Приём.

– Блять!

Человеческий возглас раздался в унисон с хриплым рëвом мутанта, но оба звука были заглушены партией выстрелов, чьë эхо отразилось от облезлых стен. Джон на мгновение замолк, вслушиваясь в малейшие шорохи неподалёку, но, судя по ним, все иные твари были достаточно не близко. Он вдруг, стиснув зубы, зашипел, отшатнувшись к стене, и опëрся на неё рукой, ощущая как мокнет от крови последняя относительно чистая толстовка.

Он осторожно осел на землю, стараясь успокоить дыхание и бьющееся, кажется, даже об виски, сердце. С твёрдой быстротой размотал длинный, не слишком гигиеничный бинт с собственной руки, а затем медленно поднял ткань толстовки, кривя лицо от ступившей боли. Рана не выглядела обнадëживающе, но, как минимум, все органы явно остались при нём. Отлично, теоретических угроз теперь не столь много — кровопотеря или заражение. Если не учитывать возможность прихода в тихий переулок другой твари по запаху свежего мяса сородича.

Весомо теряемая телом кровь была остановлена плотным зажатием раны при помощи свëрнутого бинта. Джон издал нечленораздельный звук, стараясь снизить громкость собственного голоса, пока надавливал на свежий рваный след кривой когтистой лапы.

– Сучара бессовестная, такую хорошую вылазку испоганил! - возмущëнное бормотание, обращённое не то миру, не то трупу существа, сопровождало копошение одной рукой в потрëпанном рюкзаке, куда уже был убран револьвер, - Наконец-то..

Парень выудил из одного отсека чуть побитую жизнью рацию, спешно настраиваясь на единственную имеющую смысл волну связи, пока пальцы ещё не начали дрожать.

– Линч, ситуация блядская, помощь нужна, приём, - голос звучал ещё ровно, дыхание стало спокойнее, но тяжелее.

– Я здесь, что случилось? Где ты? Приём, - несколько повторений фразы таки смогли дозваться до журналиста, чей голос через помехи звучал запыхавшимся.

– Северо-восток от Кривого, один из тех одинаковых переулков, точно не помню какой, - он сделал паузу на несколько размеренных вдохов и выдохов, параллельно метнув взгляд на потихоньку алеющий бинт, - Тварь в бок дала, рана глубокая, но вроде кишки наружу мне не вынула, сам до базы не доберусь, приём.

– Блядство, я далеко.. Минут десять продержишься, приятель? Приём, - Джон отчётливо слышал несколько выстрелов на фоне. Линч взобрался на крышу, прикидывая путь до пункта назначения. Сердце колотилось от волнения и адреналина, но он старался говорить без переживаний.

– Нормально, главное, мх, - вновь пауза, чтобы поправить бинт и прикусить язык, - Побазарь тут со мной, а? А то отключусь раньше твоего прихода, приём.

Писатель дёрнулся от раздавшегося рядом шума упавшей арматуры, а затем огляделся. Но полуразрушенные бетонные здания хранили тишину.

– Конечно, да, окей, - резкий выдох и сдавленный шум — Егор спешно перелез с одной крыши на другую, а оттуда по выступам и кривым доскам спустился на асфальт, - Фух, так. Я буду по большей части слушать, редко отвечать, хах, неудобно на ходу. Давай с простого, считай вслух до шестисот пятидесяти девяти, приём.

– Да иди ты, Линч! Ха-ха, - Джон чуть согнулся, засмеявшись, за что с резким шипением поплатился острой болью в боку, - Не шути, сволочь, больно. Придумай что-то нормальное, приём!

Линч прижался спиной к стене, уменьшив громкость на рации. Бетон ледянил даже через кофту, а принюхивающаяся тварь в десяти метрах заставляла двигаться тише и продуманнее. Спешка важна и сейчас даже необходима, но лучше задержаться, чем не прийти вообще.

– Пх, окей, - из динамика раздался журналистский шёпот, - Давай... Расскажи вообще, что сегодня было, что нашёл, приём.

Парень замер, когда мутант приблизился. Но тот вдруг отвлёкся на звук в другой стороне и рванул туда, оставляя за собой пыль. Линч выбрался из практически бессмысленного укрытия и со всех ног понëсся дальше, в голове вспоминая условную карту безопасных мест и общий план улиц. Идти в обычное время было недалеко, но апокалипсис отрезал большинство путей, заставляя сделать существенный круг.

– В общем-то, ничë необычного, - он чуть приподнялся, сев ровнее, выдохнул, стараясь унять боль от движения. Бинт довольно сильно уже был покрыт кровью, что просочилась и на руку, - Нарыл нам пару ножей и немного одежды. Я кафешку откопал здесь, оттуда и сокровища. Еды, правда, не добыл, там всë скоропортящееся было... Мх... Не представляешь, как я блядски соскучился по крылышкам.. Приём?

– Ха, представляю, очень даже, - Линч на мгновение замер, вслушиваясь и всматриваясь в окружение, а затем с уверенностью направился дальше, - Жаль, что с едой так, но, хах, найдём ещё. Хм... О чём ещё спросить-то.. Давай прошлое ворошить. Вспомни наше знакомство, что ты вообще подумал тогда? Приём.

