Признание

Женщина быстрым шагом направлялась по коридору, громко цокая каблуками. Одним лишь своим строгим видом она заставляла всех пациентов и коллег жаться к стенам и углам больницы. Она зашла в нужную палату и хлопнула дверью, демонстрируя тем самым своё сильное недовольство. Находящиеся в палате затихли, дожидаясь своего смертного приговора. Будто каждый поголовно являлся преступником этого дня. Главврач подошла к койке пациента, из-за которого всё настроение пошло насмарку, и с грохотом положила свои документы на ближайшую прикроватную тумбу.

— Какая же ты бестолочь!

Она отобрала стул у Дилана, сидевшего у нужной койки, и выгнала его в коридор. Он подкатил глаза и послушно вышел, не закрывая полностью дверь палаты, чтобы нагло подслушать разговор. С каких это пор ему надобно слушать то, что относиться к физическому состоянию Лололошки?

— Я сколько раз тебе говорила, Лололошка! Твоя Вспышка требует восстановления, а ты к ней так небрежно относишься! Если ты ещё раз попадёшь сюда, я этими документами выбью её из тебя, чтобы ты, наконец, всё понял! — Дилан представил, как врач грозно взглянула на виновника, а после перевела взгляд на отца, стоящего рядом, — А вы, мистер Линайви! Я о вас была лучшего мнения! Почему не можете уследить за ребёнком?!

Повисло молчание. Либо Дилану так кажется. Он пытался сосредоточить весь свой слух и услышать каждое их слово. Но это было трудно, ведь сам Дилан был не в лучшем состоянии. Его очень клонило в сон.

— Я понимаю тебя, как мироходец и как человек, который тоже был когда-то в JDHospital. Но, Лололошка, моя процедура значительно отличалась от твоей. Твоя была ускоренной, в огромных дозировках. Представь, что у тебя проходит операция на сердце без анестезии. Вот то же самое происходило и происходит сейчас с твоим ОМП. Если ты будешь небрежно относиться к нему, то это может стоить твоей жизни, — тяжко вздохнула главврач.

— Я постараюсь быть осторожнее и ответственней, мисс, — тихо послышалось от Лололошки.

— Очень на это надеюсь.

— Чего ты наседаешь на ребёнка, — пробубнил отец. Вероятно, он с врачом были в хороших рабочих отношениях.

— Этот ребёнок, между прочим, старше тебя раз в десять точно! — возмутилась женщина, — Хотя мозгов у него в такие годы ноль!

— А ты, как видно, в такие годы уже старушка, раз кряхтишь, — усмехнулся Линайви.

— Так... вызвать органов опеки... — Дилан представил, как она достала из кармана своего халата блокнот и сделала пометку.

— Эй-эй! Без этого! — теперь возмущался отец.

После этого продолжения разговора не последовало.

Дилан, тяжко вздохнув, опёрся левым плечом о холодную стену больницы. Он достал телефон и сощурился, как только на его лицо пал яркий свет. Делать было всё равно нечего, придётся зависнуть в соцсетях. Он с самого приезда ещё ни разу не сомкнул глаз. Дилан очень любил спать, и идти на такие жертвы ради Лололошки... Это явно говорило о многом.

Сам Дилан этого не замечал. Не замечал того, что делал несвойственные ему действия по отношению к кому-то. Хотя с самого начала этого не было в его планах. Не спать из-за кого-то. Невольно волноваться за кого-то. Это очень незнакомо Дилану.

Он уже собирался надеть на голову свои наушники, как вдруг его сзади похлопали по плечу. Дилан на это спокойно отреагировал, ведь уже не было сил возмущаться. Он повернулся и увидел перед собой... как его там? Ричард, кажется? Или Рич? Или?

Ладно. Дилан всё же нашёл силы в своей внутренней заначке на то, чтобы подкатить глаза. Он был ему не рад. Чего этот Ричард вообще припёрся? С первого раза не понял, что никто с ним дружелюбен не будет? Может, в нос ему дать, чтоб не стоял и не светил своей физиономией?

— И не надо на меня так смотреть, — буркнул Ричард, встав рядом у стенки, — Матушка меня отправила сюда, чтобы узнать, как там Ло.

Дилан прыснул от смеха. Это что, самый настоящий маменькин сынок? Дилан таких видел только в интернете. И кто называет матерей "матушками"? Он из какого века вылез? Или в монастырь ходил?

