста, не трогай меня сейчас. Мне это не нравится.

      Последнее предложение он сказал громче и четче, чтобы Лололошка обратил особое внимание на эти слова.

— Понял, извини, — грустно ответил Ло.

      Оба расселись ближе к окнам, смотря на улицу и дожидаясь отца. Дилан достал из открытого отсека двери свой энергетик, допивая напиток. Отец не любил, когда его сын пил эти вредные напитки, особенно в салоне его машины, но его же здесь нет. Жутко клонило в сон. Дилан, убрав обратно банку, устроился поудобнее, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. Ему не были неприятны прикосновения и объятия Ло. Если б было можно, то он в наглую бы улёгся сейчас на него, чтобы вздремнуть. Но он не позволял себе этого делать. Дилан чувствовал вину. Он очень подводил Лололошку. Нужно обязательно сегодня рассказать ему обо всём. Рассказать правду, которую Дилан носит с собой. Если после этого Ло не захочет с ним дружить и даже общаться, то он поймет. Он заслужил это. Он не заслужил, чтобы к нему так хорошо и по-доброму относились. Лололошка — действительно хороший парень, и врать ему прямо в лицо... Это ужасно. Дилан сжался, зажмурив глаза. Он чувствовал себя морально плохо. Как он может так поступать с Ло? Это же равно предательству, не иначе. И теперь, когда он привык к парню и понял, что так не может продолжаться, он не знает, что делать. Он расскажет, обязательно, но от мысли, что Лололошка на его тяжелое признание отвернется от него, сказав, что он ужасный человек, становится... Отвратительно. И это отвратительное чувство доходило до самого горла, сжимая шейный отдел позвоночника, словно пытаясь задушить, так и говоря: "Как ты мог так поступить?". И после этого он вчера давал мизинчик Ло, обещая быть друзьями?

Боже, Дилан. Какой же ты... Лицемер.

      Отец сел в машину, протянув Лололошке молочный шоколад, а Дилану его любимый, горький. К сожалению, второй никак не отреагировал, поэтому мужчина осторожно положил лакомство на его колени, заводя автомобиль. Ло распечатал обертку и начал тихо кушать, а Дилан только через время заметил свою. Он удивлённо смотрел на шоколад, осознавая, что отец помнил, какой у него любимый. Казалось, от этого должно стать лучше, но, чёрт, стало только хуже. Внутри уже начали трескаться рёбра, ведь это отвратительное чувство начало просачиваться из сердца. Дилан повернулся назад, взяв свою чёрную толстовку, что лежала у стекла за сиденьем, которая всегда здесь лежит на случай, если станет холодно. Она старая, поэтому на постоянной основе она не носится. Надев её на себя, он накинул капюшон на голову, словно прячась от всего этого мира и от самого себя, убрав шоколад в отсек дверцы. Ло на это лишь грустно вздохнул. Он переживал за своего друга.

      К счастью, из-за сильной усталости Дилан уснул. Ло начал убиваться, ведь он спит в очень неудобной позе. Боль в шее точно обеспечена! Несмотря на недавние слова Дилана, парень пододвинулся к нему вновь, осторожно взяв за голову и положив на своё плечо. Благо он не проснулся, лишь зашевелился, удобнее устраиваясь. Отец, взявшись за зеркало заднего вида, направил его на своих сыновей, улыбнувшись.

— Уснул? — шёпотом спросил мужчина, повернувшись к Ло. Они как раз стояли в небольшой пробке.

— Ага...

— Устал, бедный. Он всю ночь сидел у твоей койки и следил за тобой, боялся, что без него тебе станет плохо, — тихо усмехнулся отец, — Удивлён, как быстро вы смогли поладить. Он даже в детском саду один играл с игрушками, что уж говорить про сейчас.

      Ло на это тихо посмеялся, положив свою голову на чужую, улыбаясь.