– Знакомство? Да уж, десять лет прошло, а я всë помню, - после первой неудачной попытки смеха Джон только растянул на лице тихую улыбку, - Я тогда, знаешь, впервые подумал, что кого-то родного вижу. Никто меня больше, чем чудиком не считал. Только ты на серьёзе тогда со мной вампира ловил, пока я чеснок вешал. Позже, конечно, когда уже дела начались и мы действительно подружились, я ещё кое-что впервые понял. Ты — первый, кого я сам мог чудиком назвать. Но только в самом поэтичном смысле. Дурак, бросающийся в пекло и видящий то, что, ай блять, не видят другие.. Мхм, минуту, Линч.. Приём...

– Приятель? Надеюсь, всë окей, - голос слегка дрогнул, уже не только от долгого бега, - Приём.

Джон проверил бинт, ощущая, что он теперь стал подобием половой тряпки — весь пропитался густой алой жидкостью. В глаза уже добрых несколько минут понемногу мутнело, а пальцы начинали подрагивать, но виду он не подавал. Из них двоих хоть кто-то должен оставаться трезвым. Тяжёлое дыхание каждые два слова, разумеется, выдавало его, но Егор, видимо, решил не дергаться лишний раз из тех же побуждений.

Писатель только заснули, продолжая зажимать кровавый разлом. Ему везло оставаться без паники — мозг криво реагировал на зрелище, вроде этого, после прошедшего вампиризма. От вида алой жидкости, даже собственной, становилось не дурно, а странно завораживающе.

– Всë ок, держусь ещё, и кстати-

Затишье было уничтожено резким скрежетом когтей по металлу. Джон замолчал, казалось, даже не дыша. Кончик морды существа — вероятно, кого-то вроде волка, — показался из-за угла здания вместе с внушительной когтистой лапищей. Сердцебиение участилось, а мозг сразу подкинул план выживания. Вот здесь уже своевременно наступила паника.

– Дж-

Реплика друга была прервана выключением звука. Джон медленно поднялся с земли, кусая губы до крови, чтобы не издать ни звука, и старательно зажал рану, ощущая, как кровь льëтся и ниже, на выпачканные в песке штаны. Во второй руке оказался рюкзак, а в голове решимость и заранее готовность к страданиям. Будет не больно, всего лишь как с зияющей дырой в боку скакать.

Раз. Два. Жить.

Парень сорвался с места одним крупным шагом. Резкая острая боль пронзила, казалось, всë тело сразу, алая река хлынула ещё сильнее. Но жажда существования сильнее боли. Джон мелкими кривыми шагами добежал до ящиков в углу бетонной клетки-переулка и грохнулся наземь позади них, таким образом скрывая себя от глаз чудища.

Мутанты в этом районе были особенно удачны для сегодняшних обстоятельств — прекрасное зрение и обоняние, но слабый слух — последствия места обитания сделали их такими.

– Линч, - всë равно шёпотом, уже с откровенными придыханиями и хрипом, без всякого приём, из последних сил сжимая сраный бинтик в перемешку с кофтой, лишь бы не всë было так плохо, дрожащими пальцами держа рацию, - Здесь тварь.

– Я недалеко приятель, я её отгоню, - слышно было, как дыхание собеседника выдает увеличение скорости бега, как ноги уже еле держат, но что-то тянет вперёд, - Пожалуйста, говори. Что-нибудь, но говори, не закрывай глаза.. Как ты там? Приём?

– Линч.. - он сделал паузу, поднимая голову в потолок, глотая ртом воздух, про себя смеясь — бег с такой раной, как курение в помещении с водородом, - Говорить нужно, да?.. Хах... Помнишь, я начал.. Мысль? Что с тобой всë впервые было. Так, знаешь... Реально всë. Я тебя долго ещё чудиком считал, пару лет точно. А потом в какой-то день понял... Мх... Что дороже этого "чудика" ничего у меня и нет.

Он прервался, стиснув зубы.

– Приятель? - паника в голосе.

– Здесь. Пока что. И я, вот, это к.. Кх, сука... К чему. Не сейчас, так позже от заражения или мутации, но я ж сдохну в любом случае. По пророчеству или нет.. Рано или поздно.

Вдалеке, метрах в двухста, раздался выстрел, оглушая поверх собственного шёпота и дыхания твари, что изучала тело своего сородича. Джон замолк на минуту, а затем услышал, как костистые лапы, раздирая себе путь по земле, удаляются от переулка.

– Не сегодня, это я тебе обещаю. Приём?

– Приём. Пусть не сегодня.. Кха-х.. Но всë же. Я не хочу лежать в могиле и о чём-то сожалеть, хочу хоть там отдохнуть. Ых, блять...

Мыльная пелена по направлению взгляда уже еле давала шанс видеть рацию, а рука еле её сжимала и на чистом автопилоте могла жать кнопки.

– Я люблю тебя, чудик сраный. За то, что чуть меня не угробил кучу раз, и не угробишь сегодня. За всë. Даже если... Мх... До нормальной жизни мы не доживём. Приём.

Он закрыл глаза, уже не ровняя дыхание, но стараясь удержать руку на рации. Услышать родной голос. Что-то мокрое потекло по щеке.

– Доживём, блять, слышишь! Доживём!

Егор на бегу проверил уже три переулка, остался последний. Пять шагов. Ещё минута, меньше. Вот он, на месте он, почти рядом!

– Джон, приём! Слышишь! Я тоже! Тоже люблю. Тебя люблю, выживший. Приём!

Рация красноречиво шипела в ответ. Линч подбежал к закоулку.

– Джон!

И он завернул за угол.