— Хули ржёшь?! — возмутился Ричард.

Вариант с монастырём откидывается. Сквернословить не по-божески.

— С Лололошкой всё в порядке. А теперь вали отсюда, — ответил Дилан.

— Не могу. Тут это... — Ричард сделал голос тише, будто не хочет, чтобы даже воздух услышал его. Он достал из-за спины контейнер с пирогами. У Дилана сразу заиграл аппетит, а глаза засияли, — Меня заставили передать ему. Это, кажется, его любимые.

— Давай я передам? Иначе ты испортишь ему настроение своим присутствием, — потянулся ручками Дилан к контейнеру.

— Передашь? Буду благодарен! — обрадовался Ричард и спокойно положил контейнер в чужие руки.

Дилан оглянулся по сторонам. Прижал к себе контейнер. Убедился, что лишних глаз нет. И побежал по коридору на лестничную площадку. Ричард сразу запаниковал и побежал за ним, громко возмущаясь:

— Стой! Верни пироги! Это не тебе! Хотя бы контейнер верни!

Дилан выбежал из больницы, открыл контейнер и начал уплетать первый пирог. Он был с луком и яйцом. Теперь Дилан будет знать, какие любимые у Лололошки. Они были сочными и сытными. Даже в школьной столовой таких не встретишь. Настоящая находка!

Дилан настолько увлекся, балуя свои вкусовые сосочки, что не заметил Ричарда. Он подбежал к нему и ударил по руке. В эту же секунду они оказались будто в замедленной съёмке в чёрно-белом кинофильме. Пирог трагично летел не в рот Дилана, где мог бы с достоинством покинуть этот мир, а во внешнюю среду обитания. Он оказался в самом настоящем аду — на асфальте. Дилан недовольно глянул на Ричарда, а тот отобрал контейнер. Ощущение, будто они делили сундук с золотом, но никак не еду.

— Не стыдно осквернять труды своей... матушки? — Дилан передразнил последнее слово и посмеялся.

— Это было не для тебя, идиотина! — прорычал Ричард.

— Для меня. У нас общая еда. Потому что мы живём в одном доме. Соответственно, это приготовлено и мне тоже.

— Хуй тебе, а не пироги, понял?! Так сложно передать контейнер?

— Я лишь дегустировал и оценивал риск того, что они могут быть отравлены. Видишь, какой я заботливый? Лололошка у нас особенный, сам понимаешь, — пожал плечами Дилан.

— Просто. Передай. Контейнер. И не жри. Пироги.

— Я передумал. Иди лучше и сам ешь свои пироги. Никто в нашей семье не хочет видеть того, кто наговорил ужасных слов Лололошке.

— У меня была причина! Но тебе её я не скажу!

— Тогда иди отсюда, — развернулся Дилан и пошёл в сторону ближайшего супермаркета.

— Ну стой! Пожалуйста, передай ему. Так уж и быть, можешь взять себе.

Дилан остановился. Подумал. Развесил все плюсы и минусы.

— Ладно, но после того, как я схожу в магазин. Мне нужно восполнить энергию. Чао.

Ричард растерялся и зачем-то пошёл за ним. Он что-то бубнил, поэтому Дилан надел на себя наушники, лишь бы его не слышать. Но даже музыка не помогла избавиться от проблемы. Бубнёж Ричарда под ухом начал выводить Дилана из себя. Бу-бу-бу-бу. Бесит! Сейчас Дилан найдёт ближайший магазин, купит кофе или энергетик, и будет на 1% спокоен. Ещё и силы прибавятся, чтобы набить морду этому... Зелёному? Дилан только сейчас заметил, как много оттенков зелёного на одежде Ричарда: тёмно-салатовая рубашка с длинным рукавом, нежно-бежевого цвета кардиган без рукавов, на котором прошит тот же салатовый у пуговиц и вокруг воротника, кофейного цвета брюки, на которых сто процентов есть зелёный ремень, и тёмно-зелёные невысокие... Конверсы? Господи, их кто-то всё ещё носил? Верх говорил о Ричарде, как о порядочном парне, но эти кеды, они выбивали его из образа! Это что, напоминание всем о том, что он проблемный подросток? Не то, что Дилан. На нём чёрные вансы (Модель — Vans Knu Skool Black White), причём оригинал! Он знает толк в стиле!

Парни уже подошли к магазину и зашли вместе внутрь. Ричард только сейчас остановился и понял, что находился не там, где нужно.

— Чё мы тут делаем?

— Это тебя надо спросить, чё ты тут делаешь? Я зашёл пополнить себе ману.

Дилан решил ради забавы выпендриться и накапать на чужие мозги своим геймерским языком. Так скажем, проверить, насколько Ричард знаком с игровым миром.

— Ману?.. — спросил Ричард, явно не понимая, о чем речь.

— Боже... — подкатил глаза Дилан. Так и ожидалось. Перед ним человек, который наверняка компьютерную мышку в руках не держал. Почему Дилана постоянно окружают неандертальцы? — Энергетик. Кофе я что-то не вижу...

— Энергетик?! — громко удивился Ричард, будто Дилан собирался купить действительно что-то запрещённое, — Ты что, собираешься купить эту вредную штуку?!

— О-о-о, всё ясно. Что, родаки не разрешают, да? — злобно усмехнулся Дилан, подходя к полке с энергетиками и взяв в руки одну банку. (Вкус как у Гориллы Оригинал. Автор не рекомендует пить энергетики, так как распитие в больших количествах вредит физическому здоровью человека. Пейте воду)

— Ммм... — Ричард закусил губу. Наверное, ему было стыдно признавать, что родители контролировали его во всём. Даже в том, что попадало ему в рот. Его щёки зарумянились, а сам он опустил голову вниз. Дилану бы тоже было стыдно в таком сознаваться.

Что лучше: называть мать "матушкой" или вообще никак не называть?

Дилан оплатил свою покупку и удивился, что за кассой был мироходец. Он никогда не привыкнет к ним, особенно к их белым искрам в глазах... Кстати, Дилан лишь мельком видел глаза Лололошки с искрами. И цвет глаз был другой. Интересно, каковы они вблизи?

Выйдя из магазина, Дилан открыл банку и отпил. Газы ударили ему в нос, отчего он поморщился. Но было вкусно. Ричард на это смотрел жалостливым взглядом. Боже, он выглядел, как жалкая собачонка. Губы опущены, глазки грустные. Это капало на мозги Дилана ещё сильнее. Он немного сжал в ладонях банку, а левый глаз уже начал дёргаться от нервов.

— В чём проблема пойти и купить себе? — раздражённо спросил Дилан.

— Моя карта привязана к родительскому счёту. Они видят то, что я покупаю, — тяжко вздохнул Ричард.

Дилан опять прыснул от смеха, но до того момента, как вновь заметил чужой жалостливый взгляд. Ричард явно желал испробовать этот запретный плод.

— Я куплю тебе, но взамен ты нахуй уйдёшь с моих глаз и отдашь пироги, — предложил Дилан.

— О, по рукам! — сразу сменился в лице Ричард.

«Ёбанный манипулятор... Прямо как Лололошка. » — подумал про себя Дилан, заходя обратно в магазин, а Ричард за ним.

Через пару минут они вышли из магазина. Ричард выбрал зелёную банку энергетика со вкусом лайма. Радуясь, что исполнилась его маленькая мечта, он оглянулся. Будто желая убедиться, что вокруг нет никого, кто бы мог сдать его родителям. После чего Ричард открыл банку и глотнул. Его глаза в эту же секунду округлились от удивления, ведь это оказалось вкусно. Конечно, Дилан знал, ведь пробовал его. После него оставался приторно-сладкий привкус, который очень отличался от простой газировки. Ричард тут же начал наворачивать целую банку, а Дилан смотрел на это с большим удивлением. Он не любил тех, кто сразу выпивал целую банку, не растягивая удовольствие. Это же дикость!

Телефон Дилана завибрировал. Он достал мобильник из кармана, смотря, кто ему посмел позвонить. Это оказался отец.

— Я сколько раз говорил писать мне, а не звонить? — возмутился Дилан, отвечая на звонок.

— Ты где? Слышу, что на улице. Иди в больницу, Лололошку сейчас выпишут.

— Окей, — Дилан сбросил звонок.

— Кстати, мне тоже надо в больницу, поэтому я наебал тебя с тем, что уйду с твоих глаз после энергетика, — подмигнул Ричард и громко засмеялся, будто сделал что-то злодейское.

— Ах ты, наёбщик проклятый... — недовольно взглянул на того Дилан, — Тогда не еби мне мозги и просто подавись своим энергетиком.

— Вот после такого я точно не заткнусь.

Дилан подкатил глаза и пошёл в сторону больницы, не собираясь ругаться с ним. Ричард шёл рядом. К счастью Линайви, тот молчал, так как не особо желал разговаривать с ним. Он был занят энергетиком: скорее выпивал его, дабы никто не спалил его за запретным делом.

Оказавшись на нужном этаже больницы, Ричард отдал пироги Дилану и остался в коридоре. Дилан зашёл в палату и увидел Лололошку и своего отца, а так же главврача, которая выписывала на бумажку названия каких-то лекарств. Лололошка, услышав, что кто-то зашёл к ним, повернулся в сторону звука. Он увидел Дилана и сразу улыбнулся ему. Мистер Линайви потрепал Ло по волосам, из-за чего тот тихо посмеялся. Дилан, смотря то на Лололошку, то на отца, опустил голову и перевёл взгляд на свои кроссовки.

Чувство вины начало медленно обволакивать душу Дилана, насаживаясь внутри тяжелым и неприятным грузом.

Как он мог поступить так с Лололошкой?

Лололошку выписали. В коридоре его встретил Ричард, который ничего не сказав, просто посмотрел на него и ушёл по своим делам. Наверное, хотел убедиться, что с ним всё в порядке. А Лололошка, увидев его, наоборот, сразу спрятал свои глаза и опустил голову. Чувство вины за содеянное или неприязнь к своему прошлому другу? Дилану только гадать. Он не хотел оправдывать поступки Ричарда. Хотя сам Ло был, честно, не лучше.

Вся семья села в машину. Обстановка была не самой весёлой: все хмурые, молчали. Заведя автомобиль, они выехали за территорию больницы, а затем из Мирохэнфорта. В салоне играла какая-то весёлая попсовая музыка из магнитолы, под которую Лололошка качал головой и ел пироги. Она поднимала ему настроение. Дилан, тем временем, слушал свою музыку, сидя в наушниках и смотря в стекло машины. Он наблюдал, как высокие деревья проносились перед ним.

Каждый размышлял о своем:

Лололошка думал о том, почему его друг ведёт себя отстранённо;

Дилан думал о том, что виноват перед Ло;

Отец... Он думал о том, что приедет домой и навернёт лазанью, приготовленную его приёмным сыном (которую готовили для Дилана!).

Лололошка поглядывал на Дилана. Последний чувствовал на себе его взгляд и пытался скрыться, поворачиваясь к стеклу сильнее. Он словно пытался найти в нём укрытие. Потому что не был уверен, как на него смотрел Лололошка. Ощущение, будто он уже всё знал и пытался вытащить правду своим взглядом.

Дилан прикрыл глаза. Он не хотел ни о чём думать. Ни о чём и ни о ком. Но внутри него всё бушевало. Царапало грудь изнутри. И заставляло думать об одном и том же. О том, как Дилан нагло врал Лололошке.

Он за эту ночь обдумал многое. Но даже в своей голове не хотел озвучивать мысли. Не хотел сталкиваться с истинной своих намерений. Не хотел сталкиваться с тем, какой Дилан на самом деле.

Не думай. Забудь.

Через час они остановились на заправке. Отец спросил у сыновей, нужно ли что-то и, получив пожимание плечами, вышел из машины. Парни остались вдвоем. Лололошка, глянув на Дилана, начал медленно пододвигаться к нему. Задев своим плечом чужое, на что Дилан не обратил внимания, Ло начал медленно снимать с него наушники. Тот нахмурился, оторвавшись от стекла и глянув на него.

— Позвони, расскажи, как ты без меня?.. — начал петь песню с магнитолы Лололошка, — ...Милый мой, мальчик мой, как твои дела?

— Что за ересь ты поёшь? — изогнул бровь Дилан, — Верни наушники.

— Не-а, — ехидно улыбнулся Ло, резко отодвинувшись и вернувшись на своё место.

Дилан тяжко вздохнул, начав двигаться к Лололошке. Он вытянул руку, чтобы забрать свои наушники. Но попался в ловушку. Лололошка неожиданно обнял его.

Это не самое подходящее время. Не потому, что Дилан не любил тактильности. По иной причине. Более серьёзной.

— Объятия снимают стресс и помогают успокоиться, — тихо проговорил Лололошка, уже собираясь начать поглаживать рукой по чужим волосам. Но Дилан соскочил, силой отстранив его от себя. Он выхватил свои наушники и прижался ещё сильнее к дверце автомобиля. Ло растерянно посмотрел на него, а после приуныл, — Дилан?

— Ло... — тяжко вздохнул Дилан, — Пожалуйста, не трогай меня сейчас. Мне это не нравится.

Последнее предложение он сказал громче и четче, чтобы Лололошка обратил особое внимание на эти слова.

— Понял, извини.

Оба расселись ближе к стёклам, смотря на улицу и дожидаясь отца. Дилан достал из открытого отсека двери свой энергетик и допил его. Отец не любил, когда его сын пил эти вредные напитки, особенно в салоне его машины. Но его здесь нет, поэтому можно нарушить правила.

Жутко клонило в сон. Дилан, убрав обратно пустую банку, устроился поудобнее. Он скрестил руки на груди и прикрыл глаза. Ему перестали быть противны прикосновения Лололошки. Если бы было можно, он в наглую бы улёгся сейчас на него, чтобы вздремнуть. Но он не позволял себе этого делать. Дилан чувствовал вину. Он очень подводил Лололошку. Нужно обязательно сегодня рассказать ему обо всём. Рассказать правду, которую Дилан носил с собой. Если после этого Ло не захочет с ним дружить и даже общаться, то он поймет. Он заслужил это. Он не достоин, чтобы к нему так хорошо и по-доброму относились. Лололошка — действительно хороший парень, и врать ему прямо в лицо... Это ужасно. Дилан сжался, зажмурив глаза. Он чувствовал себя морально плохо. Как он мог так поступать с ним? Это же равно предательству, не меньше. И теперь, когда Дилан привык к нему и понял, что так не может продолжаться, он не знал, что делать. Он расскажет, обязательно. Но от мысли, что Лололошка на его тяжелое признание отвернется от него и будет считать, что он ужасный человек, становится... Отвратительно. И это мерзкое чувство доходило до самого горла, сжимая шейный отдел позвоночника. Словно пытаясь задушить, так и говоря: "Как ты мог так поступить?". И после этого он в наглую поедал готовку Лололошки? И после этого он в наглую притворялся другом?

Боже, Дилан. Какой же ты... Лицемер.

Дилан говорил много колких слов своим друзьям. Не оскорблял, а обидно подшучивал, когда те начинали беспокоить его или раздражать. И он никогда не чувствовал вину за свои слова. Но здесь почему-то всё иначе. Лололошка для него стал иначе. Он! Для него! Мироходец! Которого он боялся! А в итоге оказался... добрым.

Отец сел в машину и протянул Лололошке молочный шоколад, а Дилану его любимый, горький. К сожалению, второй никак не отреагировал, поэтому мужчина осторожно положил лакомство на его колени и завёл автомобиль. Ло распечатал обертку и начал бесшумно кушать, а Дилан только через время заметил. Он удивлённо посмотрел на шоколад, осознавая, что отец помнил, какой у него любимый. Казалось, от этого должно стать лучше, но было только хуже. Внутри уже начали трескаться рёбра, ведь это отвратительное чувство начало просачиваться из сердца. Дилан повернулся к полке багажника и взял свою чёрную толстовку. Она старая, надевалась на случай, если будет холодно. Но сейчас хотелось ещё сильнее укрыться от внешнего мира. Надев её на себя, Дилан накинул капюшон на голову и убрал шоколад в отсек дверцы. Ло на это лишь грустно вздохнул.

К счастью, из-за сильной усталости Дилан уснул. Он надеялся, что найдёт в мире грёз себе спокойное место. Но надежды разбились, как стекло о камень. Там его преследовал Лололошка без очков, сжигающий всё нутро Дилана своими холодными и бездушными глазами. Он ходил за ним и задавал лишь один вопрос: «Как ты мог?». Этим вопросом он давил на плечи Дилана, намереваясь их сломать. Но всё, что мог тот Лололошка из сна — это раскрошить его надежды на прощение.